— Решение не армии, а политиков, — вздохнул Борегар. — Меня слушать не захотели, других сомневающихся тоже. Всё уже решено, через месяц, может даже раньше, в Ричмонд переберутся все, от президента и его министров до... Ну вы и сами понимаете.
— Это плохо, но благодарю, что сказали об этом, генерал. Но что насчет собираемой вами армии, где она пройдет своё «боевое крещение»?
— Приказано готовить армию, наращивать её силу и опыт, но не проводить наступательных действий. Президент Дэвис и военный министр ожидают, что федеральные войска сами вторгнутся на земли Виргинии.
— Уже!
— Что «уже»? — слегка опешил Борегар.
— Я недавно из Александрии. Тоже, что ни говори, часть Виргинии.
Генерал усмехнулся, вновь дернув себя за кончик уса.
— Это для них не так важно. Они ждут наступления на Ричмонд. Имеются два удобных направления, одно из которых противник и использует.
— Та-ак... Одна через Сентервил, Манассас и Фредригсберг. Пойдут по ней, выйдут прямиком к Ричмонду. Удобно. Но такое решение прямо напрашивается. И второй путь, обходной — через долину реки Шенандоа и в обход горной цепи... Блю-Ридж, если не ошибаюсь. Я бы выбрал второй путь, но если против нас поставят любителя простых решений, то он двинет напрямик.
— И почему вы в Вест-Пойнт не поступали?
Вопрос, я чувствовал, был риторическим, ответа не требующим. Генерал таким образом выражал свое одобрение. Ведь я высказал свое видение ситуации даже не глядя на карту, просто воспользовавшись находящимися в памяти сведениями.
— Так уж исторически сложилось... Но отказ от наступательных операций ставит нас в уязвимое положение. Это ещё допустимо на первом, начальном этапе войны. Но потом потребуются и рейды-наскоки на вражескую территорию, и удары, направленные на разрушение промышленных центров. Да и другое тоже нельзя забывать...
— Готовьте свой батальон, майор Станич. У меня с ним связаны определенные планы. Они пойдут на пользу и вам, и мне, и Конфедерации.
— Я вас понял. И еще один вопрос...
— Слушаю вас?
— Что там с индейскими территориями? Они наконец приняли решение о том, кого будут поддерживать? Индейцы могут стать камешком, который, упав на нашу чашу весов, убедит и до сих пор колеблющиеся штаты. И сами племена могут быть весьма полезны для армии. Особенно для тех самых рейдов...
Борегар призадумался... Надеюсь насчет того, как именно лучше ответить, а не в плане «стоит ли отвечать вообще». Нет, к счастью, все же первый вариант.
— С индейцами работают наши агенты. Настроения у большинства племен хорошие, они куда больше симпатизируют нам. Против лишь многие семинолы с их странной привычкой пытаться привечать у себя негров. Но индейские вожди ждут.
— Чего именно, генерал? Первой победы или поражения?
— Да, майор. Как только мы докажем им свою силу, они перейдут на нашу сторону. А вот солдаты США уже покинули территории индейцев, разумно опасаясь за свои жизни. Там уже создаются отряды, готовые сражаться на нашей стороне в ожидании последующих благ для своих племен. Особенно в этом замечены чероки.
— Попробую отправить туда доверенных людей. Нанять некоторое число тех же чероки. Они очень полезны, если знать, как их использовать.
— А вы знаете?
— Догадываюсь.
— Пробуйте, майор. Как я и говорил, моя поддержка у вас есть.
Снова прозвучавшие слова о поддержке — это не просто так. Бригадный генерал человек умный и прозорливый, вот и успел понять, что от моих идеей покамест ничего, помимо пользы, не было. Новое оружие, ход по закупке начального ядра флота КША, Чарльстон, теперь вот Александрия. Да и про вскрытие шпионской сети аболиционистов и планы по её уничтожению тоже забывать не стоило. Я ему полезен. И он мне тоже. А взаимовыгодное сотрудничество — это крепкая основа для дальнейшего.
— А те штаты, которые могут всё же склониться на сторону Конфедерации, — тут Борегар тяжко вздохнул. — Владеющие рабами в Мэрилэнде и Дэлавере готовы смириться с их утратой. Близость к Вашингтону, тесные связи с политиками, банкирами и промышленниками. Увы, они уже янки. Не мы.
— Миссури и Кентукки?
— Как и индейские территории. Они ждут. Агенты докладывают, что они уже склоняются к нам, жесткий ответ федералам при Чарльстоне им понравился. Понравится и случившееся в Александрии. Но нужно что-то более...
— Масштабное?
— Пожалуй. Победа в крупном сражении. Тогда они станут частью Конфедерации.
— Тогда всё зависит от вас, генерал.
— Не только. Потомакская армия преградит путь к Ричмонду у Манассаса. Железнодорожный узел удобен для концентрации войск. А близ Шенандоа формируется другая армия.
— Чья?
— Бригадного генерала Томаса Джексона. Это достойный человек. Патриот Конфедерации и умелый организатор.
Джексон Каменная Стена... Ну как же, как же! Одна из наиболее ярких фигур в этой войне. Малость сдвинутый на религии, но вместе с тем полководец, каких мало, да и к тому же умеющий вести людей за собой, разжигать в их душах и сердцах огонь готовности идти до конца. Не зря говорили, что смерть Каменной Стены стала для войск Конфедерации самой большой потерей за все время боевых действий. И с этим, пусть и с некоторыми оговорками, можно согласиться. Такой охреневающей харизмы не было ни у кого другого. Борегар, Ли, другие — все они никак не дотягивали до уровня Джексона.
— Наслышан. Если он формирует армию, то это очень хорошо. А главнокомандующего так и не назначили?
— Всё по-прежнему, — поджал губы Борегар, явно недовольный подобным явлением. — Президент считает, что сам способен отдавать приказы.
Это было печально. С другой стороны, в этом направлении пусть всё идет как идет. Сейчас это не столь критично. Да и вообще, необходимую в настоящий момент информацию я узнал. Равно как и успел озаботиться поддержкой насчет ближайших своих планов. А их у меня хватало. «Подземка», наращивание численности «Дикой стаи» не в ущерб качеству, контроль за оружейной фабрикой, пусть и на расстоянии. Ну и подготовка к ожидаемому обеими сторонами крупному сражению. Чую я, что история — явление, стремящееся вернуться в привычное ей русло. Тому свидетельство — слова Пьера Борегара о том, что федералы всё так же щелкают зубами на Ричмонд, который вот-вот станет столицей Конфедерации. Раз так, то к новой битве стоит подойти, будучи максимально подготовленными. Так что — вперед и... можно даже без песни. Один бес у меня голоса нет, да и на ухе целое стадо медведей потопталось.
Глава 15
КША, штат Виргиния, Ричмонд, июнь 1861 года
Суматошный был месяц. Постоянные метания из одного города в другой. множество дел, почти все из которых были важными и требовали скорейшего их разрешения. И ощущение жесткого цейтнота, когда понимаешь, что на всё из имеющегося времени не хватит, как ни старайся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
