Эта картина в прямом эфире транслировалась на весь мир. Наши сотрудники работали в это время в США. Американские врачи, с которыми они сотрудничали, увидев телевизионную передачу, сказали им: «Ваш шеф доказал, что он не чиновник, а прекрасный врач».
* * *
… Чего только обо мне не писали и на Родине! Однажды в «лихие 90-е» в «Правде» появилась статья про то, что мы в 4-м управлении злонамеренно уничтожали всех генсеков компартии, чтобы в итоге прошел Горбачев. Потом выяснилось, что ее написал помощник Черненко, который хотел отстоять честь мундира покойного шефа. А лечил-το всех их не один я! У нас был принцип — консилиум профессоров.
На сессии Академии медицинских наук, которая проходила в это время, я объявил: «Уважаемые коллеги, здесь сидят, по моим подсчетам, 15 „врагов народа“. Вы лечили таких-то и таких-то? Лечили. Ну и что в итоге?!» Пошли выступления возмущенных академиков, заявлявших, что создается новое «дело врачей-вредителей». Сессия академии направила резкое письмо главному редактору. «Правда» потом долго извинялась.
Что с нами произошло?
Еще будучи молодым врачом, я начал изучать под руководством Александра Леонидовича Мясникова роль нервной системы в состоянии здоровья. В годы Великой Отечественной он был главным терапевтом Военно-морского флота. Возглавляя кафедру Военно-медицинской академии, вместе со своими сотрудниками изучал в блокадном Ленинграде первопричины резкого роста больных с тяжелыми формами гипертонии и пришел к выводу, что пусковым фактором часто служило состояние нервной системы.
Продолжая исследование этой проблемы у себя в Кардиологическом центре, мы не предполагали, что события 90-х годов дадут науке новый обжигающий материал. Помнится, ко мне пришли работники нашей лаборатории демографии. Пришли в растерянности:
— Ничего не в силах понять. Такого роста смертности не может быть по определению!..
* * *
Весной 1993 года я был приглашен на заседание Верховного Совета РФ, которое проводил Руслан Хасбулатов. Речь шла о ситуации, складывающейся в результате «шоковых» мер. Ряд ораторов утверждал, что они окажут благотворное влияние на общество.
Попросили выступить и меня. Я заявил, что страна может оказаться в тяжелейшем состоянии.
Один из представителей президентской команды, помнится, возразил: «Да, будут жертвы. У нас идет революция. А в революцию люди погибают. Но зато мы сохраним молодежь. Дадим ей возможности для нового расцвета».
* * *
Оглядываясь назад, с горечью констатирую: мои невеселые предположения сбылись. В 90-е годы в России смертность в возрасте от 25 до 30 лет увеличилась почти на 80 процентов. Среди погибших — цвет молодежи. Передо мной график — своеобразный мартиролог тех лет. Мрачный пик устремился вверх в 1991 году и достиг высоты в 1993-м. Затем последовало некоторое затишье. Но подошел 1998 год с его дефолтом, и — новый рывок смертности. Массовое разорение населения, безработица, потеря надежд на завтрашний день.
У нас резко увеличилась смертность от сердечно-сосудистых заболеваний. Такого феноменального скачка не знала ни одна страна мира. За десятилетие этот показатель вырос на треть: было 600 случаев на 100 тысяч человек, стало 900. Парадокс в том, что смертность больше всего коснулась молодых людей от 20 до 45–50 лет. В возрасте от 20 до 25 — подскочила на 80 процентов, от 25 до 35 — на 70. Самое страшное — когда в душе отсутствие перспектив и депрессия.
* * *
Вспоминаю поездку в Японию, куда меня пригласили на встречу нобелевских лауреатов. Состоялся интересный разговор с В. В. Леонтьевым, видным американским экономистом российского происхождения. Автор универсального метода «затраты-выпуск», ставшего аналитическим инструментом при изучении проблем экономического роста и развития, помнится, недоуменно пожимал плечами: «Что они делают там, в Кремле? Губят страну. Мы с коллегами обязательно напишем письмо Борису Ельцину о том, какими бедами чреваты нынешние события для России и ее населения.»
Не знаю, было ли такое письмо. А вот картины того времени перед глазами. Разгул организованной преступности, бандитизм, боязнь за детей и близких. Героями становятся путаны, киллеры, новоявленные нувориши.
Приближенные к государственному пирогу соревнуются между собой — кто больше утащит. Со страниц прессы исчезает упоминание о рабочем классе. Замалчиваются достижения отечественной науки.
Произошла системная катастрофа, которая прежде всего отразилась, не могла не отразиться, на демографической картине, на состоянии здоровья населения. Сегодня мы пожинаем плоды тех недальновидных шагов.
* * *
Не могу не сказать, что в 1993 году федеральные либеральные финансисты предлагали перевести здравоохранение на частный уровень. Мы, конечно, протестовали и старались способствовать сохранению в законодательстве 41-й статьи, в которой сказано, что государство отвечает за здоровье нации. И я сейчас настаиваю, чтобы это оставалось основой в борьбе за здоровье. Не саморегуляции, не общественные компании, а именно государство должно отвечать за здоровье людей.
Как-то во время визита в Великобританию мы обсуждали с премьер-министром Маргарет Тэтчер разные важные вопросы, и я спрашиваю: «Вы все приватизировали, даже железные дороги (тогда был большой скандал), но у вас осталось одно — государственные госпитали. Почему вы их не приватизировали?» Она ответила: «Профессор, если я это сделаю, то через две недели уже не буду премьер-министром».
* * *
В 2004 году на съезде медиков в Майнце, в Германии, я выступил с докладом о роли психосоциального фактора, его влиянии на здоровье. После доклада ко мне подошли американские врачи:
— Слушайте, нам все это знакомо. Во время Великой депрессии смертность среди безработных была заметно выше, чем у тех, кто сохранил работу.
— Все это так. Но ведь важно не только поставить диагноз, но и предложить тактику лечения, ведущего к выздоровлению.
Конечно, в звучании оркестра, которому можно уподобить отечественное здравоохранение, лидирующую роль выполняет скрипка государства, политика правительства. Но велика роль и самого общества. В мирное время у нас никогда не было такого уровня смертности. Стоит вопрос о завтрашнем дне самой России. Он будет, если мы перестанем топтать свое прошлое, научимся извлекать из него то, что достойно подражания. Ген памяти — главный ген жизни. В нашей истории предостаточно разных — и черных, и белых красок, но никто не даст нам другую историю. Есть международный показатель — развитие человеческого потенциала, который складывается из благосостояния, долголетия и образования. Так вот Россия с 34-го места в мире в 1992 году сошла по нему в 2007-м на 65-е.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
