в Вермонте строгих законов относительно оборота оружия как магнитом притягивало туда тех, кто наживается на незаконных операциях такого рода. В этом штате постоянно шла подпольная торговля, поскольку организованные преступники из крупных городов Восточного побережья приезжали сюда за дешевым и легкодоступным мощным оружием, которое затем можно было контрабандой вывезти в Нью-Йорк или Бостон. В свою очередь дешевые и легкодоступные в Нью-Йорке или Бостоне наркотики привозились в Вермонт и продавались куда дороже. Наркоманы Новой Англии были довольны. Преступные группировки в больших городах были довольны. Агент Мюррей работал не покладая рук.
– Большинство дел, над которыми я работаю, связаны с героином, кокаином, метамфетамином и так далее, – поясняет он. – Многие дела, которые мы ведем, связаны с использованием огнестрельного оружия в целях содействия незаконному обороту наркотиков или с грабежами и убийствами.
Когда Мюррей прибыл, Стивена держали в маленькой комнате для допросов. Ему зачитали права, и он подписал документ об отказе от адвоката. Он был готов сделать признание. Мюррей вместе с коллегой из Бюро сел напротив Стивена и начал задавать ему вопросы. Мюррей поясняет, что этот допрос не был похож на сцену из фильма, где мужчины с засученными рукавами склоняются над подозреваемым и пытаются сломить его волю или подловить его на чем-то.
– Мне такое пользы никогда не приносило.
Мюррей говорил со Стивеном прямолинейно, но с деловитой любезностью. Прежде всего, он хотел выслушать Стивена и оценить, насколько связной покажется его история.
– Важнее всего разобраться, имеет ли для вас смысл история, которую рассказывает подозреваемый. Легко ли он излагает факты? Не путается ли в ответах? Или же он на ходу придумывает историю, вместо того чтобы рассказать правду, которая обычно выглядит довольно естественно?
Поначалу рассказанная Стивеном история вроде бы казалась отчасти правдивой. Он объяснил, что, будучи студентом-географом из Соединенного Королевства, приехал сюда на каникулы. Стивен назвал адрес, где остановился. Он признался, что носил при себе поддельное удостоверение личности, купленное через Интернет, и пытался приобрести пистолет в магазине Парро, чтобы выиграть пари на сто фунтов стерлингов, которое он заключил с другом. Стивен сказал Мюррею, что, купив пистолет, планировал просто сфотографировать его, а перед возвращением в Великобританию попытаться продать. Слушая его, специальный агент Мюррей внутренне насторожился. Все выглядело… ну… странно, и Стивен говорил расплывчато и сбивчиво.
– Он был слегка непоследовательным, описывая свои намерения, – рассказывает Мюррей.
Но агент Бюро не хотел спешить с выводами. Не исключено, что этот неуклюжий молодой британец действительно старался просто ради странного пари. Это было не более и не менее вероятно, чем то, что он – разыскиваемый преступник.
– Если бы случайный прохожий увидел его, идущего по улице, он бы не подумал о нем как о грабителе банков, верно?
Тем не менее что-то в рассказе Стивена и – все чаще – в выражении его лица казалось неправильным. Стивен никогда не умел хорошо лгать. Во-первых, из-за социальной изоляции у него было очень мало практики. И, как и многие страдающие аутизмом люди, при общении с другими Стивен предпочитал прямые высказывания и неприкрытую честность. Дело не в том, что он вовсе не умел говорить неправду, ведь история про «пари с университетским другом» была ложью. Скорее, ему трудно было лгать нарочно, убедительно импровизировать. Стивен остро осознавал это и поэтому предпочитал обсуждать то, что вменяют ему в вину, а не просто придумывать что-то.
– Думаю, это влияние синдрома Аспергера, – поясняет он. – Но даже в разговоре с полицейскими, с людьми, которых я считал врагами, я предпочитал давать туманные ответы на трудные вопросы, а не врать напрямую.
И было еще кое-что, что специальный агент Мюррей заметил и что ему не понравилось. Стивен совсем не скрывал своего желания выбраться из этой маленькой запертой комнаты. Время от времени Мюррей и его коллега ненадолго выходили из комнаты, а по возвращении видели, как оставшийся в одиночестве Стивен смотрит в окно или оглядывается в поисках камер.
– Все его мысли были написаны на лице, – вспоминает Мюррей. – Он постоянно оглядывался по сторонам, размышляя «как мне выбраться из ситуации, в которой я нахожусь?».
Примерно через час допроса Мюррей спросил Стивена, позволит ли он им обыскать его машину. Стивену сказали, что это в любом случае можно будет сделать с разрешения судьи, но его получение может занять некоторое время. Если Стивен сейчас даст согласие на обыск, они разберутся с делом, и тогда он, вероятно, сможет уйти.
– Агент сделал вид, что они просто хотят проверить, нет ли в багажнике оружия.
Поэтому в надежде на освобождение Стивен согласился.
Агенты обыскали машину. Они нашли коробку для посылок почты Соединенных Штатов. Они нашли рюкзак. В рюкзаке Мюррей обнаружил красную записную книжку формата А5. Это был дневник Стивена. По сей день Стивен не знает, почему решил взять с собой дневник – записи, раскрывающие его связь с единолично сплетенной паутиной преступлений и хаоса, – на попытку незаконно приобрести огнестрельное оружие.
– Я мог бы оставить его в гостевом доме, – печально говорит он мне, качая головой. – Не знаю, зачем взял его. Это безумие. Я надеялся, что они могут бегло пролистать его. Не думал, что они внимательно прочтут записи.
Удалившись в отдельный кабинет, специальный агент Мюррей действительно прочитал дневник Стивена. Он оценил почерк и попытался понять, что именно все это означает. В процессе чтения агент нашел некоторые подтверждения словам Стивена: что он – британский студент, который поехал на каникулах в Вермонт, чтобы прогуляться по дикой местности, увидеть черных медведей, а также, если получится, добыть оружие.
Но в дневниках содержалась и другая информация. Среди множества поэтических од, посвященных природе, и размышлений о всеобщей жизнерадостности американцев были недвусмысленные упоминания о преступлениях.
– В некоторых записях он рассказывал о совершенных ограблениях банков, – вспоминает Мюррей. – И даже написал о том, что хотел бы совершить вооруженное ограбление здесь, в Соединенных Штатах, перед возвращением домой. И поэтому, как следователь, я сначала отнесся к написанному со здоровым скептицизмом. Я подумал: хорошо, он записал все это, но сколько правды в его записях?
Специальный агент Мюррей вернулся в комнату для допросов. Уже наступил вечер. Мюррей сел напротив Стивена и сообщил, что они «получили некоторую особую информацию из вашего автомобиля», хотя поначалу не признался, что внимательно прочитал дневник. Мюррей спросил о посылочной коробке, и Стивен ответил, мол, ладно, да, он подумывал о том, чтобы попытаться переправить «Глок» в Великобританию по почте, но вряд ли на самом деле пошел бы на это. Мюррей спросил о дневнике. И хотя Стивен вел себя осторожно,
