Они пролежали так некоторое время, потом Йен нежно погладил шею девушки.
– Выйдешь за меня, когда мы приедем в Аделаиду? спросил он.
– Да, да… – шепнула в ответ Талия. – О, Господи, да… Она ближе прильнула к нему. – Это чудо, что теперь мы можем свободно пожениться, Йен, – пробормотала она. – До сегодняшнего дня на нашем пути было столько преград.
– Да, – шепнул Йен. – Да.
* * *
Чалая лошадь трясла своей гривой и била копытом о землю, пока ее всадник спокойно сидел в седле. Хорошо укрывшись за кустами, Ридж Вагнер наблюдал за праздником, выискивая взглядом Хонору. Она кружилась в танце вокруг костра, и пламя отбрасывало золотистые тени на ее гибкое темное тело.
Ридж пришел в восторг от этого зрелища, будто видел ее впервые в своей жизни. Он следил за ней взглядом, сердце обливалось кровью от одиночества. Уже давным-давно он оставил свои надежды соединиться с ней, с тех пор, как выбрал путь Пола Хэтуэя и жизнь ненасытного, жадного бушрейнджера. Хонору и своего лучшего друга Йена он предпочел налетам и дружбе с бандитами.
Да, неоднократно Пол Хэтуэй подкупал его, а теперь слишком поздно, и нельзя повернуть время вспять.
Ридж нерешительно вздохнул, благодаря Бога, что ему не пришлось участвовать сегодня в нападении Пола Хэтуэя на аборигенов. Он даже не знал об этом. И совершенно случайно попал на битву после ее окончания.
И теперь Пол уже мертв.
Ридж посмотрел на залитый лунным светом берег. Он видел, как убежали ото всех Йен и Талия. Да, Пол – мертв, а Талия с Йеном живы и счастливы.
Развернув свою лошадь, Ридж поехал прочь. На сердце было тяжело. Будущее казалось таким же темным, как и прошлое. От жадности он стал таким человеком, которого сам теперь ненавидел.
Глава 26
Хриплые раскаты мужского и женского смеха и громкие звуки пианино, доносящиеся из салона и звучащие по всей гостинице, убеждали Талию, что она уже больше не в буше, а целой и невредимой вернулась в Аделаиду.
Девушка вышла из медной ванны и ступила на плетеный овальный коврик. По телу стекала вода, мокрые волосы золотисто-каштановыми шелковистыми прядями свисали по плечам.
В комнате неярко горела лампа. Талия взяла с кровати полотенце и начала с удовольствием вытираться, медленно обводя взглядом богатое убранство комнаты. Комната Йена. Эта гостиница, принадлежащая Йену, еще раз доказывала, как он богат. Когда он, его мать и Талия приехали в Аделаиду из буша, они прямиком направились в эту гостиницу, где на четвертом этаже уже все было приготовлено для Йена и тех, с кем он решит пожить здесь.
Девушку охватила ревность, когда она увидела платяной шкаф, переполненный прекрасными женскими платьями и тонкими шелковыми нарядами. Это напомнило ей о другой стороне жизни Йена, о которой она предпочитала не думать. Вероятнее всего, у него было много женщин, судя по висевшей в шкафу одежде.
– И он хочет, чтобы я надела это после того, как эти вещи носил Бог знает кто до меня? – проворчала Талия, откидывая в сторону полотенце. Она протянула руку к шелковому халату и со злостью посмотрела на него, ощущая легкий запах духов, исходивший от материала.
Но ей не оставалось ничего другого, как надеть его. Ее собственная одежда, в которой она ходила в буше, вся пропахла костром. И не ходить же ей голой?!
Облачившись в халат, Талия подошла к туалетному столику и посмотрелась в зеркало. Она провела пальцами по лицу, бронзовому от солнца последних нескольких дней. Взяв со столика щетку, она принялась водить ею по волосам. Теперь девушка почувствовала облегчение от того, что закончились ее долгие мучения с Полом Хэтуэем, но, казалось, все еще никак не могла избавиться от чувства одиночества, охватившего ее. В этот самый момент, в этой незнакомой комнате она чувствовала себя так, словно за последние дни вовсе не общалась с Йеном. Если бы сейчас она могла оказаться здесь с Йеном, тогда и реальность вернулась бы к ней. Она могла бы протянуть руку и коснуться его. Но так или иначе, Йен счел более разумным поместить ее одну в этом номере, подальше от своего, чтобы, пока его мать в гостинице, у нее не было возможности видеть Талию и Йена вместе.
Талии не понравилась вынужденная разлука, но она все поняла. Ей не хотелось начинать отношения с матерью Йена с демонстрации того факта, что она ложится в постель с мужчиной до свадьбы.
Талию временами мучила совесть из-за собственного поведения. Она не могла поверить, что позволила себе быть такой легко доступной для мужчины. Но даже теперь она была готова пойти в комнату Йена и в его сильных руках найти спасение от своего одиночества и зарождающегося чувства тревоги за судьбу Вайды.
Положив на столик щетку, Талия босиком, на цыпочках подошла к двери и немного приоткрыла ее. Она выглянула в тускло освещенный коридор, где снаружи на каждой двери в низко прикрепленных подсвечниках горели свечи.
На одну дверь она смотрела с особым вниманием – на дверь Донны. Комната матери Йена располагалась между номерами Йена и ее. И девушка до смерти боялась проходить мимо двери Донны, чтобы попасть к Йену.
Что, если Донна откроет дверь и обнаружит, как Талия, облаченная в халатик, босиком крадется мимо?
Бесшумно и осторожно Талия выскользнула в коридор, чувствуя ступнями холод деревянного пола. Она опять внимательно посмотрела на дверь Донны и с облегчением вздохнула, заметив, что за дверью не видно света. Девушка решила, что, утомившись, Донна уже давно легла в постель и заснула.
Теперь с меньшей осторожностью Талия направилась на запах табачного дыма, который становился все более сильным по мере приближения к номеру Йена. Подойдя к его комнате, Талия приложила ухо к закрытой двери. Из-за двери доносился голос Йена, напевавший какую-то балладу совершенно не в лад. Она негромко захихикала. Потом Йен остановился, и в его комнате наступило молчание.
Талия медленно опустила руку и открыла дверь, тут же увидев его, хотя Йен до сих пор не догадывался о ее присутствии. От вида Йена Талия негромко рассмеялась, прикрывая рот рукой. Он сидел по шею в мыльной воде, в уголке рта свободно висела дымящаяся сигара, в руке, покоящейся на краю огромной ванны, он держал стакан с виски. Его голова свисала, подбородок почти касался груди, казалось, что он погружен в сон.
– Превосходно, – подумала Талия. – Просто превосходно.
Она закрыла за собой дверь и с озорным взглядом на цыпочках прошла через комнату к ванне. Опустившись на колени, Талия медленно опустила руку в мыльную воду и быстро плеснула воду Йену в лицо. Испугавшись, Йен поднял голову и вытаращил глаза, сигара упала в пену и зашипела. Стакан виски выскользнул из руки и упал на пол, разбившись вдребезги на маленькие кусочки. Виски вылилось на голые ноги Талии. Она взвизгнула и испуганно подскочила, но Йен остановил ее. Он схватил ее за пояс и потянул к себе в ванну.
