Часом позже, при свете свечей, Джаспер и Уэйн растянули одеяла и полотенца на полу своего коровьего стойла. Ни один из них не заговаривал о том, что слышал или видел сегодня. Тетя Вельма открыла дверцу стойла и поцеловала обоих, желая спокойной ночи.
Лишь когда она удалилась в свой конец амбара, Уэйн уселся и спросил шепотом:
— Что, черт возьми, имел в виду Мотега? «Загляни внутрь себя и найдешь ее там». Это что за бессмыслица?
Джаспер ничего не сказал. Лежа, он всматривался в лоскутную крышу над их головами и заново прокручивал в голове все, что наговорил ему индеец. «Алтея отдала мне ожерелье и попросила похоронить его с Айашей. Сказала, что больше недостойна носить его. Прости, но я не могу открыть, где она сейчас. Ты только не теряй надежды, друг. Между вами имеется связь. Загляни внутрь себя и найдешь ее там».
«Что, если не найду?» — переспросил он, едва сдерживая слезы.
«Это значит, ты еще не готов».
Так и не дождавшись ответа, Уэйн махнул рукой, лег и повернулся на бок. По дыханию кузена Джаспер мог судить, что тот еще не спит, но Уэйн, по крайней мере, оставил его в покое. Обнаружив среди родичей незаконнорожденную двоюродную сестру, Уэйн был изрядно потрясен; это скандальное открытие он сможет мусолить еще долгие годы. Джаспер потребовал от старшего кузена строжайшего соблюдения тайны, но уже почти мог расслышать, как в голове у того скрипят неугомонные шестеренки.
Сквозь дыру в крыше светила полная луна; Джаспер лежал, так и этак прокручивая в мозгу услышанные слова. «Загляни внутрь себя». Новые загадки. Скорее всего, Мотега имел в виду, что ответ Джасперу уже известен. Снова и снова прочесывая память, Джаспер перебрал каждый намек, каждое случайное слово.
Но было еще столько всего, что вспомнить не получалось!
Джаспер плотно зажмурился и напряг все силы. Постарался перенести себя назад, в бабушкин дом той ночью, когда тот выгорел дотла. Выхваченное светом фонаря лицо мамы. Запах дыма. Черные ботинки. Руки, сдавившие ему плечи. Мамины крики, когда…
Джаспер подскочил в постели, уселся с колотящимся сердцем.
Рядом с ним уже начинал похрапывать Уэйн. В амбаре было тихо, если не считать причмокивания жующих коров. И дыхания. Кто-то обжигал ему ухо своим горячим дыханием, грубым смехом. Он хлопнул себя по уху ладонью, озирая амбар в поисках чего-нибудь, что помогло бы избавиться от помехи.
По соседству с ним обнаружилась детская Библия, выставленная у ограды стойла. Кто-то нашел ее во дворе и смахнул грязь, оставив на улыбчивом лице младенца Иисуса коричневые разводы. «Тетя Вельма», — решил Джаспер. «Загибайте пальцы, парни».
Впрочем, он не чувствовал себя особо везучим или удостоенным какого-то благословения. Он чувствовал себя домом с привидениями и уже не мог сидеть в темноте, наедине со своими мыслями. Ему хотелось снова взять в руки мамин дневник, прижать к сердцу, но дядя Лео отобрал книжку. «Если хочешь ответов, иди читай свою Библию».
Немного поколебавшись, Джаспер подобрал тяжелую книгу и выскользнул с ней из стойла. Пока он шел, крадучись, к разверстому зеву рухнувшей стены, никто не пошевелился, кроме коров. В потоке лунного света ему лучезарно улыбался чумазый младенец Иисус.
Усевшись под стеной, Джаспер раскрыл книгу, чтобы против всех сомнений найти на ее страницах хоть что-нибудь важное. Зацепку. Молитву. Что угодно. Побывавшие в грязи страницы загибались по уголкам, но супница тети Вельмы, должно быть, уберегла их от разгулявшегося ливня.
Открыв книгу на первой странице, Джаспер уставился на оглавление:
Глава 1. В начале начал…
Глава 2. Райский сад
Он просмотрел весь список, отыскивая что-то, способное указать нужное место. Может, она сунула в его чемодан эту треклятую книгу по какой-то важной причине — не только для того, чтобы извести сына насмешкой? «Все люди грешники, Джаспер».
Никаких упоминаний о матерях, за исключением Девы Марии. Джаспер перевернул страницу и продолжил поиски.
Глава 22. Открываем Врата веры
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Взгляд Джаспера уткнулся в слова «Врата веры», и ему пришлось перечитать их снова. Это просто не могло быть совпадением. Задержав дыхание, он принялся листать книгу, отыскивая нужную главу, где надеялся обнаружить хоть намек на мамино присутствие. Цари, нищие и целый хор пухленьких херувимов мелькали мимо, пока он переворачивал одну страницу за другой, все ближе подбираясь к главе под номером 22.
Между херувимов блеснуло нечто чужеродное.
Рука Джаспера ненадолго застыла, занесенная над книгой, чтобы начать листать ее от конца. Перевернув с десяток страниц, он уже не сомневался, что яркое пятно ему примерещилось, но все равно продолжал их перелистывать, пока не наткнулся на то, что искал. Небольшой, неправильной формы кусочек бумаги был подклеен над списком заповедей. Рукописный столбик имен и телефонных номеров.
— Что это за тарабарщина такая? — выдохнул Уэйн за плечом.
При звуке его голоса Джаспер подскочил на месте, чуть не прищемив кузену указательный палец захлопнувшейся Библией.
— Без паники, — вновь раскрыл книгу Уэйн. — Смотри! Здесь значится молокозавод. А еще Большой Билл с его катком, видишь? Кто такой Перри Гола-таз?
Джаспер не ответил. Он внимательно изучал перечень имен и адресов. Каток для роллеров, мамин молокозавод, даже закусочная, где они с не-Люси съели по гамбургеру, — все значились в списке. Задрав голову, он уставился на луну. Это ничего не объясняло, но это уже кое-что.
— А еще есть? — Уэйн отобрал книгу у кузена и зашелестел страницами.
Джаспер едва замечал эту лихорадочную возню. Он мог слышать только голос детектива Руссо: «Она должна была передать мне кое-что. Нечто крайне важное. Знаешь, о чем я толкую?»
— Да тут полно таких, — сказал Уэйн, тыча ему в лицо очередной разворот.
Это был сложенный лист из бухгалтерской книги, заполненный денежными суммами, датами и именами. Джаспер выхватил книгу из рук Уэйна и сразу же нашел новую подклеенную страницу, а затем и еще одну.
— Это еще что?
Джаспер только покачал головой. Одно имя возникало снова и снова, рядом с небольшими суммами: «Ч. Э. Дункан».
Страница за страницей — ничего, кроме все новых чисел. Никаких указаний. Никаких объяснений. Ничего. Джаспер продолжал листать, отчаиваясь все сильнее. Мне нужно еще что-нибудь, мам. Что мне со всем этим делать? Подскажи!
Джаспер добрался до последней страницы и был уже готов запустить книгой в стену, когда на глаза ему попались несколько чернильных строчек, выведенных знакомым почерком. Внутри задней обложки вились трудно читаемые слова:
Джон Руссо — Вудворд 16221
Фед. дело № 58-М1-0906
— Это ведь тот детектив, что приезжал сюда? — чересчур громко вопросил Уэйн.
— Что вы двое там делаете? — прикрикнула тетя Вельма с дальнего конца амбара. — Быстро в постель!
— Да, мэм, — в унисон ответили оба.
Джаспер закрыл книгу, и ребята тихонько вернулись к себе в стойло. Выждав добрые пять минут, Уэйн подполз к уху Джаспера, чтобы шепнуть:
— Что собираешься делать?
Джаспер не ответил. Он просто встал и потянулся к сложенной одежде.
— Куда это ты? — тихо возмутился Уэйн.
— Мне нужно рассказать ему.
— Кому рассказать? — подскочив, Уэйн выхватил книгу из рук кузена.
— Моему папе. Я просто обязан, — Джаспер попытался отобрать Библию, но Уэйн поднял ее над головой, куда младший мальчик уже не мог дотянуться.
— Завтра расскажешь, тупица. Подождет до утра.
— Нет, не подождет. Это она, это мама дала мне ее! Я должен ей помочь! — что было силы Джаспер пнул кузена в лодыжку.
С громким «шлеп!» книга приземлилась в грязь.
— Ну, смотри теперь, что натворил! — пробурчал Уэйн.
Пронесшись вдоль всего амбара с фонарем в руке, тетя Вельма откинула ворота стойла.
— Во имя Христово, что мешает вам уснуть? О чем можно препираться в такой поздний час? Как две обезьяны на ветке, честное слово! После всего, что нам выпало, можно хотя бы отдохнуть по-человечески? — Ее босая нога врезалась в лежащую на земле книгу. — Ох! Черт-те что!
