Тот не стал возвращаться к будке, а поехал к центру, вскоре добравшись до технического бокса. На небольшом пятачке сходилось несколько монорельсов. Судя по лавке, щиту с инструментом и верстаку, здесь производился мелкий ремонт.
Обходчик выбрался из кабины и, подойдя к привезенному им на платформе контейнеру, поднял крышку. В ответ оттуда вылетел увесистый кулек.
— Епишкин кот! — обходчик уронил крышку, кулек врезался в нее, рассыпав начинку из болтов и гаек.
После этого кто-то от души врезал по крышке ногой.
— Да угомонись ты! — и обходчик зычно крикнул. — ГРАСИ, ЗАРДИ, ШАТ!
Картазаев почуял мгновенную вязкость в воздухе, словно вместе с заклинанием обходчик вбросил некий наполнитель. Лежащий в контейнере больше никак не давал о себе знать.
Обходчик уже без опаски откинул крышку и приказал:
— Выходь, ликвидация!
В контейнере точно в гробу сел, а потом поднялся Мика. Он медленно шагнул через бортик. Обходчик заботливо подправил его к верстаку. Картазаев напрягся. До обходчика было далековато. В идеале дистанция должна была быть такой, чтобы он не успел обернуться на шум, а тем более что-то предпринять. Он видишь, какой у нас шустрый. Но где взять идеал. Надо забирать пацана, а потом вернуться к Гусу за девушкой. А тот, наверное, недоумевает, куда подевались ушедшие за тележкой.
Ему удалось сократить расстояние до десяти метров, далее было пустое пространство, где не за чем было укрыться. Мика тем временем взобрался на верстак и безропотно улегся. Обходчик снял со щита топор с корявым выщербленным лезвием. Лезвие было устрашающе широкое.
Картазаев приподнялся, моля бога, чтобы у него оказалась пара лишних секунд до того, как обходчик его заметит. Но у него не оказалось и одной. В тишине отчаянно громко заржал почуявший опасность для хозяина Ренегат.
Обходчик резво оглянулся и зыркнул глазами. Повинуясь инстинктам, Картазаев рухнул на пол, а нечто сверкающее прошло над ним и с металлическим стуком врезалось в стеллаж, от которого в свою очередь полетели искры. Хотя Картазаев готов был дать голову на отсечение, что ничего кроме злобного взгляда обходчик на него не бросил.
Вскочив на ноги, он кинулся на обходчика. Хотел кинуться, потому что продолжающий демонстрировать преданность хозяину Ренегат прыгнул на руки и засветил ему с обеих ног, на которых мелькнуло нечто чрезвычайной напоминавшее копыта.
После удара Картазаев со "скакуном" разлетелись в разные стороны, точно столкнувшиеся бильярдные шары. Полковник свалился на рельсу, тщетно оберегая ребра и сбивая дыхание. Восстановить его обходчик не дал, подскочив и врезав топором.
Картазаев перевалил через рельс, а лезвие высекло из него сноп искр. Не давая Картазаеву подняться, обходчик обрушил град ударов. Полковник извивался змеей, уклоняясь от них. Пока это ему удавалось, но когда он хотел подняться, обходчик ударами ног сшибал его наземь, и опять лезвие сверкало то справа, то слева.
Неизвестно, сколько это продолжалось, Картазаев потом успокаивал себя, что все равно бы завалил дедка, если бы Ренегат не решил в очередной раз продемонстрировать рвение в прямом смысле. Он прыгнул на распростертого полковника, целя зубами в горло, и в это время обходчик уже бил. Никто не успел и глазом моргнуть, а у Ренегата их вообще не было, как лезвие оказалось у него в затылке.
Ренегат затрепетал и заржал в последний раз. Обходчик тщился извлечь застрявшее лезвие. Картазаев ухватив за руку, подтащил обходчика поближе к толчковой ноге и заехал ему под ухо.
Глаза обходчика закатились, и он как подкошенный растянулся на полу.
Мика был далеко. Глаза широко открыты, он выполнял все команды. Самостоятельно слез с верстака, встал, когда сказали, сел. Но это был не он. Смотреть спокойно на его безмятежное лицо не было сил.
— Что ты с ним сделал, паскуда! — крикнул Картазаев, пнув обходчика в плечо.
По причине заклеенного рта, тот испытывал некоторые затруднения с ответом. Расклеивать его полковник не спешил. Выкрикнет дедок заклинание, наведет морок, навсегда здесь останешься, безглазое чмо.
Нужда вновь заставила вспоминать наставления Ники. В этот раз, про Марьин корень. Достал Картазаев из разгрузки измельченный корень пиона, смешанный с листьями клещевины (иначе, орешника), сложил все в подходящую плошку и поджег. Сунул все под нос Мике, но тот даже не шевельнулся, не замечая, как едкий дым ест глаза.
Что-то он забыл. Ах, да, заклинание.
— Как там тебя? ГРАСИ, ЗАРДИ, ШАТ!
Мальчишка вздрогнул худым тельцем, в испуге глянул вокруг, потом угнездил взгляд на нем. Картазаев почувствовал себя неуютно.
— Ты чего?
Он инстинктивно наклонился к Мике, тот испуганно шарахнулся от него.
— Не бей!
— Это когда я тебя бил? — недоумевал Картазаев.
— Не помню.
В его глазах был только страх.
Когда окуривание достигло обходчика, то он на своей шкуре испытал все прелести колдовства с точностью до наоборот. Забившись словно в падучей, дедок катался по полу, периодически биясь калганом о рельсу, а попутно обоссался и обосрался. Возможно, он бы и блевал, если бы не мешающая повязка.
Через минуту все устаканилось. Мика более менее оклемался, но продолжал напряженно смотреть на Картазаева, словно ждал от него какой-нибудь пакости. И очень быстро забылось, кто кого спас.
Обходчик тоже угомонился. Когда Картазаев, чтобы проверить, повторил заклинание, тот лишь дернулся. Мол, мне все равно. Предупредив Матвея, чтобы не думал колдовать, а то он забьет ему Марьин корень по самое корневище, Картазаев слегка отлепил ему повязку ото рта.
— Ты кто? Если скажешь, что обходчик, выбью все зубы.
— Я какодемон.
— То-то, что кака. Зовут тебя как?
— Мое имя Андрас. Я посланец Гебура-сферы божественного гнева. Подчиняюсь лично князю Мамону.
— А Карге?
— Ей тоже, — нехотя признал посланец.
— Где она?
— Она придет, когда все будет готово.
— Что ты должен сделать?
— Принести на алтарь девственницу и младенца, но пацан тоже бы сгодился. Ты зря ввязался в это дело, Вольд. Тебе Каргу не одолеть. Сами демоны кошмара ее опасаются.
— Не отвлекайся от темы. Что должно быть потом?
— Потом ничего не будет. Вольд по всей земле. Спящие страны и континенты. Гниющие заживо. И горстки как ты их называешь "кротов", выполняющие все приходи нового владыки.
— Карги Первой.
— Смеешься, — пробурчал Андрас. — Пока еще смеешься. Я должен был омыть свой детородный орган кровью девственницы, я должен бы поесть запеченного мяса младенца. Гляди, Карга натянет твою жопу на барабан. По всему новому миру будут его возить. По всему Вольду!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
