— Вы не желаете жениться на этой девушке? — переспросил император, одарив болтуна любопытным взглядом.
Молодой человек подтвердил, что не желает. Еще и обозвал деву падшей женщиной.
Папаша дернулся, словно собирался отвесить наследнику оплеуху, но остался на месте, не рискнув раздражать многочисленную стражу, тоже присутствующую в этом зале. А Ромул покачал головой.
— Что же, — сказал задумчиво. — Заставить я вас не могу. Но и бросать без помощи несчастную девушку, находящуюся под моей защитой, чью репутацию вы растоптали, я тоже не собираюсь. А после ваших хвастливых разговоров желающие на ней жениться появятся, только если у нее будет достаточно богатое приданое.
Император задумчиво помял подбородок и подбадривающее улыбнулся бледной глупышке, видимо, только что осознавшей, что со столь подмоченной репутацией у нее действительно немного шансов выйти замуж. Даже давно немолодые вдовцы, едва сводящие концы с концами, поостерегутся.
— Ну что же. Если вы не намерены исполнять мое повеление… — Ромул одарил молодого человека нехорошим взглядом. — Я сочту это неповиновением и нежеланием быть моим подданным. Нет, титул, дарованный вашему прадеду за заслуги, я отбирать не буду. Он честно заслужен. А вот остров Яйцо, пожалуй, верну в казну. Его вашему прадеду даровали по доброте душевной, просто чтобы титул не был пуст. Ваш дед, как и ваш отец, к сожалению, ничего не сделали для того, чтобы превратить этот остров в свои земли. Там нет ни дома, ни защиты… собственно, по последним слухам, у вас там вообще пираты развелись. Так что земли вам все равно не нужны.
Папаша картинно схватился за сердце. Похоже, сразу понял, что без клочка скалистой земли его титул будет весить не больше, чем купленный каким-то ушлым купчишкой. И если купец большинство болтливых ртов хотя бы деньгами заткнет, сумеет обеспечить дочерей достойным для выгодного замужества приданым, а там еще и земли прикупит, чтобы наследник мог с гордостью называть эти владения своим именем, то у не шибко успешного дворянчика, даже не сумевшего дослужиться до сколько-нибудь достойного офицерского звания, шансов не превратиться в посмешище нет.
— Похоже, вы забыли, что остров Яйцо — часть личных земель императора, — задумчиво сказал Ромул. — Или не понимаете, что император может отобрать земли даже у прима, если будет доказана его вина в покушении, предательстве или чем-то столь же неприглядном. Свои же земли император может отобрать просто за неповиновение и нежелание эти земли любить.
«Гнусный совратитель» похлопал глазами и обернулся к папаше, словно надеялся, что тот сейчас рассмеется и скажет, что сыночку переживать не о чем, папа сейчас все уладит, а император вообще шутит.
Папаша одарил сына убийственным взглядом, обещавшим все кары земные, если недоумок сейчас не грохнется на колени перед глупой курицей, не назовет ее любовью всей своей жизни и не попросит у Ромула ее руки.
Совратитель то ли не понял, что хотел сказать папаша. То ли решил, что лучше быть без острова, чем с такой женой. Но вместо того, чтобы броситься исправлять ситуацию, решил ее еще и усугубить — гордо задрал подбородок и презрительно улыбнулся.
— Имени лишу! — зарычал несчастный отец, не видевший улыбку, но, видимо, о ней догадавшийся. — Из поместья изгоню! Отдам матросом на ближайший корабль!
Молодой человек уставился на него с трогательным удивлением.
— Но ведь она…
Что совратитель собирался сказать о «девушке своей мечты» Ромул уже не узнал. Потому что папаша не выдержал, рванул вперед, схватил чадушко за грудки и поволок к прекрасной деве, шепча на ухо что-то такое, что молодой человек стал бледным-бледным. Красавица их приближению не обрадовалась, но выбора у нее особого не было, поэтому она выдавила из себя улыбку.
Ромул, выслушав, наконец, просьбу отдать руку и сердце сей прекрасной девы, улыбнулся, с удовольствием отдал и задумчиво сказал:
— Надеюсь, я вскорости не узнаю, что это трепетное создание обижает муж.
Что будет, если узнает, император говорить не стал, но соблазнителя явно перекосило, а его папаша пнул отпрыска по голени, видимо боясь, что без напоминания он опять начнет болтать, что не надо.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Да, и за здоровьем этой девы я буду следить, чувствую себя ее отцом, — заявил Ромул, вставая с малого трона.
Счастливого жениха опять пнули, а невеста побледнела еще больше, похоже, сообразив, что ее и отравить могут, если сильно захотят. Правда, теперь была надежда, что испугаются гнева императора.
Остальные девы тоже все отлично поняли и зашушкались, наверняка обговаривая, стоит ли удачное замужество риска умереть молодой и красивой.
Ромул был уверен, что не стоит. Но у дев, скорее всего, нашлись аргументы в пользу замужества, и к вечеру, вероятно, у него на столе появятся жалобы на очередных гнусных соблазнителей.
— Хоть от части избавлюсь, — пробормотал Ромул, выходя из зала.
К нему сразу же подошел молодой стражник, которого отправили стражники постарше в качестве посыльного. Он вытянулся в струну и торжественно сообщил, что императора там ждут. Где там и кто ждет, говорить не стал. И Ромул понял, что стражники, видимо, не сумели самостоятельно решить, стоит ли делать из ждущего тайну или нет. Зато наверняка окружили этого ждущего тройным кольцом и замерли, схватившись за рукояти мечей.
— Любопытно, — сказал Ромул и велел стражнику: — Веди.
Придворные, присутствовавшие при счастливом обручении, проводили императора и стражника любопытными взглядами, но идти следом не посмели. Ромул даже немного порадовался, похоже, они начинают вспоминать, как правильно вести себя с императором. Ну или боятся, что он, рассердившись, и их женит. Или еще как-то отомстит.
— Кто там меня ждет? — спросил Ромул, когда придворные остались далеко позади.
— Ночной волк, настоящий, только молодой, — таинственным шепотом сказал стражник.
— Любопытно, — только и смог ответить на такое сообщение Ромул.
Мален ни о каких ночных волках не предупреждал. То ли забыл, то ли решил устроить сюрприз. А может, это и вовсе не волк, а кто-то сумевший или подделать или как-то добыть их амулеты.
Ромул хмыкнул, погладил пальцем через рукав семь щитовых веревочек и понадеялся, что Ларама где-то рядом. Доверять всяким незнакомцам он не собирался.
В приемную у синего кабинета, где его ждал ночной волк, Ромул заходил с некоторой опаской. Ожидал он там увидеть кого угодно, вплоть до наемника, которому заплатили за убийство императора. Достаточно умелый и талантливый наемник наверняка смог бы притвориться хоть ночным волком, хоть богом, спустившимся с небес.
Но волк оказался настоящим.
И Ромул даже его знал.
Один из учеников-помощников Кадмии Ловари. Замаскированный, правда. Слегка. Раньше он был русоволосым, а теперь превратился в жгучего брюнета и сильно загорел. Светлые глаза из-за этого казались почти прозрачными и несколько даже пугающими.
Увидев Ромула, ночной волк поспешно встал, поклонился, точно так, как положено по этикету, со всем уважением и, не сказав ни слова, вручил императору несколько свитков, обернутых провощенной тканью и лентой, на которой крепился амулет, то ли защищающий от воров, то ли от непогоды.
Впрочем, с тем же успехом амулет мог быть предназначен для убийства императоров, сорвавших его с ленты.
Ромул настороженно посмотрел на свитки. Потом на ночного волка и приподнял бровь.
— Не доверяете, это хорошо! — жизнерадостно воскликнул предполагаемый убийца и просто махнул рукой.
За спиной Ромула кто-то с шумом свалился, а потом еще и свалил что-то большое. Император даже знал кто. Стражники, которые его сопровождали.
— Чудесно, — сказал он, не оборачиваясь и изо всех сил улыбаясь. — Отличная демонстрация. Я так понимаю, вы хотели мне показать, что если бы хотели убить, убили бы и так, без амулетов. Вот так же просто.
— Что вы! — Ночной волк опять засиял улыбкой и склонил голову набок. — Вас убить было бы не просто. Защиту вам кто-то довольно неплохую сплел. Даже хорошую. Несколько совсем незнакомых звеньев есть.
