– Мы можем только предполагать. Замечены трое. Сейчас они где-то в парке. Район ваших оранжерей. Послать поисковые отряды?
– Нет. Ни в коем случае. Отзови всех. Немедленно. И «солдат», и овец. Последним с вриколакосами не справиться. Лишь зря положим мясо.
– Уже сделано. Люди ушли с постов.
– Йохан, хватит жрать. Прикажи, чтобы расчистили проход до особняка. И не чинили гостям препятствий. Я собираюсь встретить их лично.
Пока помощники выполняли приказания, Миклош пытался сообразить, что понадобилось братьям Светлова на его территории? Пробраться к тхорнисхам – безумие. Он мог бы ожидать этого от сумасшедших Лигаментиа. Но не от щенков Иована. Хотя кто поймет тупых зверей? Никто не знает, что творится в их волчьих мозгах.
– Вы уверены, что не нужна поддержка? – Йохан позволил себе проявить озабоченность. – Их трое, и мы не знаем ранга. Что, если это «вожаки»?
– В последнее время ты стал излишне осторожен. Нас тоже трое…
Договорить он не успел, так как откуда-то снизу раздался оглушительный звон разбивающихся стекол.
– Великолепно! – Миклош всплеснул руками. – Эти твари еще и стекла бить вздумали! Волков надо убивать.
Они выскочили в коридор. Пробежали несколько залов. Господин Бальза, перегнувшись через перила, театрально застонал. Внизу, в холле первого этажа, царил погром, словно там только что прошли гонки на бульдозерах. Кавардак полный. К тому же грязи по колено. Во всяком случае, так показалось нахттотеру.
Трое огромных волков увидели стоявших наверху братьев и бросились к ним по ведущей на второй этаж широкой лестнице. Лежавший на ступеньках персидский ковер бордового цвета под лапами чудовищ враз потерял всю свою привлекательность.
Голубые глаза Миклоша горели бешенством, и тем удивительнее для его подчиненных был резкий, словно удар хлыстом, приказ:
– Не уничтожать!
Первый вриколакос опередил товарищей чуть ли не на два корпуса и вылетел «на конечную прямую». Рэйлен, присев на правое колено, выпустила из пистолета-пулемета две короткие прицельные очереди. Пули разворотили морду грейганна и перебили ему передние лапы. Конечно же не убили, но на несколько секунд приостановили. Пока нежданный гость регенерировал, девушка отскочила назад, под защиту удивительно спокойного Йохана и злого на весь животный мир Миклоша.
Вриколакос исцелился практически мгновенно, вскочил на лапы, зарычал, и тут подоспели двое его спутников. Господин Бальза, едва сдерживаясь, чтобы не разложить этот зверинец на прах и пепел, бросил «паутину забвения».
Волки запутались в упавшем на них заклинании, завизжали от боли. Миклош смотрел, как нарушители его покоя бьются в судорогах, из их пастей хлопьями разлетается кровавая пена, и мстительно улыбался.
– Очень оригинальный у тебя подход к борьбе с лисьим племенем, – похвалил господин Бальза Рэйлен.
– Спасибо, нахттотер.
– Да, да. Подобного… прошу заметить, я вновь обращаюсь к этому слову, примитива я не видел даже у самых тупых моих «солдат». Мало того что эти господа с циничной наглостью нагадили в моем холле, так еще и ты засорила весь этаж гильзами. К тому же я едва не оглох. В следующий раз, если решишь развлечь меня своей снайперской стрельбой, предупреди заранее. Я возьму беруши.
Миклош костерил ученицу Йохана почем зря, но скорее для профилактики, чем за дело. На самом деле она помогла, хотя вряд ли знала об этом. «Паутина» не терпит других заклинаний рядом с собой. Становится слабой, начинает «течь». Ударь Рэйлен не пулями, а чем-нибудь более эффективным, даже из низшего ряда заклинаний тхорнисхов, и еще вопрос – смог ли бы нахттотер спеленать этих безумцев столь бережно и аккуратно? Да, тому, кто попадал в «паутину», доставалось несколько неприятных минут, но и только. Зато она не убивала, а сейчас это было приоритетно.
Господин Бальза безжалостно сорвал с грейганнов волчьи шкуры и теперь мог видеть братьев в их настоящем облике. Те стояли у стены, держа руки по швам. Миклош не был добрым самаритянином и не собирался развязывать троицу.
Он в который раз хмуро изучил лица «гостей». Как и предполагалось, ему нанесли визит щенки. С момента обращения самого старшего прошло не более девяти лет. Высокий плечистый русоволосый парень с едва начавшей пробиваться бороденкой все время запрокидывал голову, стараясь остановить кровь, сочившуюся из разбитого носа, – дела кулака Йохана. Чумного вывело из себя упорное нежелание вриколакоса отвечать на вопросы нахттотера. Вид у здоровяка был несколько удивленный. Он не понимал, почему кровь не останавливается и сломанный нос не становится прежним. Последнее – дело рук Миклоша. Он с радостью подкинул сюрпризец дурачку, осмелившемуся забраться в его дом. Мелкое заклинание-пустячок, не позволяющее ранам заживать. Кровь конечно же рано или поздно остановится, да и нос примет свою изначальную форму, но не сразу. «А пока пускай мучается, гнида», – хмыкнул про себя глава тхорнисхов.
Второй грейганн – бледный худенький парнишка. Он постоянно щурил покрасневшие глаза – и нет-нет да поглядывал на грудь Рэйлен, скрытую под тонкой тканью топа. И как Светлов не подыхает, когда его окружают щенки в период полового созревания? Их же почти невозможно контролировать!
Третьим из вриколакосов оказалась девушка. В биологическом возрасте ей можно было дать лет девятнадцать, да и то с натяжкой. Именно на ее лице читалась самая яростная решимость. Наверное, она и заправляла. Невысокая, красивая, с раскосыми синими глазами, русой косой до пояса. Девчонки Иована, надо отдать ему должное, ничем не уступали женщинам Александра Фэриартос. Отчего-то эта вриколакос напомнила Миклошу Паулу. Тело такое же великолепное. А вот мордашка другая. Не столь броская. Одежда куда проще, да и пахнет не дорогими духами, а малиной и хвоей.
Господин Бальза поймал себя на мысли, что с радостью позабавился бы с этой малышкой. Слизать кровь с ее тела было бы приятно. А еще можно… он одернул себя. Нет. Этого делать нельзя. Если с красавицей фэри можно иногда позволить себе лишнего – Александр смотрит на такие игры сквозь пальцы, то Светлов очень болезненно относится к тому, что обижают женщин из его семьи. Отец Собак защищает честь своих дочерей, точно те сахарные.
Так что никаких «позабавиться». Он даже убить этих скотов не может, хотя хочется ужасно. Миклош не знал, кто в курсе о выходке щенков-грейганнов. Если старшим было известно, куда они направились, а он снимет с них шкуру, то это станет достоянием гласности. Смерть глупцов – штука приятная, но война клану Тхорнисх пока не нужна. Придется отпустить их живыми. Это ведь не убийство того вриколакоса в здании корпорации. Там Золотые Осы никаких следов не оставили…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
