— Виктория, вы идете со мной, — ошарашил он меня новостью.
— Может, я в машине подожду? — выдохнула, глядя ошарашено на директора. Он закатил глаза.
— Не придумывайте. Там вас угостят кофе, отдохнете пару минут, а потом отправимся на работу.
Я вошла в элитный салон красоты, где, честно признаться, ни разу не была, потому что доход не позволял. Мастера, заметив Владимира Дмитриевича, переглянулись и улыбнулись. Он шагал по залу как император, держа в руках красивый букет. К нему на встречу вышла… Богиня. Другим словом назвать ее было сложно. Идеальная, точеная фигура, загорелая кожа, золотистые волосы уложены в прическу, неброский макияж. Ей вообще не требовалась косметика, природа наградила эту женщину шикарными данными. На вид не старше тридцати пяти.
— Владимир Дмитриевич, рада встрече, — искренне сказала она, принимая из его рук цветы. Впервые увидела хищный взгляд директора, он буквально пожирал глазами хозяйку этого салона.
— Нина Сергеевна, ваш вопрос не мог потерпеть до вечера? — строго спросил он, но заметив ее лучезарную улыбку, заметно окаменел, в глазах горел огонь желания. Эта женщина была его вселенной. Я вдруг поняла, что хотела бы, чтобы на меня точно так же смотрел любимый, чтобы никого не замечал вокруг, чтобы только со мной его взгляд становился нежным и в то же время пробирающим до костей.
— Владимир Дмитриевич, у вас новый секретарь? Какая она хорошенькая, — спокойным тоном проговорила Нина Сергеевна и улыбнулась мне. В ее взгляде не было ни капли ревности, наверное, потому что эта Богиня знала, что никто не составит ей конкуренцию. От этой женщины веяло силой духа. Я посмела предположить, что вокруг нее всегда кружились мужчины, но она позволяла только избранным находиться рядом.
— Виктория работает в бухгалтерии, — сухо ответил он, даже не взглянув в мою сторону.
— Девочки! — обратилась Нина Сергеевна к персоналу. — Приготовьте Виктории кофе, угостите девушку.
Нина Сергеевна и Курсаков скрылись в кабинете, а я расположилась в удобном кресле, взяла журнал. Администратор зала сделала мне кофе, за что я ее поблагодарила от души. Через двадцать минут Владимир Дмитриевич вышел из кабинета, держа в руках две толстые папки с документами.
— Виктория, — кивнул он мне, а я без слов поднялась и последовала за ним.
Мы вместе вышли на улицу, направились к машине, но у меня каблук провалился между плитками и я чуть не упала. У Курсакова была отличная реакция, он ловко поймал меня за руку и вернул равновесие.
— Спасибо, — смутилась я.
— Будьте осторожны, Виктория, — беззаботно ответил он и открыл передо мной дверь автомобиля. Меня буквально ошпарило, когда увидела на противоположной стороне дороги Макара. Он смотрел на меня, не моргая. Наверное, его больное воображение нарисовала худшие варианты. Например то, что я сплю с мужчиной, который не только старше меня, но еще и богат. Если бы не запрещающий сигнал светофора, уверена, Поляков не позволил бы мне сесть в машину. Даже на расстояние ощущала лютую ярость, злость и ревность, которые исходили от Макара.
Курсаков завел двигатель, и машина сорвалась с места под визг колес. Я посмотрела в окно на Полякова, он не сводил взгляда с меня. Была уверена на сто процентов в том, что домой лучше не возвращаться, Поляков точно подкараулит меня там.
Когда вернулись в офис, как и ожидала, сотрудницы спрашивали, как все прошло. Ничего нового я им не поведала.
— Скучно, — пожала плечами.
— А мы тебя предупреждали, — хохотнула Даша. — Теперь и ты прошла это боевое крещение. Ульянка специально на больничный пошла, лишь бы не тащиться на это мероприятие.
— Девочки, прекращайте болтать, лучше работой займитесь, — строго проговорила Надежда Николаевна.
Я написала Кате сообщение с просьбой принять меня на ночлег. Подруга ответила, что будет ждать, что уже побежала в магазин за вином.
Позвонила домой и предупредила, что останусь у Новиковой. Шла по дорожке к дому подруги. Резко остановилась, заметив знакомую черную машину. Душа ушла в пятки. До подъезда оставалось всего шагов десять, ключи от домофона у меня были. Успею? Сорвалась с места и побежала. Макар среагировал мгновенно, выскочил из машины и бросился наперерез. Мертвой хваткой вцепился в мою руку и остановил, развернул к себе и одарил убийственным взглядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Думала, что скроешься? Я слишком хорошо тебя знаю, предположил, что отправишься к Катюхе и не ошибся. Что это за мужик, который возит тебя по салонам красоты? — прорычал он, сжав пальцы так, что у меня ребра затрещали. Нервный смешок сорвался с моих губ. Я слишком хорошо знала Макара, значит, он действительно подумал о том, что это мой новый мужчина?
— Тебя не касается, с кем и куда я хожу. Понятно? И что ты тут делаешь? Дома, наверное, Оксана ждет? — хмыкнула, пытаясь вырваться из захвата. — Отпусти меня!
— Еще как касается! — огрызнулся он и впился в мои губы, обрушив на меня всю ярость и злость. Сколько можно меня мучить? Когда он угомонится? Сердце кровью обливалось. Я скучала по этим поцелуям, по прикосновениям, которые душу переворачивали. Поэтому и на работе задерживалась, чтобы меньше времени на размышления о личной жизни оставалось.
— Вика! Ты убиваешь меня? Слышишь? Дома меня никто не ждет. Уже говорил, что с Оксаной свободные отношения. Убери свои шипы! Давай все начнем заново!
— Я тебя убиваю? Макар, это ты меня убил, а сейчас топчешься на выжженной земле. Из-за тебя я мужчинам довериться не могу! Ты что-то сломал внутри меня. Я теперь боюсь начинать новые отношения не только с тобой, но и вообще с кем-либо, — призналась, глядя в глаза. Макар понял, что я не лгала, ослабил хватку.
— Кто это был? — снова пристал с расспросами.
— Если отвечу, ты меня отпустишь? — вздохнула, устало посмотрев на Полякова.
— Да, — сухо бросил он.
— Это мой директор, ездили с ним по делам. Такой ответ устроит? — проговорила спокойно. Поляков одарил меня недоверчивым взглядом, но все же отпустил. Я с шумом втянула в себя воздух. Меня лихорадило, сердце болезненно сжималось.
— Вика, зачем ты рушишь наши жизни? — ошарашил он меня вопросом.
— Ответь честно. Если бы я тебе изменила с мужчиной… Если бы ты своими глазами увидел меня в постели с другим, простил бы?
Макар сжал кулаки до хруста, опустил взгляд себе под ноги. Достал из кармана брюк пачку сигарет. Нервно чиркал зажигалкой, чтобы прикурить сигарету.
— Если честно… — выдохнул он дым из легких и посмотрел на меня так, что мурашки пробежали по коже. Мне кажется, Макар взглядом проник мне под кожу. — Я бы убил сначала его, потом тебя, и уже в конце себя.
— Вот ты и ответил на свой вопрос. Всего-то надо было поставить себя на мое место, — прошептала, прикусив губу, лишь бы удержать слезы. Видела, как его трясло. Мы причиняли боль друг другу. И вместе не могли быть, и порознь подыхали. Жестокая штука любовь.
В зеленых глазах отразилось столько печали, безысходности и боли, что мне стало не по себе.
— Прости, — прошептал он, развернулся и быстрым шагом двинулся к машине. Я не могла с места сдвинуться. Видела, как Макар зажмурился и уткнулся лбом в руль. Осознал, что дороги назад нет? Или так и будет преследовать?
Я вошла в подъезд и прислонилась спиной к двери. Ноги не шли, меня трясло, а сердце колотилось где-то в висках. Снова возникло ощущение, что меня прогнали через соковыжималку.
С тех пор Макар перестал маячить у меня перед глазами. Он отступил, а я медленно, но верно исцелялась. На свидания не ходила, хоть мужчины и приглашали. Мое сердце покрылось льдом. Все свое время проводила на работе, часто задерживалась, потому что Владимир Дмитриевич нагружал меня работой, как говорится от души. Мне это помогало отвлечься.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Так незаметно пришло лето. Директор вызвал меня в кабинет. Из всего коллектива, я единственная, кто не боялся этого мужчину. Поэтому меня часто отправляли к нему то за подписью, то за печатью.
— Виктория, у нас появились новые клиенты. Фирма там большая. Скоро нам привезут документы, начнем составлять аудиторский отчет. Хочу, чтобы вы помогли аудиторам. Они подскажут, что нужно делать. Придется часто оставаться внеурочное время, потому что сроки поджимают. Всем сотрудникам предложил, никто не хочет брать эту организацию. А вы что скажете?
