Но теперь, пройдя этот путь длиною в дни и века, я поняла что должна участвовать в сражении не для того чтобы доказать чего я стою, а для того чтобы чего-то стоить. Можно считать сильнейшим или мудрейшим, а можно быть им.
Я сделаю это ради всех. Ради отца, матери и сестры…. Ради друзей и недругов, пусть живут. Пусть радуются.
Я сделаю это и ради тебя мой не верящий любимый.
Лезвие клинка, вспыхивает, синим пламенем, и я крепче сжимаю его рукоять. Горящие огнем легкие грозят разорваться. Во рту явно ощущается горячий и соленый вкус крови. Она стекает из уголка рта, и замерзает.
Я поднимаю меч вверх.
— Да прибудет с нами сила Драконов! Я простая смертная бросаю вам вызов, боязливые лживые боги! Скоро прядильщицы-мойры оборвут нить моей жизни, и исполнится мое проклятие. Вы не смогли защитить нас, вы создали нас такими, какие мы есть, а теперь обвиняете во всех грехах, но создавали нас вы по своему подобию! Так пусть же искра что живет в моем сердце и сердцах восставших для борьбы, разгорится очищающим пламенем. Не ради славы, но ради мира! Проклинаю вас, пусть властвуют драконы, пусть их прибудет с нами их кровь и пламя!
— Кровь и пламя! — Подхватывают мой крик, и он разносится по всей длине.
Суровые профессиональные воины, и облаченные в легкие доспехи женщины, неумело сжимающие в руках оружие, верят в победу.
Где-то богиня Света бледнеет и хватается за горло, ловя воздух синеющими губами. Мутнеют ее синие глаза, бледнее и без того светлая кожа.
— Хотели отделаться малой кровью, отдав нас на растерзания Хаосу? Не выйдет… — шепчу я, и голос срывается на крик.
— Кровь и пламя! — Скандируют воины, потрясая в воздухе оружием. — Да прибудет с нами Сила! Сила драконов. Мы защитим нашу родную землю!
От нахлынувшей тяжести я опускаюсь на колени, захлебываясь кашлем. Преодолевая боль, встаю и вытираю с губ кровь. Упрямо поднимаю голову и еще крепче сжимаю меч, так же крепко так боль сжимает мои легкие.
Под ногами дрожит поверхность древней реки, ныне превратившейся в огромную ледяную долину. Пламя тонкими ручейками бежит от центра реки к ее замерзшим берегам. Над рекой вспыхивает шар ослепительного света, разворачивается светящийся спиралью, искриться, открывая проход в иные миры. Пропуская в наше измерение изгнанных когда-то давно драконов, истинных покровителей и хранителей.
Их золотая чешуя сияет в лучах зимнего солнца, а крылатые боги разлетаются, взмахивая огромными крыльями, фыркая и выпуская струйки света. Сквозь пространственный разрыв видны удивительно красивые места. Там светит жаркое солнце, легкий ветер колышет бутоны дивных цветов, разносит по сказочным садам аромат роз…. Во мне просыпается дикая тоска: я понимаю, что не драконы были изгнаны, а мы…
Откуда-то приходят слова. Я расправляю плечи и позволяю ветру пробраться под тонкую ткань рубахи. Я широко открываю глаза, не обращая внимания на кровь и слезы, выпрямляю спину:
Золотые мои драконы,На солнце горит чешуя,Нарушаете законы,Летая в облаках.Вам неведомы печали,Вы свободны в высоте,Никогда вы не заплачете,О далекой, родной земле.И сменяют года столетья,Не стареете ни на миг,Вам судьба дала бессмертье,Мудростью не обделив…
Отзвучав последние слова, заставляют меня поверить в правильность догадок. Всех догадок. Я умру? Пусть. Со мной умрут жестокие боги. Ничтожная цена за свободу мира.
Я плачу, испытывая небывалую радость. Протягиваю руки и бреду к центру туда, где волчком вертится синяя вьюга. Некоторые следуют за мной. Ставшая необыкновенно легкой душа покидает тело. Я вижу свои безумные глаза, вижу освещенные слепой радостью лица других.
Что ж, за все надо платить. За открытие пространственного портала тоже — он сам выбрал жертв. Почти треть… как много… наказание для вызвавшего смертного и его подручных. Только бы остальные выстояли.
Сохранившие разум приходят в себя и продолжают сражение, неистово орудуя мечами. Эльфы и люди, дриады и гномы сражаются бок о бок, плечо к плечу, отражая удары и уничтожая тварей. Их все меньше, наших защитников.
Но боги, они побеждают!
А я слышу нежную музыку, зовущую меня туда, где нет ничего человеческого, нет эмоций, разве что тихая грусть и спокойствие. Знание ответов на все вопросы. И я лечу туда, расправив сверкающие в лучах солнца крылья.
Чудеса! Я и сама стал драконом. Набираю в грудь воздух, и огонь обрушивается на ледяные создания хаоса. На бреющем полете проношусь над долиной. От пламени ледяная корка, сковывающая древнюю реку, потихоньку начинает таить. Добивая последних тварей, защитники отступают к берегам. Когда погибнет последнее чудовище — воинство ликует, но, глядя на центр реки, что остается замерзшим, хоть все вокруг тает, замолкают. Там остались друзья и любимые…. Их выбрал мир. Их тела покрывает лед.
Воины снимают шлемы, склоняя головы. Я вижу сестру… и она жива! Дерек с Яном тоже.
Хорошо.
Мое драконье тело начинает рассыпать искрами, только три изначальных дракона мягко хлопая крыльями, приземляются на берег, но тут же рассыпаются золотистыми искрами, оставляя после себя три амулета.
Легкую душу увлекает в закрывающийся портал. Но теперь…при надобности его смогут открыть драконы.
Никто не обратил внимания на приземлившихся ледяных горгулий. Никто не приветствовал эльфов и появившегося Властелина.
А он пытался отыскать глазами алое пламя ее волос. Или хотя бы красное знамя плаща…
Но, увы, не мог найти ни того, ни другого.
Тщетно спрашивал замерших защитников — они молчали, в душе оплакивая ушедших. Даже гордые эльфы склонили головы.
Отталкивая вставшего на пути Яна, он бросился к центру реки. Под ногами хлюпало ледяное месиво, смешанное с кровью.
— Риндевей! — Кричал он, срывая голос. — Риндевей где ты! Слышишь! Слышишь ли ты меня!
Почти в самом центре стремительно замерзающего участка реки, он увидел взметнувшееся красное пламя.
— Риндевей!
Тело девушки, облаченное в легкую одежду, поглощал прозрачный лед. Эльф бросился на колени, начал разбивать лед, превращая руки в кровь.
— Риндевей! — Шептал он, — не замерзай, не покидай меня Риндевей. Я люблю тебя…. Всегда любил…. Окрой глаза, Риндевей.
Девушка открыла глаза, и улыбнулся неестественно алыми губами, на которых замерзала кровь.
Властелин наклонился, чтобы поцеловать холодные как дыханье бездны губы, согреть их бушующим в груди пламенем.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
