Читаем без скачивания Адвокат дьявола - Эндрю Найдерман

– Я сделал запрос на адвоката.

– Кто же это?

– Он почти неизвестен на уголовных процессах. Он мало кому известен, не богат и, самое главное, не связан с этим отребьем.

"Впрочем, – прибавил он про себя, – если я проиграю, он запросто может стать одним из них".

– Но, Кевин, разве благоразумно поступать так?

– Более чем благоразумно. У меня появится шанс открыть правду на процессе.

– Пол говорит, что тебя может спасти только медицинское освидетельствование. Обвинение выдвигает убийство первой степени. Если это будет прокурорская экспертиза, тебя признают находившимся в полном сознании. Пол говорит, что это заблокирует линию защиты – единственная надежда для тебя будет потеряна.

– Еще бы. Уж он-то найдет тебе любых медицинских экспертов. И меня признают окончательно безумным.

– О да! Он предлагает замечательного доктора, к которому фирма уже раньше обращалась.

Намек понятен, подумал он. С каждой минутой было все яснее – она становится одной из них. Бесполезно говорить с ней до окончания процесса.

– Доктора сказали однозначно: я психически здоров и способен отвечать за свои поступки. Если же меня признают невменяемым, правды не узнает никто.

Он подался вперед, осторожно, стараясь не привлечь внимания надзирателя.

– Но этого никогда не случится, Мириам. Мы не станем обращаться за повторной экспертизой. Никогда. – И решительно рубанул ладонью по столу, так, что она даже привскочила.

Мириам пискнула и закрыла рот ладонью. Глаза ее остекленели, наливаясь влагой. Она покачала головой.

– Все просто убиты тем, что случилось – наши родители, коллеги, Норма и Джин.

– А как же Хелен? – он скривился в безумной усмешке. – Вы, поди, про нее уже забыли, в этой суматохе? И ты, и все остальные.

– Я не забыла про нее. И никто не забыл. В том, что случилось с тобой, есть и ее вина, но она была очень больна и не отвечала за то, что делала и говорила.

Открыв ридикюль, Мириам достала оттуда дамский платочек, чтобы промокнуть слезы на щеках. Затем она выудила маленькое зеркальце и стала поправлять косметику – тот урон, что был нанесен ей слезами.

– Слава богу, она пошла на поправку.

– В самом деле? – Он сдвинулся в сторону. – И как именно? Она умерла?

– Кевин, что ты такое говоришь. Если я говорю – пошла на поправку – это значит, что ей стало лучше. Лечение помогло. Она вышла из комы. Появился аппетит, она уже может говорить вполне вразумительно. Пол надеется, что через неделю ее можно будет забрать домой.

– Вот как? Домой? Она никогда не изъявляла желания туда возвращаться.

– А вот теперь, представь себе, постоянно только об этом и спрашивает – когда мы заберем ее туда. Норма и Джин постоянно ее навещают. Говорят, это прямо чудо.

– Вот как? – усмехнулся он откровенно.

– Теперь ты понимаешь, что может сделать медицина. Если бы тобой некоторое время занялись психиатры.

– Нет уж, спасибо, – он встал и покачал головой.

– Кевин!

– Ты лучше иди, Мириам, я в самом деле устал и должен подготовиться к разговору с адвокатом. Главное – держи меня в курсе дела, если с тобой что-то произойдет.

– То есть?

– Скоро это случится.

– Что случится? Кевин, ты снова пугаешь меня.

– Увидишь, – лаконично отозвался он поднимаясь.

Скрестив руки за спиной, он повернулся к решетке. Странно, подумалось ему вдруг. Если Хелен в самом деле пошла на поправку, то с чего это ее потянуло обратно? Или ее чем-то напичкали в амбулатории – стерли память и все остальное? А вдруг ей сделали лоботомию?

И почему Мириам беременна? Отец Винсент ведь сказал, что, как только дьявол окажется умерщвлен – в его телесном обличье, то и его потомство в людях исчезнет. Почему все затягивается? И сколько это еще будет продолжаться? Или он не знал про этого доктора, который работает на фирму? Надо поговорить с ним. Почему священник так ни разу и не явился повидаться с ним? И почему он вызвал полицию? Это было неотъемлемой частью ритуала?

Много непонятного ... слишком много. Ему предстоит защищаться на процессе самостоятельно. Он докажет, что совершил убийство в пределах необходимой самообороны. Это будет пик его юридической карьеры: он будет отстаивать свои интересы, свою правду один, без адвоката со стороны, и докажет всем, что он спас человечество, убив дьявола.

– Мы запросили на освидетельствование данные с компьютера, – пробормотал он, – и показания Беверли Морган. А потом еще есть Маккензи, который может рассказать об их последней встрече, отец Винсент... человек духовного сана, к тому же психиатр, который верит в существование дьявола.

– Со мной все в порядке, – твердил он, по пути в камеру.

– Само собой, – откликнулся надзиратель. – Пока ты в наших руках.

Кевин не услышал его. Когда за ним закрылась железная дверь, он бросился к койке и через несколько секунд уже лихорадочно строчил в блокноте, вытащенном из-под подушки.

Имя адвоката было Уильям Самсон. Двадцатисемилетний юрист походил больше всего на молодого Ван Джонсона – типичный американец, юный, свеженький, как кусок яблочного пирога. Самсон отказывался верить своей удаче. Такое громкое дело плыло прямо в руки. Прежде у него была всего одна уголовная защита: оправдание девятнадцатилетнего ученика колледжа, обвиненного в ограблении винно-водочной лавки, неподалеку от университета, с применением оружия. Грабитель был в лыжной маске, и полиция по горячим следам обнаружила у парня такую же дома, при отсутствии прочего горнолыжного снаряжения. Лыжником он не был. К тому же подходил под внешнее описание, соответствуя ростом и телосложением, и были весьма серьезные свидетельские показания, что у него карточные долги. И все же были сомнения в его виновности, поскольку полиция так и не обнаружила пистолета, и, к тому же, подруга подтверждала его алиби, свидетельствуя, что в тот вечер подозреваемый был у нее.

Однако Самсон ничуть не сомневался в том, что она лжет. У него была слабая вера в свидетельские показания, пусть даже под присягой. Узнав об этом, подружка тут же впала в панику. За день до суда он посоветовал клиенту пойти на переговоры. Он убедил прокурора ограничиться только невооруженным нападением. Поскольку это была первая судимость, сошлись на шести месяцах заключения плюс пять лет условно.

Кевин не был посвящен в детали преступления. Да ему и дела не было. Ему был нужен по возможности честный юрист, не подверженный дьявольскому растлению, вот и все. На первой встрече Кевин объяснил адвокату, что он намерен отстаивать убийство в целях самозащиты. Самсон терпеливо выслушал, делая пометки, но чем дальше говорил Кевин, тем яснее становилось, что помощи ждать неоткуда. Самсон уже составил мнение о клиенте: сумасброд, типичный случай истерической паранойи. С особенным воодушевлением он порекомендовал повторную медэкспертизу.