становится страшно, а вместе с тем дико волнительно. Тело моментально реагирует на его прикосновения. Только на Даймонда оно и реагирует.
Он способен обезоружить меня одним только правильным взглядом. Одним словом. Одним смелым касанием. Всего раз — и я вспыхиваю спичкой.
Дрожу от нахлынувшего возбуждения. Мурашки атакуют все тело и разбегаются врассыпную, когда он склоняется к моему лицу, опаляя кожу пламенным дыханием, касаясь ее губами, электризуя...
— Я когда-нибудь говорил тебе, как на меня действует твое упрямство? — шепчет заговорщически, соблазняя, натягивая мои нервы. Внутри я уже безумствую.
— Не помню, кажется, говорил, — бормочу, почти поддавшись соблазну.
А он сильнее сдавливает горло, резко притягивает к себе и с сшибающей силой набрасывается на мои губы... молящие и жаждущие его поцелуя губы.
Глава 38. Ассоль
Он толком еще ничего не сделал, а мне уже напрочь снесло всю голову.
Он со мной... Он рядом... И я не хочу, чтобы это заканчивалось...
Не давая мне опомниться... Не разрешая глотнуть воздуха, Даймонд сажает меня на себя и несет не вверх по лестнице, а в кухню. Там он ставит меня на пол и разрывает наш поцелуй.
— Мне приятно знать, что ты носишь мои вещи, но, — урчит он. Я теряю бдительность всего на секунду, а в следующий миг все пуговицы от рубашки рассыпаются на полу. — Это мне помешает. Когда переедешь ко мне, можешь взять другую. Любую, какую только пожелаешь.
— Я не поеду к тебе, — стону, теряясь в глубине его глаз.
— Поедешь, малышка. Куда ты денешься?!
Я намереваюсь ему возразить, но не успеваю и рта раскрыть, поскольку меня вновь шокирует Даймонд. Одним движением руки он сметает с обеденного стола всю кухонную утварь и она с грохотом валится все туда же — на пол.
— Это тоже тебе не понадобится, — уверяет он.
Воспользовавшись замешательством, Даймонд подхватывает меня на руки и сажает на стол. Коленом вклинивается между ног и раздвигает мои бедра в стороны, продолжая рушить выстроенные стены сумасшедшими поцелуями и лаская оголенные плечи.
— Как там дела у нашей кисоньки? Мне кажется или сегодня она притихла, — говорит он низким голосом, стоя у меня между ног.
— Она до сих пор в лёгком шоке, — шёпотом произношу. Я откидываюсь назад, удерживая себя на локтях, и раскрываюсь для него. — Но она вот-вот придет в бешенство, если ты сейчас же что-нибудь не предпримешь.
Даймонд предпринимает попытку спрятать от меня сексуальную улыбку, но у него ни черта не получается. Его улыбка меня обезоруживает.
Он подхватывает меня под колени и валит на лопатки.
Я предполагала он снова разорвёт на мне трусы, но нет. Смотря пристально в глаза, он медленно стягивает их с меня, швыряет через плечо и принимается наглаживать мои бедра. Нежно и осторожно.
— Ласкай себя, — неожиданно приказывает он. — Приручи свою кисоньку.
Я тотчас заливаюсь краской смущения, тем не менее пальцы мои уже скользят вдоль живота, по лобку вниз.
Даймонд туго сглатывает, с животным интересом наблюдая за тем, как я запускаю в себя палец и принимаюсь трахать им себя же.
— Вот так, — с горящим блеском в глазах одобряет, приспуская свои джинсы. — Да, малышка.
Его дыхание тяжелеет, мой пульс ускоряется по мере того, насколько глубоко я вхожу в себя. Глаза закатываются, стоны срываются с губ. Я выгибаюсь, свободной рукой лаская свою грудь.
Даймонд высвобождает из штанов член и стискивает его в кулаке, не сводя с меня заволоченного дымкой взгляда. Трахая себя, я наслаждаюсь исключительно его взглядом, способным касаться меня даже на расстоянии. Способным подвести меня к грани.
— Ты просто не представляешь, что делаешь со мной, — хрипит он, поглаживая член по всей длине.
Впечатляющее зрелище.
Еще никогда прежде я не занималась самоудовлетворением перед мужчиной. Никогда прежде я не видела, чтобы мужчина удовлетворял себя. С таким желанием, словно это последний раз, когда он может получить удовольствие и разрядку.
Дыхание перехватывает все чаще и чаще. Не могу насытиться ни кислородом, ни тем, что вижу перед собой. Не могу остановиться, несмотря на накалившийся воздух, который при каждом последующем судорожном вдохе только сильнее обжигает лёгкие.
Момент — и пламя преобразуется в мощнейший взрыв. Я вскрикиваю и устало валюсь на лопатки.
И не успеваю я опомниться, а Даймонд уже подхватывает меня под колени, сдвигает к краю стола. Он плавно входит в меня, наполняя собой.
— Ты же переедешь ко мне, так, — сдавленно произносит он, губами касаясь моей часто вздымающейся груди. — Ты переедешь....
Так нечестно!
Он же подловил меня в тот самый момент, когда я ничего не соображаю... Когда я на все согласна, только бы он всегда был рядом...
— Хорошо... хорошо... Я перееду... — отвечаю сквозь порывистое дыхание и глухие стоны.
Услышав от меня то, чего хотел, Даймонд растягивает победную улыбку на губах. Он выпрямляется, до боли вонзается пальцами в бедра и наращивает темп, неумолимо вторгаясь в меня.
* * *
Вскоре мы поднимаемся наверх. Счастливые и уставшие. Я провожаю Даймонда в душ, и, спрятавшись в своей комнате, отваживаюсь на один звонок.
— Макария, рад слышать! — бодрым голосом приветствует Омега. — Как отдыхается?
— Хорошо! Заказы так и не поступали?
— Нет, тишина. Похоже, в мире наступило равновесие. Это даже немного радует.
— Эм-м… ясно, — я прихожу в уныние. — Омега, скажи, Оливия Неттинг отозвала же заявку?
— Хм… как ни странно, но да. Она даже не потребовала назад свой аванс, — произносит он, после чего выдерживает короткую паузу. — А что? Что-то стряслось?
— Нет, просто мы с Даймондом планируем вернуться в Лос-Анджелес. Вот и звоню, чтобы удостовериться в безопасности.
— Дорогая, всё в норме! Тебе не следует волноваться по этому поводу, — твердо уверяет он. — Здесь вам ничего уже не угрожает. Но если вдруг что-то изменится, я сразу же тебе сообщу.
Ох...
Вот теперь я готова последовать за Даймондом хоть на край света.
— Я благодарна тебе, Омега! За всё! — со всей искренностью отзываюсь.
