– Здравствуйте, ребята! – громогласно молвил он.
– Пусть здравствует прецептор! – с энтузиазмом прокричали школьники.
– Начнем наше собрание, – поднялась со своего кресла Ленда. – Разбирается дело двух учеников Мёдлёда: Фергуса Кенфайлада и Димы Галкина.
В зале раздались редкие аплодисменты, имеющие цель хоть немного поддержать ребят.
– Они обвиняются в злостном нарушении распорядка школьной жизни, злонамеренным сговоре с зачарованным животным, самовольном пользовании подземкой, авантюристских действиях, которые могли причинить большой вред живым существам и интересам Афанадора.
– В стольких прегрешениях ни меня, ни кого-то еще на моей памяти не обвиняли, – шепнул Фергус.
Из этих слов Дима сделал вывод, что разбирательство в большом зале – явление если не повседневное, то и не слишком редкое.
– Готовы ли вы дать ответ по обвинениям?
Мальчики вразнобой пожали плечами.
– Согласны ли вы с тем, что нарушали распорядок школьной жизни? – обратилась директор к мальчикам.
– Не знали мы о том, что существует какой-то распорядок, – попытался оправдаться Дима.
– Это не освобождает от ответственности, – отрезала Ленда.
– Мы согласны с обвинением, – заявил Фергус.
– Вступали ли вы в сговор с крылатым медведем Грумми, который сидит сейчас в клетке и ожидает своей участи? – осведомилась Волшебсон.
Дима, узнав о том, что Грумми пострадал из-за него, сильно огорчился, и не нашелся, что ответить. Фергус тоже был очень расстроен, однако, не растерялся.
– Я ввел этого медведя в заблуждение, – ответил он. – Используя знание некоторых законов Афанадора. Я заставил его помочь нам, указывая на статьи Кодекса Афанадора, которые истолковал в нашу пользу. У медведя не было другого выхода.
– И я настаивал на том, чтобы медведь перенес нас через море, – заявил Галкин.
– Стало быть, медведь, специальный курьер прецептора, дал себя обмануть, – протянула Ленда. – Такой курьер не заслуживает доверия. Но медведь – не мой вопрос, его поведение и способности – вопрос прецептората. Мы разбираем здесь ваше дело. Подземкой вы пользовались?
– Да, – согласились мальчики. Отрицать столь очевидный факт было бессмысленно.
– На свой страх и риск вы предпринимали действия, которые угрожали вашим жизням и жизням других людей?
– Да, – не стали спорить мальчики.
– А ведь этого обвинения достаточно, чтобы исключить вас из школы, – заметила Ленда. – Не исключено, что Совет примет именно такое решение.
Аристарх почему-то улыбнулся себе в бороду. Или мальчикам просто показалось?
– Но мы должны принять во внимание причины, заставившие мальчиков поступать так, а не иначе, – заявила Ленда Волшебсон. – Думаю, не лишне будет узнать – что подвигло учеников Мёдлёда на столь дерзкое нарушение общественного порядка? Итак, кто начнет? Знаток кодексов Кенфайлад?
– Нет, я, – вмешался Галкин. – Я считал, что обязан помочь Тардавкусу, который попал из-за меня в плен к “продвинутым”. Я услышал, что его дела плохи. А у меня была возможность проникнуть туда, где содержали пленника. Поэтому я решил помочь ему.
– Допустим, вы действительно пытались ему помочь. А вы, Фергус, зачем последовали за другом?
– Именно потому, что он мой друг, – ответил Фергус. – Без меня он бы не справился.
Ленда поднялась на помост и повернулась лицом к залу. До этого она выступала со своего места.
– Злостное нарушение школьного распорядка мы можем простить. Галкину – как недавно поступившему в Мёдлёд, Фергусу – за безупречное поведение в прошлом. Сговор с зачарованным животным и неразрешенное путешествие в подземке не могут рассматриваться как отдельный проступок – все эти действия вели к определенной цели. А вот авантюристические действия во вред Афанадору не входят только в ведение Школьного Совета. Они подлежат суду прецептора.
Аристарх поднялся со своего кресла, приосанился и провозгласил:
– Господа Фергус Кенфайлад и Дима Галкин, несомненно, виновны.
Даже невозмутимый доселе Фергус побледнел. Теперь следовало ожидать сурового приговора.
– Наказание для совершивших столь тяжкий проступок школьников – исключение из школы. Но решение об исключении любого ученика выношу не я. Решение выносит Школьный Совет. Думаю, все уже хорошо знакомы с обстоятельствами дела. Даже в "Утреннем гоблиненке", издаваемом для первоклашек, о нем писали. Поэтому у всех, кто присутствует сейчас здесь, я требую объективного ответа: могли ли действия Фергуса и Димы нанести непоправимый вред Тардавкусу, самим ребятам и тем, кто окружал их на Земле? Вы не должны принимать во внимание то, как обернулось дело. Отвечайте четко на поставленный вопрос.
Зал загудел.
– Итак, кто считает, что мальчики виновны?
Над залом поднялся лес рук.
– Предатели, – беззлобно подумал Дима. – А еще в порту встречали, кричали от восторга… С другой стороны, врать здесь не принято – что они еще могут сказать? И правда, виновны. Как ни крути, даже сами мы знали, на что шли.
Аристарх подался вперед, вглядываясь в лица ребят, сидящих в зале.
– Правильное решение, – объявил он. – Мало кто из вас покривил душой. Таким образом, мы обязаны исключить этих ребят из Мёдлёда. Вы исключены, – обратился он к мальчикам.
Дима, который надеялся-таки на чудо, начал отрешенно размышлять, каким образом доберется домой. Фергуса, видимо, волновали похожие вопросы.
– Однако, у меня есть ходатайство от члена прецептората, мага Тардавкуса, который характеризует самоотверженность ребят с лучшей стороны, – помолчав немного, заявил прецептор. – Он прекрасно знает, что нарушить закон нельзя. Фергус и Дима исключены из школы – и исключены по закону. Этот факт будет фигурировать в их личном деле, сейчас эти мальчики – не ученики Мёдлёда. Но Тардавкус просит вновь принять Фергуса Кенфайлада и Диму Галкина в Мёдлёд. Это законно. Я поддерживаю эту просьбу.
И мальчики, и почти все ребята, сидящие в зале, облегченно вздохнули.
– Мы за, за! – раздались крики с мест. – Еще бы! Ведь они – гордость школы!
– А если так – то дело решено. С завтрашнего дня Фергус и Дима снова могут приступить к занятиям. Но для них назначен испытательный срок – шесть месяцев. Если они попадутся даже за незначительные нарушения дисциплины, то отправятся домой без права на восстановления в Мёдлёде в течение года.
Аристарх довольно улыбнулся, но сесть не спешил.
– Нарушение школьных правил – одно. Героические действия – совсем другое. Это – вещи не связанные, – заявил он. – Прецепторат не может наградить мальчиков орденами и почетными знаками Афанадора. Но они совершили много, проявили присутствие духа там, где другие растерялись бы, погубив себя и тех, кто был с ними. Поэтому прецепторат Афанадора считает необходимым поощрить ребят. В любое свободное от занятий время им будет устроена экскурсия по двадцати мирам Афанадора и Пограничья. Кроме того, прецепторат ходатайствует перед директором школы о назначении Фергуса Кенфайлада на работы по очистке канализации, так как Фергус активно использовал полученные в школе знания для достижения поставленных целей и заслуживает отдельной награды.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
