Читаем без скачивания Шантаж - Джон Гришэм

Глава 27

Первая задача Чепа как нового шефа Тревора заключалась в том, чтобы по-новому организовать работу приемной и избавиться от всего, что так или иначе напоминало о присутствии женщины. Первым делом он нашел большую картонную коробку и сложил туда все вещи секретарши — от губной помады и маникюрного набора до сексуальных романов. Среди множества бумаг он нашел конверт с восьмьюдесятью долларами и какой-то мелочью. Тревор тут же предъявил свои права на эти деньги, заявив, что дал их секретарше на канцелярские товары.

Затем Чеп собрал все ее фотографии, завернул в старую газету и аккуратно положил в коробку, где уже находились другие бьющиеся и мнущиеся предметы. Заодно он скопировал журнал регистрации клиентов, чтобы знать, кто может появиться в офисе в ближайшее время.

Распорядок работы адвокатской конторы был самым щадящим. В перечне ближайших не оказалось ни единого судебного заседания. Две встречи были намечены на эту неделю, еще две — на следующую, и на этом список клиентов заканчивался. Очень скоро Чеп установил закономерность: режим работы Тревора Карсона резко изменился после поступления первого перевода от Квинса Гарба.

Кроме того, он обратил внимание на то, что немалые деньги Тревор стал получать за весьма удачную игру в тотализатор. С этим же, вероятно, было связано и его пьянство. Записывая телефонные разговоры секретарши, они часто слышали, как она жаловалась друзьям, что ее босс проводит больше времени в баре Пита, чем в офисе. Пока Чеп возился со всякой дребеденью и пытался навести порядок в приемной, несколько раз звонил телефон. Он никого не подпускал к телефону и сам отвечал на звонки. В основном звонила бывшая секретарша, которой Чеп весьма доходчиво и вместе с тем вежливо объяснил, что она здесь больше не работает.

Вскоре прибыл плотник с инструментами и стал ремонтировать входную дверь. Тревор был крайне удивлен бурной деятельностью, которую развернул Чеп, и поражался, как в этой глуши он отыскал плотника. Адвокату и в голову не пришло, что на самом деле это был один из коллег его нового босса.

Вслед за плотником под видом слесаря появился еще один агент ЦРУ. Он быстро снял старые замки со всех дверей и установил новые, более надежные.

При заключении сделки они договорились, что Тревор не будет работать с новыми клиентами как минимум тридцать дней. Это условие вызвало недовольство Тревора, и он долго спорил с ними, пытаясь доказать, что печется о своей репутации. При этом он требовал, чтобы они подумали о судьбах тех людей, которым может понадобиться его помощь в качестве адвоката. В ответ на это Чеп и Уэс снисходительно улыбались и спокойно просили его не пороть чушь. В конце концов Тревор сдался.

Чеп не хотел видеть в офисе посторонних, поэтому обзвонил всех старых клиентов адвоката и достаточно вежливо предупредил их, что в течение месяца мистер Карсон будет чрезвычайно занят на судебных процессах и не сможет принять их, а перенос встречи на другое время сейчас невозможен. Он также пообещал, что непременно позвонит им, как только мистер Карсон освободится от текущей работы.

Когда они отсекли всех ненужных клиентов, осталось лишь одно дело, от которого они не могли отказаться по моральным соображениям. В течение трех последних лет Тревор представлял интересы женщины, на руках которой остался маленький ребенок.

Вскоре в офис заявилась уволенная секретарша со своим другом — высоким худощавым молодым человеком в потертых джинсах и выгоревшей на солнце куртке. Чеп предположил, что этот парень скорее всего занимался продажей подержанных машин и вряд ли мог оказать ей серьезную помощь. Конечно, Тревору он надрал бы задницу, но связываться с крепкими ребятами ему явно не хотелось.

— Мне надо поговорить с Тревором, — решительно заявила секретарша, искоса поглядывая на изменившуюся до неузнаваемости приемную, где она провела последние восемь лет.

— Извините, мадам, — вежливо остановил ее Чеп, — но он сейчас занят с клиентом.

— А вы кто такой, черт возьми?

— Я его коллега.

— Да? То-то я гляжу — дверь новую поставили с новыми замками.

Она еще раз окинула взглядом приемную. Вся мебель была начищена до блеска, юридические журналы и книги аккуратно сложены на книжной полке, корзина для мусора непривычно пуста, и в комнате витал своеобразный запах антисептика. Теперь совершенно очевидно, что ее присутствие здесь совершенно излишне.

— Передайте ему, что он должен мне тысячу долларов невыплаченной зарплаты, — процедила она сквозь зубы.

— Непременно, мадам, — с готовностью откликнулся Чеп. — Что-нибудь еще?

— Да, я хотела предупредить его насчет вчерашнего клиента по фамилии Ньюмен. Так вот, передайте ему, что я проверила все газеты за последнее время и не нашла ничего, что хоть отдаленно напоминало бы автомобильную аварию на указанном участке скоростного шоссе. И никакого упоминания о женщине, которая, по словам этого Ньюмена, якобы погибла при столкновении. Здесь что-то не так. Пусть будет осторожен.

— Благодарю вас, мадам. Непременно передам ему ваши слова.

Когда визитеры ушли, Чеп долго смотрел им вслед, а затем стал готовиться к обеду.

Вечер предыдущего дня они провели в новом ресторане неподалеку от отеля «Морская черепаха». Цены там были просто бешеные, но именно это обстоятельство заставило Тревора — новоиспеченного миллионера — отпраздновать только что заключенную сделку именно в нем. Разумеется, все происходило за его счет, и он потратил немало усилий, чтобы удивить новых клиентов своей неслыханной щедростью. Он постоянно что-то заказывал, но быстро опьянел от вина и пива и совершенно не помнил, чем закусывал в тот вечер. Что же до Чепа и Уэса, то они почти ничего не ели и пили исключительно минеральную воду. При этом на все расспросы относительно такого странного, как показалось Тревору, воздержания отвечали, что их клиент строго-настрого запретил употреблять спиртные напитки во время работы.

— Я бы нашел себе другого клиента, — заплетающимся языком заявил Тревор и долго смеялся своей шутке. — Ну что ж, в таком случае мне придется пить за троих, — подытожил он свои размышления.

Чеп и Уэс постоянно подливали Тревору в бокал, желая выяснить, сколько он может выпить и есть ли предел, после которого он способен остановиться. Оказалось, такого предела нет. К концу вечеринки Тревор едва держался на ногах, много и громко говорил и все пытался обнять то одного, то другого. А когда он дал официанту триста долларов чаевых, чем поверг того в неописуемый восторг, они поняли, что их новый сотрудник совершенно не контролирует свои поступки и что они еще хлебнут с ним горя. В конце концов агенты вынесли его из ресторана, уложили в машину и отвезли домой.

В ту ночь он уснул с кейсом на груди и крепко держал его даже во сне. Во всяком случае, все попытки Чепа убрать дипломат окончились неудачей. Тревор так и остался лежать на диване в одежде, в обуви и с кейсом на груди.

Рано утром пришло сообщение, что все деньги переведены на указанный счет в оффшорном банке и что можно приступать к последнему этапу операции. Именно с этой целью Клокнер дал указание споить адвоката — он хотел выяснить, как Тревор ведет себя в подобной ситуации. Результаты оказались неутешительными.

В половине восьмого утра агенты вернулись в его офис, открыли дверь своим ключом и увидели Тревора в том же положении, в котором оставили поздно вечером. Он по-прежнему прижимал к себе кейс и самодовольно улыбался во сне.

Уэс включил свет, а Чеп стал отчаянно тормошить еще не протрезвевшего как следует адвоката.

— Вставай! Хватит дрыхнуть! — громко кричал он, дергая того за плечо.

Тревор, надо отдать ему должное, не стал спорить, молча сполз с дивана, быстро поковылял в ванную комнату, принял холодный душ и вскоре предстал перед боссами в свежей рубашке, новом галстуке и без каких бы то ни было признаков вчерашнего пьянства. Правда, глаза слегка заплыли, но он пообещал, что к обеду это пройдет и он будет как огурчик. Судя по всему, миллион баксов сделал свое дело. Во всяком случае, никогда раньше ему не удавалось справиться с тяжелым похмельем так быстро, как в то утро.

Через полчаса они заявились в кафе, выпили там по чашке крепкого кофе и, не теряя ни минуты на бесполезные разговоры, вернулись в офис, где приступили к выяснению всех обстоятельств мошенничества. После долгих препирательств Тревор выложил все, что знал о проделках собратьев, назвал их имена и подробнейшим образом охарактеризовал каждого.

Однако на многие вопросы они так и не смогли получить достаточно вразумительных ответов. Уэс предложил не выпускать Тревора из офиса до тех пор, пока они не восстановят все недостающие звенья цепи мошенничества.

— Расскажите нам о деле Квинса Гарба, — потребовал он. — Каким образом вам удалось установить его адрес? Ведь он пользовался анонимным почтовым ящиком.