Читаем без скачивания Город призраков - Елена Сазанович

— Знаешь, Ник, если это кара за грешки, то я пропал…

Я в свою очередь уверил его, что пьянство — это не столько грех, сколько беда. И за него не наказывают. От него спасают.

Пока мы шептали, я краем глаза наблюдал за Ступаковым, который что-то горячо говорил Ки-Ки. А тот в свою очередь молча кивал своей бычьей головой.

— Но вы, Ки-ки, надеюсь, не поддались всеобщей панике, — обратился я к нему. — И не пришли к Ступакову проверяться на рак.

Ки-Ки молча посмотрел на меня. На помощь ему сразу же пришел Ступаков.

— Да, нет, у него другие проблемы. Сильный удар. Вот я ему и дал соответствующую мазь, которая быстро заживляет раны.

— Болит? — я с сочувствием взглянул на Ки-Ки.

Он отвел взгляд и поспешил к выходу. Но я его остановил. Попросив ненадолго задержаться.

— У меня есть к вам просьба. Ко всем вам, — уточнил я. — Но в частности, к доктору Ступакову, поскольку он более сведущ в медицине. И должным образом сможет уговорить всех, в отличие от меня.

Ступаков нахмурился. И его глаза из-под толстенных линз недовольно блеснули.

— Если это не касается врачебной тайны, то есть врачебной клятвы…

— Вы чрезвычайно проницательны, доктор. Смею заверить, я знаком с основными положениями этой клятвы. И просьба моя никоим образом не повредит жителям Жемчужного. К тому же она касается только лиц, которые непосредственным образом могут быть связаны с преступлением. И поэтому… Поэтому я прошу, чтобы вы назвали мне людей, больных раком. Также я убедительно прошу вас, чтобы те, кто не обследовался на онкологическое заболевание, немедленно это сделал. И одна, и другая просьбы касаются в первую очередь тех граждан, которые присутствовали на ужине в гостинице в ночь убийства адвоката.

— Я вас не понимаю, — Ступаков почти взвизгнул. Он вообще после смерти библиотекарши плохо владел собой. — Я абсолютно вас не понимаю! Это касается только жемчужан! С какой стати вы даете такие указания! И, позвольте полюбопытствовать, чем они вызваны!

— К тому же, — решительно встрял Ки-Ки, — я ни за что не буду делать рентген! И сдавать кровь! И никогда! И если я болен, я узнаю об этом в последнюю очередь! Я не собираюсь каждый день дрожать от страха! Умру, так умру — и это никого не касается!

— Увы, — я развел руками, — боюсь что это касается всех. И в первую очередь вас, доктор. Вы как ни кто должны быть заинтересованы в здоровье ваших земляков. Вы за них отвечаете. И в ваших интересах, чтобы они были живы-здоровы.

— Я не понимаю, каким образом это связано с обязательной сдачей анализов. Это личное дело каждого…

— Было личным делом каждого! — торжественно произнес я. И в комнате стало удивительно тихо. Словно все, в том числе и стены дома, замерли в ожидании сенсационной новости. И она была сказана. — Дело в том, что профессор Заманский закончил свои опыты. И весьма благополучно. Лекарство от рака найдено! И жемчужанам теперь нечего опасаться за свою жизнь.

И Ступаков, и Сенечка, и Ки-Ки замерли на месте. Их словно парализовало. Они во все глаза смотрели на меня. Еще не понимая до конца значение того, что я сказал. Наконец первым опомнился Ступаков. Поскольку новость касалась непосредственно медицины.

— Вы сказали… — пробормотал он. И выпалил на одном дыхании. — Я не ослышался? Но… Но этого не может быть!

— Почему же, доктор? — с любопытством на него посмотрел я. — Почему вы уверены, что этого не может быть?

Ступаков попытался взять себя в руки. И уже более спокойно ответил.

— Ну, хотя бы потому, что Заманский пропал.

— Во-первых, он же не умер. Во-вторых, он не пропал. Заманский живет и здравствует. Более того, все это время он работал не покладая рук. И наконец пришел к прекрасным результатам. Эти результаты ошеломляющие. Они действительно потрясут мир и перевернут всю науку. К тому же, совсем скоро он предстанет перед вами. Как только Гога отменит санкцию на его арест и публично признает его невиновность.

Сенечка неожиданно подскочил ко мне и затряс мою руку. А потом обнял. Похоже, до него только теперь дошло значение этой новости.

— Ник! О, Боже! Фу, ты! Как здорово! Ну все, к черту теперь страхи! Нужно работать! Я сегодня же напишу огромную статью. Пока еще эта ошеломляющая новость не долетела до столичных журналистов! Жемчужный прославиться не только тем, что здесь было изобретено лекарство. Но и тем, что жемчужане узнали об этом первыми!

— Конечно, я тоже безмерно рад этой новости, — доктор старался изобразить на лице некое подобие радости. Но казалось, он этому не так уж и рад. — И все же почему вы требуете результатов анализов в первую очередь у определенных лиц?

— А потому что на данный момент у них, больше чем у кого-либо, велик фактор риска этого заболевания. Возможно, каждый из них что-то знает про смерть адвоката. И каждый из них в таком случае подвергается опасности. Потому что преступник попытается избавиться от них так называемым естественным путем.

Поскольку Ступаков еще ничего не понимал, я вкратце рассказал ему о документах, присланных этим утром. И изученных Заманским. В которых прямо указана возможность стимулирования болезни с помощью специального препарата, чей рецепт находится в руках убийцы.

— Поэтому, доктор, я возлагаю на вас самые большие надежды. Вы должны убедить людей в необходимости обследования. И не забудьте при этом их успокоить тем, что эта болезнь уже не представляет опасности. Главное — не доводить ее до финальной точки.

Напоследок я попросил Ступакова назвать больных раком среди подозреваемых. Он вздохнул и по привычке протер платком стекла очков, хотя они были безукоризненно чистые.

— Ну, коль дело приняло такой оборот… То безусловно скрывать это заболевание не имеет смысла. И тем не менее, мне хотелось бы поговорить вначале с профессором Заманским.

— Доктор, я вас убедительно прошу ответить. Возможно, жизнь этих людей висит на волоске. Вы же не хотите еще одной трагедии?

Он поднял на меня тяжелый взгляд. И твердо ответил.

— Да, не хочу. Я безусловно рад этому открытию. И тем не менее, я не могу побороть чувство досады… Если бы чуть раньше. Лариса могла бы жить…

Вот причина, почему он не слишком обрадовался столь изумительной новости! Ему больно было осознавать, что всего лишь сутки отделяли любимую женщину от спасения. Он по-прежнему винил себя, что рассказал Ларисе Андреевне правду. Но он ошибался.

— Вы ошибаетесь, доктор, — подытожил я его мысли. — Очень ошибаетесь. И зря себя вините. Запомните хорошенько, Лариса Андреевна умерла не от рака. И Лариса Андреевна не покончила с собой, узнав дурную весть. Ее убили. И поэтому вы не должны допустить…

Он сглотнул слезы. И кивнул.

— Хорошо… Сегодня я получил результаты. И меня они крайне обеспокоили. Более того — они очень плохи. И если не будет срочно оказана помощь. Я право не знаю, сколько недель или даже дней он еще продержится…

— Кто это, доктор, — выкрикнули мы почти одновременно.

— Это весьма странно. Я бы и не подумал… Но это — Модест Демьянович. Вы знаете, у него удивительная сила воли. Он долго терпел острые боли. И только совсем недавно обратился ко мне. Предполагая, что это язва. Я не хотел раньше времени вгонять его в панику. Хотя у меня были самые дурные предчувствия. Да и симптомы были не обнадеживающими. И я решил проверить. И вот сегодня… Мне нужно срочно его осмотреть. И сказать, что все не так страшно. Что Заманский его спасет…

И Ступаков, схвативший докторский чемоданчик, стремительно направился к выходу. Мы поспешили за ним. И уже на дороге я отвел его в сторону и быстро спросил.

— Что вы имели в виду, доктор, когда сказали: «Это странно, что именно Модест Демьянович…»?

— Что? Я не понимаю. Вы слишком подозрительны, молодой человек. Ничего я не имел в виду. А теперь извините, меня ждет больной. Да, а вам я советую срочно привести Заманского с его чудодейственным лекарством.

Черт! Мы влипли не на шутку! Пожалуй, я поспешил, сообщив об открытии Заманского. Лекарство ведь еще не было готово. И хотя я был уверен на все сто, что Угрюмый и Заманский обязательно одержат победу. Я не знал как скоро это произойдет. И если лекарство понадобится немедленно, наш план может полностью прогореть.

Сенечка попытался было увязаться за мной, что-то объясняя и доказывая, но я его плохо слушал. Мне нужно было срочно разыскать Вано. Чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. И я, посоветовав Сенечке обходить призраки стороной, поспешил в гостиницу.

К моему счастью, Вано был в номере. И я уже раскрыл рот, чтобы выложить ему все. Объяснив, что если двое Белкиных отца в ближайшее время не закончат работу над спасительным лекарством. То тогда изобретать его придется нам самим. Иначе весь план к черту провалиться… Но внимательно взглянув на физиономию своего товарища, остановился. По его загадочному и отрешенному виду я мгновенно сообразил, что у него есть новости поважнее. И чтобы он наконец заметил мое присутствие я громко кашлянул. И сказал.