Во-первых, резиденту хватило бы времени на то, чтобы в значительной степени разрушить существующую систему работы резидентуры, но он еще не успел бы создать новую.
Во-вторых, будучи вынужденным внезапно покинуть страну, резидент, образно выражаясь, оставил бы свою армию без командующего. Его преемнику потребовалось бы время, чтобы приступить к руководству резидентурой — время на оформление визы, на инструктаж и приемку дел, которая на этот раз заняла бы больше времени. Все это время работа резидентуры в значительной степени была бы парализована.
В-третьих, после возвращения в Москву этот матерый разведчик на несколько лет будет полностью нейтрализован как возможный резидент. В следующие три-пять лет обращаться за визой для него в большинство западных стран было бы бессмысленно — каждая страна, которую Бельгия как союзник уведомит о высылке этого дипломата, включая Францию и Западную Германию, отказала бы ему в визе.
Один опытный, волевой, требовательный и беспощадный резидент, работающий в нейтральной стране и имеющий под своим началом десяток добывающих офицеров, иногда мог навредить Западу гораздо сильнее, чем двести активных офицеров ГРУ, работавших в США, Великобритании, Западной Германии или Франции без аналогичного руководства.
Эффект от высылки любого советского дипломата, изобличенного в шпионаже, прямо зависел от шума, возникшего (или созданного) вокруг нее. Поимка советского шпиона и его высылка сами по себе уже были большой победой, но только публичное, максимально громкое разоблачение позволяло извлечь из этой победы всю возможную пользу. Тихая высылка советского разведчика по большому счету наносила ущерб лишь ему одному; шумное изгнание было пощечиной ГРУ или КГБ, оно работало против всей разведки и против всех ее офицеров, оно оказывало влияние на тысячи колеблющихся граждан этой страны, которые в ином случае были бы готовы выслушать и принять вербовочные предложения офицеров советской разведки. Вот один пример, иллюстрирующий это.
Некий добывающий офицер ГРУ, находясь в зарубежной командировке, наладил довольно хорошие отношения с молодым человеком, гражданином иностранного государства, который согласился «потерять» свой паспорт и взамен «найти» небольшую сумму денег. Это был бы его первый шаг в сети, заботливо расставленные ГРУ. Уже были запланированы следующие шаги, которые каждый раз гарантированно втягивали бы юношу в агентурную работу все глубже и глубже, чтобы, связавшись с ГРУ, он уже не смог выпутаться. Однако в тот день, когда должна была состояться их очередная встреча, какая-то местная газета опубликовала статью, в которой утверждалось, что пятьдесят процентов сотрудников советского посольства в этой стране на самом деле являются шпионами. Поэтому на встрече, вместо того, чтобы «потерять» принесенные с собой деньги и «найти» паспорт молодого человека, офицер ГРУ был вынужден потратить все свое время и силы на убеждение его в том, что газетчики лгали. И это действительно была наглая ложь, потому что шпионами были не пятьдесят, а восемьдесят процентов сотрудников посольства. Ему удалось убедить молодого человека в лживости статьи, и они расстались хорошими друзьями, но на этом их отношения закончились. Молодой человек так и не сделал первый, критический шаг в железные объятия ГРУ.
Этим офицером был я. Я сильно переживал из-за этой неудачи. Но что мог сделать советский разведчик в той ситуации, когда свободная западная пресса опубликовала такую статью в самый неподходящий момент?
Наконец, возникает резонный вопрос: скольких советских разведчиков, работающих под прикрытием, следовало бы выслать? Конечно, всех. Это единственное разумное решение Зачем держать их в стране? Они были профессионалами, тщательно отобранными и специально обученными для подрыва обороноспособности другой страны, чтобы
Советский Союз однажды мог «освободить» и ее. Если контрразведка могла доказать, что эти люди были шпионами, их следовало выслать.
Иногда в ответ на эту идею выдвигается такое возражение: лучше раскрыть шпиона и держать его под наблюдением, чем выслать его, потому что вместо него пришлют нового, которого еще нужно выследить и разоблачить, на это уйдет время и силы, и вовсе не очевидно, что это удастся сделать.
Это верно. Но в то же время каждый разоблаченный шпион будет кошмарным примером для нового шпиона, которого пришлют на его место: новичку с самого начала будет казаться, что земля горит у него под ногами. Во-вторых, в разведке наибольшую ценность всегда имел именно опыт работы, а не образование или подготовка, какими бы глубокими они ни были. Поэтому опытный, матерый разведчик в сто раз опаснее молодого и зеленого. Чем больше неопытных разведчиков окажется в конкретной стране в результате высылки матерых шпионов, не понаслышке знакомых с местными условиями, тем больше ошибок будет сделано и тем легче будет вести контрразведывательную работу.
Еще одно типичное возражение состояло в следующем. Если бы некая страна начала высылать советских дипломатов, уличенных в шпионаже, то Москва предприняла бы ответные меры и выслала ни в чем не виновных дипломатов этой страны из СССР. Да, такое случалось. Но против этого есть противоядие: эта страна должна была высылать большую группу дипломатов одновременно. Посмотрите на статистику таких случаев. Когда в годы холодной войны Голландия выслала одного советского дипломата, Советский Союз ответил высылкой двух голландских. Турция выслала одного и получила в ответ двоих. Но когда число одновременно высланных советских представителей увеличивалось до пяти и более человек, Советский Союз отвечал высылкой не более пяти дипломатов. Канада однажды выслала тринадцать человек и получила в ответ двоих. Франция выслала сорок семь дипломатов и не получила в ответ ни одного. В 1971 году Великобритания одновременно выслала 105 советских дипломатов, обвинив их в шпионаже. В ответ Москва выслала из СССР всего 18 британских дипломатов.
Такая стратегия борьбы с советской разведкой приносила свои плоды. Советское руководство уважало такие страны и искало возможности улучшить отношения с ними. История XX века со всей очевидностью показала, что Советский Союз понимал только язык силы и подчинялся тем, кто оказывался сильнее его. Остановить его можно было только силой. Советский Союз уважал суверенитет любой страны независимо от ее размеров и численности населения, если эта страна, ее народ и ее руководство сами защищали собственный суверенитет.
Капитан 2-го ранга Евгений Михайлович Иванов, советский военный разведчик, в 1960–1963 годах работавший под дипломатическим прикрытием в должности помощника военно-морского атташе посольства СССР в Великобритании (снимок сделан в 1963 году). Работа военного атташе — адский труд, прежде всего потому, что все умные люди знают (или, по крайней мере, догадываются), что человек, работающий в такой должности, занимается шпионажем. Капитан 2-го ранга Иванов прорвался в такие сферы, которые не снились никакому Джеймсу Бонду: его агентом была любовница военного министра третьей мировой ядерной державы
Джон Профьюмо, государственный секретарь Великобритании по военным делам (так называемый военный министр), в своем рабочем кабинете накануне скандала, вызванного его связью с Кристин Килер, куртизанкой (;на снимке справа), которая, в свою очередь, поддерживала контакты с помощником советского военно-морского атташе Евгением Ивановым (Лондон, 29 июля 1960 года). Раскрылась эта потрясающая разведывательная операция не по вине Иванова. Один из многочисленных поклонников девушки приревновал красавицу и устроил пальбу возле ее дома.
Принеслась полиция, началось разбирательство, подключилась свободная пресса, и тут выяснилось, что помощник советского военно-морского атташе знал о привычке британского военного министра иногда проводить время в постели данной особы и этим знанием мастерски пользовался. Эта история ярко показывает уровень профессионального мастерства советских военных разведчиков: попробуйте-ка найти такую девушку, которая состоит в тайной половой связи с военным министром Великобритании, попробуйте вступить с ней в контакт (в любой контакт!), попробуйте заставить ее работать на советскую военную разведку!
Скандал привел к отставке Профьюмо Британское правительство консерваторов было скомпрометировано и тоже ушло в отставку, а партия консерваторов потерпела поражение на следующих выборах.
Кристин Килер, куртизанка, тайная любовница военного министра Великобритании Джона Профьюмо и агент советской военной разведки, поддерживавшая контакт с помощником военно-морского атташе посольства СССР в Великобритании капитаном 2-го ранга Евгением Ивановым, позирует фотографу в купальном костюме (1963 год).
