Теперь я немного приоткрыла глаза и сощурилась от света.
Дженни сидела на стуле рядом с кроватью. Потом, наклонившись ко мне, взяла мою руку и поднесла к губам. А когда я посмотрела на нее, улыбнулась.
– Вот вы где, – сказала она ласково. – Вот они, эти красивые карие глазки! Как ты себя чувствуешь?
Я посмотрела вниз на свою опухшую левую руку – на указательный и средний палец были наложены шины. Голова раскалывалась от боли.
– Вообще-то хреново, – сказала я хрипло.
Дженни отпустила мою неповрежденную правую руку и, взяв с соседнего столика пластиковый стакан с водой, спросила:
– Хочешь попить?
Она дала мне соломинку, и я стала пить теплую воду, постепенно избавляясь от сухости в горле.
– Я все еще в реанимации? – спросила я, когда Дженни поставила стакан обратно на столик.
– Нет, ты уже в обычной палате. Здесь есть еще одна кровать, но она пока не занята. Так что, можно сказать, ты здесь абсолютно одна.
Я повернула было голову, чтобы посмотреть на другую кровать, но, почувствовав сильную боль в макушке, оставила попытки. Затем согнула колени, пошевелила пальцами ног и, убедившись, что нижние конечности не пострадали, вздохнула с облегчением.
– Со мной все в порядке? – Я подразумевала утверждение под этой фразой, но она превратилась в вопрос.
– С тобой все будет хорошо, – ответила Дженни. – Ты сломала два пальца и получила шишку на голове. Вот и все.
Я потрогала повязку.
– Швы наложили? – спросила я. Почему-то этого я не помнила – мне или вкололи обезболивающее, или я просто в тот момент была без сознания.
– Десять швов, – сообщила Дженни. – Тебе невероятно повезло, Райли. А вот твоему автомобилю повезло меньше.
Я знала, что разбила машину. Я поняла это еще в тот момент, когда увидела, как от дороги отскочили колеса.
– Я в Нью-Берне? – спросила я.
– Нет, в Голдсборо. Это ближайший город от места, где случилась авария, поэтому они привезли тебя сюда.
Я вспомнила, как в свете фар передо мной промелькнуло животное с рыжевато-коричневой шкурой.
– Надеюсь, я не сбила оленя? – спросила я.
– Так вот кто был причиной. Они так и подумали.
Я поняла, что под «они» Дженни имела в виду либо врачей «Скорой помощи», либо свидетелей происшествия, которые меня и обнаружили. Несмотря на то что я мало что помнила, разговор с Силией накануне ночью всплывал в моей голове сейчас с пугающими подробностями. Я снова закрыла глаза. Как было бы хорошо, если бы это оказалось сном.
– Хочешь еще поспать? – спросила Дженни. – Врачи сказали, что будут будить тебя каждые тридцать минут. Но если хочешь, можешь подремать, пока я с тобой.
Поморщившись от боли, я покачала головой и спросила:
– Дэнни здесь?
Дженни кивнула.
– Я собиралась сначала заехать к нему, чтобы поговорить, – сказала я. – Я должна была ему передать наш разговор с Силией…
– Он знает, – поспешно ответила Дженни. – Мы приехали сюда вместе из Нью-Берна, и я рассказала ему.
– Что он говорит?
– Почти ничего. – Она пожала плечами, и я догадалась, что Дэнни озадачил ее своей реакцией. – В основном он молчит. Я не очень хорошо его знаю, так что мне трудно понять, о чем он думает. Но о тебе он очень искренне беспокоится. Он сейчас в комнате ожидания. Хочешь его увидеть?
Я попыталась кивнуть, но мне было больно двигать головой.
– Да, – сказала я.
– И еще, дорогая, – Дженни взяла мою руку и легонько сжала. – Я позвонила Силии и рассказала об аварии.
– Силии? Но как?..
– Нашла ее номер в твоем телефоне. Они с Лизой уже едут сюда.
– Они едут?! – Я обрадовалась какой-то невероятно детской радостью. И хоть Лиза с Дэнни могли поругаться прямо здесь, возле моей кровати, я очень хотела ее видеть. Я хотела, чтобы она была со мной.
Дженни собралась было встать, но я остановила ее.
– Называйте ее Джейд, хорошо? – попросила я. – Мы должны называть ее Джейд.
Некоторое время я лежала в палате одна и ощущала себя совершенно беспомощной. Я не смогла бы сама ни взять стакан воды, ни воспользоваться пультом дистанционного управления, чтобы приподнять спинку кровати. Все это время я лежала, но стоило мне пошевелиться и попытаться сесть, как тело начало пульсировать от боли. Волосы под повязкой слиплись, и это, как я поняла, от крови. В общем, я догадывалась, что выглядела сейчас даже хуже, чем себя чувствовала.
Тяжелая дверь отворилась, и в палату вошел Дэнни. Укоризненно качая головой, он подошел ко мне.
– Ты просто не представляешь, как я зол на тебя, – сказал он, однако по его тону я поняла, что он в большей степени рад меня видеть живой, чем по-настоящему на меня сердится. Он не стал бы говорить со мной так, если бы я действительно была при смерти.
– Мне необходимо было встретиться с ней, – сказала я.
Сунув руки в карманы, Дэнни встал возле моей кровати.
– Ну да, чтобы предупредить ее.
– Да.
– Ну что ж, ты не очень-то хорошо с этим справилась, – усмехнулся он. – Они еще не отменили концерт. Пока. И сейчас она от нас всего в нескольких часах езды.
– Ты уже поговорил с Гарри? – спросила я испуганно.
– Ну ты же попросила меня подождать, и я подождал. Я планировал увидеться с ним сегодня утром, но так как моя младшая сестра попала в аварию, у меня еще не было возможности это сделать. – Улыбка едва тронула его губы, зато отразилась в глазах, и я всем своим существом ощутила его любовь ко мне. – Однако я по-прежнему планирую с ним пересечься, как только вернусь в Нью-Берн, – добавил Дэнни.
Я была уверена, что он уже предвкушал, как сегодня вечером Гарри на его глазах направится к Лизе, либо до, либо после, или, не дай бог, во время концерта. Наконец после стольких лет он увидит, что она получает наказание, которое, как он считал, она заслужила.
– Дэнни… – пролепетала я. – Я знаю, Дженни рассказала тебе о… – Голос у меня вдруг оборвался, и я не смогла закончить предложение.
– Да, я знаю обо всем. – Дэнни вынул руки из карманов и взялся за поручень кровати.
Мне не терпелось услышать, что он обо всем этом думает теперь, когда стало известно, что я ему не сестра.
– Да, я знаю детали, которые Лиза хотела бы, чтобы мы узнали… – сухо проговорил он. – Но…
– Она не хотела, чтобы все это стало нам известно, – быстро вставила я. – Это не она, а Силия мне все рассказала.
– Ну мы же знаем, на чьей стороне Силия, – опять усмехнулся Дэнни.
Я нахмурилась.
– Ты хочешь сказать, что не веришь ей? Чему именно ты не веришь?
– Это не имеет значения, куплюсь я на все это или нет, – промолвил Дэнни без тени улыбки. – Тот факт, что ее учитель оказался сволочью, – далеко не первоочередная проблема. Он все же был человеком, а она убила его.
Конечно, это была неоспоримая истина. Может быть, если бы в опасности была чья-то другая мать, я была бы в числе первых, кто сказал бы, что она должна предстать перед судом и отбыть свой срок. Но это была моя мать. Поэтому я не могла позволить этому случиться.
– Пожалуйста, не забирай ее у меня, Дэнни, – тихо взмолилась я.
Он отпустил поручень и подошел к окну. Посмотрев с минуту на улицу, он снова повернулся ко мне:
– Для начала ей не нужно было удирать из-под залога. Ей следовало остаться и…
– В том, что она сбежала, виновата не она, а отец. Вини его, если уж тебе надо кого-то винить, – перебила я Дэнни. – Она была в отчаянии, и она была совсем девчонкой.
Слегка скрипнув, приоткрылась дверь, и в палату вошла белокурая медсестра. Дэнни молча проводил ее взглядом, пока она шла к моей постели. Взяв у меня кровь, измерив давление и посветив фонариком мне в глаза, она спросила у меня, понимаю ли я, где нахожусь, и, закончив осмотр, сказала:
– Что ж, вы поправляетесь. – Она кивнула в сторону двери и добавила: – Там вас ждет ваша подруга, Джейд. Вы готовы к тому, что у вас станет чуть больше посетителей?
Я взглянула на Дэнни. Лицо его ничего не выражало.
– Да, – сказала я. – Пожалуйста, разрешите ей войти.
59ДжейдПока она шла по коридору к палате Райли, ее била дрожь, но совсем не из-за того, в больнице работал кондиционер и было ощутимо прохладно. Дженни сказала, что ее там ждали… во всяком случае, ее ждала Райли. А что касается Дэнни, то насчет его она не была уверена, ведь в его руках сейчас сосредоточилось ее будущее. Она чувствовала себя так, будто шла на казнь.
Дженни поздоровалась с ней и Силией чуть раньше, когда они прибыли в больницу. И Джейд была бы по-настоящему рада ей, если бы не чувствовала, что жизнь ее снова рушится. Когда Дженни ее обняла, она едва не расплакалась. Эти объятия говорили о том, что Дженни простила ее за все те неприятности, какие она доставила своей семье, и за всю ее ложь.
Медсестра Райли, миниатюрная улыбчивая блондинка, спросила у Джейд, является ли она членом семьи Райли.
– Джейд старый друг, – ответила за нее Дженни. – Их родители давно знакомы.
