Деньги сомнительного происхождения? Люсьен Анрисе, адвокат по всем видам дел, был убит в 1991 году по всем правилам искусства. Произошло это на Лазурном Берегу, в дальнем конце подземного паркинга одного из роскошных отелей на Круазетт. Этот скрытный адвокат вел переписку со своим швейцарским собратом по профессии Бодуэном Дюнаном, который был членом правления многих офшорных компаний. В ходе следствия по делу о сведении счетов под землей в сейфе Дюнана было найдено много документов, по которым один участник товарищества передавал свою долю в нем другому его участнику с полномочием ее отчуждения. Может быть, Анрисе стал жертвой злобы подставного лица? Этот след ни к чему не привел.
Была суббота, 28 декабря 1991 года, 8.05 или 8.07. Господин Люсьен Анрисе только что поставил свой «бентли» в паркинге каннского отеля Gray d'Albion. Выходя из своего лимузина, адвокат заметил человека, вооруженного «Магнумом-357», и попытался убежать. Нападавший выстрелил в него три раза, Анрисе упал на пол, тогда стрелок подошел и добил его четвертым выстрелом – в голову, с близкого расстояния. Это была казнь по всем правилам. Какое-то время следователи думали, что у них есть подозреваемый. По словам некоторых людей, пользующихся доверием полиции, они предполагали, что один предприниматель из Канн, компаньон и друг убитого, стал его подставным лицом. Отработав и отвергнув первую версию о ревнивом муже, следователи сразу обнаружили, что элегантный каннский адвокат, любитель красивых автомобилей, создал сеть из множества офшорных компаний. Он не желал появляться в них сам и поэтому решил использовать подставных лиц.
Но и этот след оборвался. В конце 1995 года апелляционный суд Экс-ан-Прованса вынес постановление, которым прекратил это дело, и снял все подозрения с коммерсанта, которого считали виновным. Суд даже уточнил: «Кроме того, показания многих свидетелей профессиональной и личной жизни Анрисе позволили установить, что у других, гораздо более опасных людей были серьезные причины желать его смерти; нельзя также забывать, что жертва была убита способом, характерным для крупной организованной преступности». Итак, полиция возвращается в исходную точку – к убийству и двойной жизни Люсьена Анрисе. Некоторые собратья убитого по профессии действительно говорили, что у него было два облика – хороший отец семейства и управляющий тайными состояниями. Блестящий, любезный, обаятельный адвокат, имевший, кроме «бентли», «ягуар» и «Мерседес-560», был очень скрытен в том, что касалось дел, которые он вел. Люсьен Анрисе не смешивал личную жизнь с профессиональной. Но его деятельность была связана с размещением в офшорах международных капиталов. Говорили также, что он интересовался Габоном и имел там нескольких клиентов, желавших вложить свои деньги.
Кроме того, возникло дело двух наследниц фирмы «Мико». Их отец Луи Ортис (Louis Ortiz), создатель этой марки мороженого, завещал 26 % капитала своей компании своим четырем дочерям. Две из них поселились в Соединенных Штатах и доверили свои части наследства, что составляло в то время 107 миллионов франков, господину Люсьену Анрисе. После смерти адвоката сестры забеспокоились о своих деньгах. Именно тогда в деле возник швейцарский адвокат мэтр Бодуэн Дюнан, специалист по управлению портфелями ценных бумаг, состоявший в переписке с мэтром Анрисе из Женевы. Дюнана тогда задержали в Париже. Через двадцать лет дело об убийстве Люсьена Анрисе (знавшего, что ему угрожают, потому что до убийства была кража со взломом в его кабинете) и о его таинственных клиентах, которые старались укрыть свои деньги от налоговых органов, забыто.
Единственное утверждение, которое выдержало проверку временем: одним из мотивов этого преступления без преступника были деньги – миллионы или миллиарды, евро или доллары, чистые или грязные, но в любом случае деньги.
Деньги, которые не вызывают интереса? Бернар Вейсвейлер по воле случая стал наследником одного из самых больших состояний во Франции. Ему было восемнадцать месяцев, когда его усыновили супруги-миллиардеры Ги и Жаклин Вейсвейлер, акционеры компании «Шелл». Этот молодой богач не блистал ни внешним видом, ни способностями, и ему было неуютно сидеть на мешках с долларами. Он решил сделать карьеру в полиции, но, прослужив шесть лет, ушел оттуда и стал хозяином рыболовного судна. Это занятие позволило бы ему всю жизнь оставаться в тени, если бы его компаньон, сутенер, не был убит в Антибе за рулем своего BMW. Один свидетель принес в полицию пули, выпущенные из орудия убийства, и заявил, что это оружие принадлежит ближайшему помощнику Вейсвейлера. Этим он фактически указал на Вейсвейлера как на заказчика преступления. Судьи в Ницце увязли в процессе по этому делу. Когда они пытались определить размер состояния Вейсвейлера, то у публики, заполнявшей зал суда, глаза горели при подсчете этих миллиардов. Сам обвиняемый не знал точно, сколько у него денег. В итоге следы свидетеля обвинения затерялись где-то в районе Антильских островов. Вейсвейлер четыре года провел в тюрьме. Когда он снова вышел из дворца правосудия свободным человеком, шампанское лилось рекой в одном из салонов отеля Lе Méridien. Никто не знает, кем убит компаньон Бернара Вейсвейлера – миллиардера, которого не интересуют деньги.
Деньги и отчаяние? Деньги и одиночество? Давид Хозански сделал свою последнюю ставку 6 января 1990 года.
Из отеля «Негреско» он позвонил в агентство Франс Пресс и сообщил: «Я собираюсь покончить с собой». Через три часа после звонка он бросился вниз с семнадцатого этажа роскошного жилого дома Marina Baie des Anges в Вильнёв-Лубе. Так же поступила за два года до этого дня его возлюбленная, бывшая учительница английского языка, которая была на двадцать лет старше Давида. Он тогда пытался ее спасти, но не смог.
Давид Хозански, наследник колоссального состояния, в одиннадцать лет остался сиротой, а в шестнадцать получил диплом о среднем образовании с отличием. За шесть месяцев до самоубийства он стал совершеннолетним и начал проматывать унаследованные деньги. Характер у него оказался трудный. Дядя Давида поместил его имущество под опеку до тех пор, пока племяннику не исполнится восемнадцать лет. Миллиардер-подросток, возмущенный этим, без колебаний начал защищаться, пользуясь советом Жака Вержеса (Жак Вержес – знаменитый французский адвокат, известный тем, что защищал террористов и нацистских преступников. Скончался в 2013 году, прожив более 80 лет. – Пер.). «Опека создана не для сыновей, которые проматывают свое состояние в казино», – снова и снова цитировал он чиновника из Кассационного суда. Он был завсегдатаем игорных залов и незадолго до смерти оставил на игорных столах Лазурного Берега около 4 миллионов франков (600 000 евро). «Я играл, и если проиграл, то много и выиграл», – говорил Давид, и эти слова стали его девизом. Ему было запрещено подписывать чеки, поэтому молодой миллиардер, гуляя, всегда имел в карманах целое состояние наличными. За три недели до того, как покончить с собой, 15 декабря 1989 года, Дэвид Хозански пришел в лионскую редакцию журнала Libération. Он имел при себе 400 000 франков (60 000 евро) в пластиковом пакете – и в тот же вечер проиграл их все в казино Лиона. В редакции он высыпал эти деньги кучей на стол, потом собирал их и играл с ними. «Мне надоело, что меня принимают за дерьмо. Когда у меня ничего не будет, может быть, мной наконец заинтересуются», – сказал он журналистам, которые брали у него интервью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
