Если бы мой отец был сейчас жив, я бы отправился прямиком к нему.
Только для того, чтобы убить.
Но это невозможно, поэтому я отрекаюсь от семейной фамилии.
Наши дни.
Вырываюсь на свежий воздух, чувствуя, как виски сжимает железными тисками.
Как же всё-таки нелепо складывается моя жизнь, что я даже толком не могу ненавидеть ту, которая и есть причина этой нелепости! И держаться в стороне не могу. Меня, как запойного, тянет и тянет снова к ней.
Всё вышло из-под контроля, и вместо того, чтобы расставить всё по местам, я борюсь с ревностью, что разъедает меня изнутри, и разочарованием, что всё, как всегда, упирается в деньги.
Все бабы одинаковые. Я всегда знал это. Даже если им не оставляют выбора, можно сопротивляться. Можно отстаивать свою точку зрения, своё право прожить жизнь, пусть и очень короткую из-за принятого решения, но свободным человеком. Но они всегда выбирают наиболее выгодную позицию.
Моя сестра, Гузель, Элеонора, Кристина, даже моя горничная. Чего уж говорить о Мироновых, привыкших к колориту Старых Химок?!
Почему меня это так бесит, злит до невероятности? Почему мне так отчаянно хочется, чтобы раз в жизни…
– Богдан, – мне на лопатку ложится крохотная ладонь, – ты не обязан оплачивать дорогостоящее лечение для моей бабушки. Не нужно делать этого из одолжения, когда ты знаешь, что мне нечем отдавать. Больше я никогда не попрошу у тебя ни копейки, можешь не беспокоиться на этот счёт.
– Ася, тебе лучше пойти в машину и дождаться меня там.
– Я уже начинаю уставать ждать тебя, Богдан. Я ждала тебя, пока ты бегал от меня, словно от прокажённой, ждала, пока ты развлечёшься с очередной бабой на «рыбалке» перед свадьбой, ждала тебя в нашу первую брачную ночь, которую ты предпочёл провести в компании с другой женщиной, ждала, когда ты уехал следующим утром, ждала, пока меня унижали и оскорбляли в твоём доме. Я ждала твоего возвращения, я злилась, но… я скучала. – Ася обходит меня стороной, заглядывая мне в лицо. – Я ждала тебя. И вот, ты вернулся. Ты приехал ко мне. С цветами. Да я о таком даже мечтать не смела, Богдан! И знаешь, что мне обидно? То, что тебе на самом деле всё равно. Наплевать. На меня и на мои чувства тебе наплевать. Тебе даже плевать, что я целовалась с другим. В то время, как я схожу с ума от мысли, что ты нарушил своё слово и прыгнул в койку к Элеоноре, едва лишив меня девственности!
– Я знаю, что ты делаешь, Ася. Не нужно, я же тебе уже сказал, что всё оплачу.
– Да засунь ты себе эти деньги..! – она летит на меня, хватаясь за лацканы пиджака. – Ты думаешь мне твои деньги нужны? Не нужны, слышишь? Мне нужно твоё внимание! Я хочу, чтобы ты обратил на меня своё внимание! Хочу, чтобы я была для тебя не где-то между любовницами и финансовой отчётностью..! Ты обещал, Богдан, ты обещал мне, что если я буду способной ученицей, ты не станешь спать с другими женщинами… Почему ты бросил меня в нашу первую брачную ночь? Почему ушёл к другой?
Ася начинает плакать, и я в растерянности. Не уверен, что правильно понимаю посыл её речи, не знаю, как успокоить.
– Ты думаешь, я забыл кольцо в номере Элеоноры, потому что спал с ней? – уточняю я, и она кивает. – Нет, куколка. Я с ней не спал. Я довольно давно не спал ни с кем, вожделея только одну женщину. Тебя.
– Это правда?
– Да.
– Поклянись.
– Клятва на мизинчиках? Или на крови? – усмехаюсь я. – Ты можешь быть уверена, если я говорю, что это так, то это так и есть.
– Сложно поверить, когда она… они живут в твоём доме, Богдан. Я не могу, просто не могу, понимаешь? Не могу думать, что ты в любой момент можешь уединиться с другой женщиной…
– Сегодня же их не будет, если это то, чего ты хочешь. – перебиваю её. – Что-нибудь ещё из твоих пожеланий?
– Ну вот! Ты опять делаешь это..! – взрывается Ася новым потоком слёз. – Не нужно делать мне одолжений!
Она стучит ладошками по моей груди, и я сжимаю её руки, вынуждая прекратить. Она не причиняет мне боли, лишь вызывает какие-то странные чувства.
– Чего ты хочешь, Ася? Тебя беспокоят бабы в нашем доме? Их не будет. Тебя беспокоит здоровье бабушки? Я всё оплачу. Чего тебе ещё нужно? Внимания? Я перед тобой! На свидание тебя сводить? Завтра я свободен, просто скажи куда.
– Я хочу, чтобы ты тоже хотел этого, а не делал просто, чтобы я отстала!
– Если бы я хотел, чтобы ты отстала, я бы здесь не стоял. Странно, что ты до сих пор этого не понимаешь, куколка.
– Тогда почему тебе всё равно, что я целовалась с другим?
– Высечь бы тебя хорошенько, – медленно выдыхаю я, чувствуя, как выдержка трещит по швам. – Ещё раз скажешь об этом, и я, боюсь, не сдержусь! Ты думаешь, я не ревную? Ты думаешь, я не хочу придушить этого пацана собственными руками? Думаешь, не хочу запереть тебя дома?
– Не заметно, что хочешь! – хмыкает она. – Возможно, тебе немного неприятно…
– Немного неприятно? – со свистом вырывается из меня. – Немного неприятно мне, когда договор с поставщиками на выгодных мне условиях не удаётся заключить после первых переговоров! А ты – моя жена! Я просто в бешенстве, что какой-то малолетний сопляк хватал тебя своими лапами и посмел целовать твои губы! Я просто…
