круглая, под мощной аркой-корнем, но Аори краем глаза заметила, как кто-то выглянул из проема у самой земли и тут же исчез, захлопнув кукольную створку.
Приблизившись, изменяющая остановилась, рассматривая витраж. В круглой двери вырезали силуэт дерева, и заполнили его цветным стеклом. Темно-фиолетовый ствол переходил в серебристые ветви, а мелкие листья светились всеми оттенками радуги.
– Кто же в таком домике живет?
Аори спросила, в общем-то, у себя самой, и уж никак не ожидала, что ей тут же ответят, да еще и на несколько голосов.
– Мы-мы-мы!
Она задрала голову и невольно улыбнулась.
Дом ожил. На балкончиках тут и там появлялись и исчезали, перепрыгивали, раскачивались на длинных хвостах, пряли ушами, попискивали, смеялись и кувыркались пушистые непоседливые существа, сверкая в сторону изменяющей огромными зелеными глазами. Такие же, как тот, что попался в руки Калли.
Эфы. Полуразумные обитатели лесов. Аори в жизни не думала, что их можно встретить в столице.
Голоса хвостатых малышей звучали, будто колокольчики. Они щебетали что-то на своем птичьем языке, приветствуя гостью. Криво улыбнувшись, Аори постаралась абстрагироваться от бессмысленного бормотания чипа.
Эф с блестящей черной шерстью и белыми ушами спрыгнул вниз, ухватил ее за палец тоненькой лапкой и потащил вперед. Остальные скакали вокруг, будто стайка пятилетних озорников. Но люди, вырастая, теряли радостную непосредственность, а вот пушистики оставались в детстве навсегда.
Отпустив палец, эф ухватился за край тяжелой створки и, упираясь голыми пятками в доску перед порогом, потянул на себя. Дверь не шелохнулась, но на выручку ушастому тут же пришли собратья. Вместе они осилили задачу за секунды.
Аори заколебалась, стоит ли так сразу, без приглашения, шагать в круглый проем. Нора, честное слово, нора! А она что-то не очень похожа на кролика.
– Заходи-заходи, не бойся!
Звонкий женский голос точно не принадлежал эфу, но отличался той же чистотой и мелодичностью.
После яркого солнца полумрак за порогом сначала показался непроницаемым. Аори едва не запуталась в занавеске из длинных нитей с нанизанными на них стеклянными бусинами. Они разлетелись с дробным перестуком, возвещая о прибытии неуклюжей гостьи.
Как только глаза снова начали видеть, Аори распахнула их еще шире и невольно ахнула от восхищения.
Внутри избушки таился волшебный лес. Сотни веток пересекали пространство во всех направлениях, на них тут и там висели причудливые безделушки. Эфы шустро бегали по ветвям, словно по тропинкам, то подхватывая одну вещицу, то оставляя раскачиваться новую.
В каждом украшении дремали потоки сил. Тысячи артефактов служили игрушками неугомонным пушистикам.
Ой-ей. Какая симпатичная воронка в центре столицы намечается.
– Аори, да? А я – Вирьяна!
Девушка с толстенной русой косой появилась из переплетения ветвей, словно лесной дух. Секунду назад ее не было – и вот она уже стоит рядом, по-дружески ухватив за руку, и смешно морщит нос, усеянный веснушками так же густо, как и круглое лицо. И глаза у нее зеленые, как у эфа.
– Ну, не стой, как примороженная, – взмахнув подолом цветастого сарафана, она потянула Аори за собой. – Где тебя носило? Чайник два раза греть пришлось!
– Э…
Она честно попыталась вспомнить, когда же это Марон говорил про конкретное время. И едва успела пригнуться, чтобы вслед за хозяйкой нырнуть под арку корня и оказаться на крохотной кухне. Бревенчатые стены едва были видны за полками со всякой всячиной, связками сухих трав и узорчатыми плетениями. В некоторых Аори заметила знакомые фрагменты арканов, но большинство казались просто хаотично запутанными нитками.
Посередине жарко горел очаг, и рядом на круглом столе исходили паром две большие глиняные чашки. Вирьяна, не сбавляя скорости, дотащила гостью до тяжелого деревянного стула и, подхватив с полки корзинку с печеньем, устроилась напротив.
– Ну, рассказывай! – Потребовала она и подперла подбородок ладонью, покусывая мизинец от нетерпения. Расписной браслет съехал к локтю, открыв тонкое запястье с синими прожилками вен.
– О чем?
Аори все никак не могла угнаться за ходом мыслей новой знакомой.
– О своих приключениях!
Изменяющая задумчиво взяла печенье и повертела в руке. Шорох за аркой намекал, что угощением интересуется не одна она.
– Да дебилы какие-то прицепились. Извини, я не знала, что должна была прийти раньше.
– Не должна, – Вирьяна улыбнулась так, словно говорила очевидные вещи. – Это я тебя раньше ждала. А пришла ты, конечно, вовремя.
– Тогда почему ждала раньше?
–Я чувствую, когда ко мне идут гости, тем более, такие замечательные.
Аори искоса на нее посмотрела. Нет, не изменяющая, абсолютно точно. Но в ней обязано быть что-то особенное!
– Занимаешься предсказаниями?
Позади шуршало все активнее и активнее.
– Ну что ты, – Вирьяна даже нахмурилась. – Нельзя. Если увидеть будущее, оно становится неизменным. Нет-нет. Кто-то чувствует, когда на него смотрят, а я – грядущих гостей.
– Жаль, – Аори принюхалась к содержимому кружки. Вряд ли, конечно, Марон направил ее по извилистой тропинке пищевого отравления… но кто поручится, что в этот раз навигатор сработал, как надо? Нет к нему больше доверия. – Я бы хотела знать, что меня ждет.
– Я и так скажу! Путешествия. Новые встречи и старые друзья.
Не удержавшись, Аори обернулась. Эфы, облепившие проем, прыснули во все стороны и как бы спрятались, но повсюду из-за переплетений веток торчали любопытные кисточки ушей.
– Иди уже сюда, – рассмеялась Вирьяна.
Знакомый Аори черно-белый пушистик в мгновение ока оказался на коленях у хозяйки, и она ласково почесала его за ухом. Его собратья, осмелев, подобрались ближе, принюхиваясь к запаху трав и смешно чихая, когда попавшийся букет оказывался чересчур ароматным.
– Твой любимчик?
Вирьяна покачала головой.
– Они делятся сознаниями. Ты же не любишь один из своих пальцев?
– Не боишься, что они что-то перевернут? – поинтересовалась Аори, наблюдая, как парочка хвостатых лавирует между склянками на узкой полке.
– Нет, – рассмеялась Вирьяна. – Это их дом. Я тут сама в гостях.
– А кто ты?
Наклонившись, Аори попыталась погладить усевшегося рядом рыжего эфа, но тот увернулся и зашипел на нее.
– Лесавка, – Вирьяна улыбалась, но глаза потемнели. – Один из их братьев пропал, и они чуют его в твоей памяти.
– А я-то все думала, зачем Марон меня прислал, – Аори отхлебнула из чашки.
Просто чай.
Она не заметила ни взгляда, ни слова, но эфы дружно, как один, бросили свои мелкие проказы и скрылись в ветвях. Остался только один на коленях Вирьяны, и он, положив лапки на стол, заглянул Аори в глаза.
– Вспомни, – чужим голосом произнесла лесавка. – Мы посмотрим.
– Это было ужасно. Может, я лучше расскажу?
Она отставила чашку и вздохнула. Когда Эвин рылся в ее воспоминаниях, это было неприятно. Когда то же самое делал Гарл – омерзительно. А
