Читаем без скачивания Желтая линия - Михаил Тырин

Все как будто заволокло туманом. Я видел Щербатина — он ковырялся на полу, как муха на клею, и злобно, но бессильно рычал. Вокруг суетились «черные куртки», равнодушно поглядывали на нас, помогали подняться своим. Потом я увидел Лиссу, ее уводили. Она не кричала, не плакала, не вырывалась, но до последнего момента смотрела на Щербатина. А он рычал, ворочался, но так и не смог встать.

Я думал, что на нас наденут кандалы и отволокут куда-нибудь. Однако нас не тронули. Через пару минут мы остались одни, если не считать соседей, которые вытягивали шеи из-за дверей. Парализующий состав продолжал действовать. Мы еще долго сидели, время от времени пробуя силы, но сил не хватало даже перевернуться на другой бок.

Проявился комендант. Медленно прошелся вокруг нас, сокрушенно качая головой.

— Завтра съезжать будете? — произнес он. И, не дождавшись ответа, продолжал: — Конечно, будете. Интересно, сколько ступеней вы сегодня потеряли?

Он подождал, что мы на это скажем. Но мы только скрипели зубами и силились пошевелиться.

— Ладно, — сказал комендант. — Завтра проверим ваши номерочки.

— Эй, помоги хоть до кровати доползти, — прохрипел Щербатин, но наш домоуправ не удостоил его ответом.

Мы продолжали копошиться на полу под взглядами обитателей дома. Щербатин все цедил какие-то проклятия, но при этом был просто жалок в своем бессилии. Однако действие химсостава стало ослабевать. Щербатину удалось, опираясь на стену, подняться. Собравшись с силами, он помог подняться и мне, после чего мы заковыляли к его квартире.

— Я ее найду, — пообещал он, взгромоздясь на стул перед терминалом. — Я ее все равно вытащу.

Защелкали клавиши, замелькали таблицы на экране, но через минуту раздался негодующий возглас Щербатина:

— Мой пароль накрылся!

— Нас уже начали лишать привилегий?

— Скорее просто поменяли комбинацию. Думаю, я залез куда не надо еще в прошлый раз, когда искал Варпа. А ну, Беня, тащи костыли сюда, попробуем через твой пароль.

— Я не знаю никаких паролей!

— Знаешь. Ты же отвечаешь за почтовую рассылку. Просто включи мне свое хозяйство, а дальше я сам.

Он продолжал чертыхаться, бить по клавишам и грозить кому-то ужасными карами. Наконец я услышал его вкрадчивый возглас: «Ага!»

— Неужели что-то нашел? — спросил я.

— А куда она денется? Последний раз ее номер проверялся в центре временной изоляции. Ублюдки, они уже лишили ее холо!

— Где она сейчас? Надеюсь, мы не будем брать штурмом городскую тюрьму?

— Ее отправили в больницу промышленного сектора. Нужно торопиться. Я знаю, где это.

— Щербатин! — Я схватил его за руку и пристально посмотрел в глаза. — Щербатин, куда ты хочешь торопиться? Опомнись. Во-первых, у тебя ноги еще подгибаются. Подумай здраво…

— Беня! — От стряхнул мою руку, и его лицо перекосилось от злости. — Я тебе уже говорил, чтобы ты не лез в мои дела? Вот и не лезь, сиди со своим здравым смыслом, а меня не трогай.

— Ты хочешь ее украсть? Или отбить?

— Да, и то и другое.

— И что дальше? Допустим, ты увезешь ее из больницы — а потом? Будешь всю жизнь прятать под кроватью?

Он откинулся на спинку стула, задумавшись. Я решил, что он внял трезвым мыслям, и попробовал его окончательно в них утвердить:

— Щербатин, похоже, ты хочешь только, чтобы тебе отстрелили башку и совесть больше тебя не мучила. Но ей ты этим не поможешь…

— Помолчи, — сухо сказал Щербатин.

Я украдкой следил за ним. Он думал, но явно не над моими трезвыми доводами и аргументами. У него имелись свои аргументы.

— Ночь уже скоро, — проговорил он. — В больницу спешить смысла нет. Ее там все равно трогать до утра не будут.

— Щербатин, может, ты все-таки…

— Да помолчи, Беня! Спешить незачем, и это хорошо. Будет время подготовиться.

Он встал, повел плечами, разминая их после химического паралича. Затем подошел к шкафу, вытащил свой ивенкский наряд и осмотрел его со всех сторон. Переодевшись, он отломил несколько листков от куста капусты, завернул их в мокрую тряпочку и положил в карман. Я уже понял, куда он собирается идти.

— Ты, Беня, должен сидеть здесь и не высовывать нос. Тебе и так уже досталось… В общем, не лезь.

Он подергал накидку, убирая лишние складки, и вышел за дверь, аккуратно ее прикрыв.

Несколько секунд я смотрел в окно, где уже сгустилась тьма. Поезда в подземке сейчас ходят редко-редко. А воздушного транспорта вообще не дождешься. Щербатин даже не догадался позаботиться о такси.

Я поднялся, ввел в терминал несколько команд и отправился догонять своего безумного приятеля. Проходя мимо своей двери, я задержался. Неизвестно, суждено ли нам сюда вернуться. Надо бы захватить самое дорогое.

И, подойдя к своему капустному кусту, я осторожно отломил коробочку, в которой уже созрели семена.

Мы двигались по полутемному коридору спящей рабочей казармы на самой окраине города. Меня прямо-таки передернуло, когда на входе потянуло знакомыми запахами старой одежды, сырости и плесени.

— Ты знаешь, в какой он комнате? — спросил я.

— Даже на какой кровати, — фыркнул Щербатин.

В сумеречном помещении слышалось дыхание трех сотен человек. Я видел ряды кроватей, темные комки одежды, разбросанные лотки из-под еды. Все такое знакомое и такое обыкновенное. Казалось, время повернуло вспять и мы снова среди привычной обстановки, в которой провели столь долгие и безрадостные дни.

— Здесь, — сказал Щербатин.

— Кровать пуста, — констатировал я. — Чего и следовало ожидать.

— Почему? Думаешь, наш друг на очередном задании партизанского подполья?

— Да где угодно. В тюрьме, например.

— Тихо! — Щербатин схватил меня за рукав.

Послышались шаги, и через несколько секунд мы увидели Варпа. Он осторожно шел между рядами кроватей, полностью одетый, с тарелкой комбикорма в руке.

— Здравствуй, брат, — тихо проговорил Щербатин.

Варп резко остановился. Было видно, как он испуган и как неприятна ему эта встреча.

— Не бойся, — продолжал Щербатин. — Мы хотели только поговорить.

— Что вам нужно? — произнес Варп неровным от волнения голосом. — Сейчас ночь, я должен спать. Мне рано вставать, а вы мешаете. Я позову коменданта.

— Тебе не нужно рано вставать, ты не ходишь на работу, — мягко возразил Щербатин. — Где мы можем поговорить?

Варп положил еду на кровать, не отрывая от нас подозрительного взгляда. Немного подумав, он кивнул нам и направился к выходу.

Мы оказались в тускло освещенной умывальной комнате. Под ногами хлюпала вода, из кранов с тихим звоном срывались капли. Здесь было мрачно и неуютно. На меня вновь накатило ощущение безнадежности, нищеты, скудных и безрадостных будней.

— Что вам нужно? — повторил Варп. Казалось, он все готов отдать, лишь бы от нас избавиться.

— Не спеши, брат. — Щербатин полез под накидку и вытащил сверток с капустными листами. — Возьми, это тебе.

У парня округлились глаза. Он сразу как-то смешался, лицо утратило напряженность и подозрительность. Теперь он боялся одного — как бы мы не забрали чудесный дар.

— Это мне? — растерянно произнес он. — Правда?

— Можешь съесть это прямо сейчас. Парочку листов оставь — положишь их в мокрую землю, и они приживутся.

Мы смотрели, как он ест. Гордый и недоверчивый человек на какое-то время стал совершенно ручным. Но лишь на время.

— Итак, что вы хотите? — спросил наконец Варп.

Щербатин вытащил листок бумаги и зачитал вслух несколько имен, совершенно мне незнакомых.

— Ты знаешь этих людей?

— А что?

— Ничего. Просто все они пришли сюда с Водавии. И все — в чужой оболочке. Как и мы с тобой.

— Может быть. И что из этого?

— Я думал, вы вместе. Мы тоже надеемся быть с вами.

— Зачем? — Мне показалось, Варп усмехнулся.

— Странный вопрос. Мы хотим быть со своими.

— Здесь нет своих. — В его голосе прорезалась неожиданная злость. — Я существую один, мне никого не нужно. И вы не нужны.

Щербатин пристально посмотрел на него.

— Ты что-то скрываешь от нас, брат. Доверься, очень тебя прошу. Ну или проверь нас как-нибудь…

— Мне нечего скрывать. И незачем вам верить. Я никому не верю, я один.

— Гордый сын болот… — с досадой пробормотал Щербатин. — Послушай меня. Мне нужно спасти и спрятать одного человека. Но я не знаю, куда. Я надеялся, что здесь есть люди, которые живут без социальных номеров, без комендантов, без надзора. Я готов уйти к ним.

— Не думаю, что это так, — с усмешкой произнес Варп. — У вас двоих, кажется, немалое холо. Вы, наверно, и не пробовали жить без кормежки, без крыши над головой.

— Вообще-то пробовали… — вставил я.

— Что это за человек, о котором вы говорите? Он один из наших?