Он вышел вперед, преграждая ей путь, как уже было однажды.
– Не глупи, Лидия. Куда ты пойдешь?
Но мягкий голос Ру Шаня, каким он старался говорить с ней, лишь подстегнул ее, и Лидия проследовала дальше, грубо оттолкнув от себя его руки, когда он пытался ее остановить.
– Лидия! – крикнул он, снова хватая ее за руку. – Мы были обвенчаны в английской церкви. По нашим законам ты моя жена.
На этот раз она не смогла сдержаться – откуда-то из глубины вырвался мучительный стон. Похожий на рыдание, смешанное с болезненным криком, он жег ее грудь огнем. Она не могла выразить его словами. Вместе с этим стоном из нее вырывались боль и гнев, обида и отчаяние. Лидия вырвала у него свою руку и побежала к двери.
На этот раз ее никто не удерживал, и она выскочила из этого дома. Задыхаясь от душивших ее рыданий, Лидия бежала, путаясь в длинном платье, которое то и дело попадало ей под ноги. В ее воспаленном сознании мелькнул вопрос о том, куда же ей идти теперь. Именно об этом спрашивал ее Ру Шань, но она не обратила никакого внимания на его слова.
Ей хотелось как можно дальше уйти от этого дома. Ей хотелось тишины. И она продолжала бежать. Так быстро, как только могла. Ее внимание было всецело поглощено тем, чтобы не наступать на разбросанный повсюду мусор. Она не позволяла себе думать ни о чем другом. Просто следила за тем, чтобы не наступить ногами на мусор.
Наконец она выбилась из сил и не могла больше сделать ни шагу. Ее ноги болели от ударов о твердую мостовую, а порез сбоку правой ступни болел как от ножа. Лидия остановилась, понимая, что, так или иначе, ей придется принимать решение о своих дальнейших действиях. Она стояла посреди китайского квартала Шанхая, одетая в свадебное платье, босиком. Одна...
Ей не хотелось мириться с тем, что произошло, однако она понимала, что другого выхода нет. Лидия чувствовала себя разбитой и опустошенной. Ее ноги подкашивались от усталости, и она медленно осела на землю.
Лидия не заметила, как вокруг нее собралась толпа. Отовсюду раздавалась китайская речь. Но она больше не хотела иметь дела ни с кем из китайцев. Нет! Она закрыла глаза рукой, чтобы не видеть их.
Внезапно до ее ушей донесся чей-то голос, говоривший на ломаном английском языке. Лидия прислушалась и поискала глазами человека, который, похоже, обращался к ней.
ФуДе.
Лидия снова хотела закрыть глаза, но не стала этого делать, | поскольку это было бы слишком по-детски. Она увидела, что находится на незнакомой улице в окружении китайцев. Она была странно одета, совершенно обессилена и не могла найти нужных слов, чтобы разобраться со всем, что произошло.
Ей нужна была помощь. Сейчас ей мог помочь только Фу Де.
Она с трудом поднялась. Десятки маленьких рук протянулись к Лидии, чтобы помочь ей встать, и эта неожиданная помощь удивила ее.
– Фу Де, – прошептала она, проглотив комок в горле. – Фу Де, – повторила она с облегчением.
– Госпожа Лидия! – кричал юноша, пробираясь сквозь толпу .Она поморщилась от его слов. Она была не госпожой, а женщиной, попавшей в ловушку к иноземному демону.
– Подождите, пожалуйста, госпожа Лидия!
Молодой человек подошел к ней, его длинная коса растрепалась, лоб взмок от пота.
– Госпожа Лидия, прошу вас...
– Отдышись сначала, Фу Де, – сказала она с таким спокойствием, на которое только была способна. – Я больше никуда не бегу. – Лидия не знала, зачем говорит это, но была уверена, что говорит правду. Она постепенно приходила в себя: вытерла лицо испачканным рукавом и стала осматривать место, в котором очутилась. – Отойдите, пожалуйста, – сказала она по-шанхайски.
Люди испуганно посмотрели на нее и отошли.
– Госпожа Лидия, – начал Фу Де, – вам нельзя бегать по Шанхаю в таком виде. Это неприлично.
– Что может быть более неприличным, чем выйти замуж за женатого мужчину? – возразила она. Фу Де заморгал. Он пребывал в явном замешательстве. Лидия махнула рукой, чтобы он не обращал внимания на ее слова, но слуга опередил ее.
Он поклонился ей и заговорил с подчеркнутой вежливостью:
– Я не совсем понимаю, что произошло, но вижу, что мой хозяин Чэнь нанес вам тяжкое оскорбление. – Она открыла рот, чтобы остановить его, но Фу Де продолжал: – Я здесь не для того, чтобы примирить вас с вашим мужем. Я предлагаю вам безопасное место, где вы сможете находиться все время, пока не разберетесь со своими делами.
Лидия с благодарностью кивнула.
– Спасибо, Фу Де. Где это?
– Это рядом с... – Он помедлил. – Рядом с местом, где вы провели вчерашний вечер. Пожалуйста, госпожа... – Фу Де указал на стоявшего неподалеку рикшу. – Вы поедете туда со мной?
Она закусила губу, инстинктивно опасаясь ехать куда-то с незнакомым мужчиной. Но Фу Де не был для нее незнакомцем. И она не была так наивна, как тогда. Лидия улыбнулась и снова кивнула ему.
– Спасибо, Фу Де. Ты очень добр.
Сидя в повозке, она вспомнила, как вчера вот так же ехала с другим мужчиной, как из невесты Макса превратилась в счастливую новобрачную Ру Шаня, а теперь стала наложницей-беглянкой. И все это в течение суток!
В ее голове пронеслась еще одна мысль, настолько забавная, что Лидия, судорожно сжавшись, истерично рассмеялась. Из ее глаз полились слезы. Она все еще оставалась девственницей.
После всего что с ней произошло, ей удалось сохранить девственность! По понятиям ее матери, это означало, что Лидия оставалась чистой, слоено свежевыпавший снег.
Ру Шань смотрел на сломанные шпильки из слоновой кости, лежавшие у него на ладони. На них была искусная резьба: на одной шпильке была изображена тигрица, на другой – дракон. В представлении Ру Шаня эти изображения символизировали его самого и Лидию, неразрывно связанных навсегда. Резные украшения, поддерживающие прекрасные волнистые волосы его жены, были призваны стать знаком надежной опоры для всей семьи Чэней. Ру Шань потратил много времени, чтобы выбрать для нее подарок, и, когда увидел эти шпильки в золотых волосах Лидии, его сердце наполнилось радостью.
А сейчас они лежали у него в руке: тигрица была наполовину сломана, а дракон испачкан в грязи.
Ру Шань не мог думать ни о чем другом. Рядом с ним были его родственники, которые продолжали потешаться, но он не обращал на них внимания. Он не мог успокоиться, вспоминая глаза Лидии, ее измазанное краской лицо и испачканное свадебное платье.
Слова, произнесенные ею, эхом отдавались в его голове:
– Я. Любила. Тебя. – В них было вложено столько горечи и боли, что они обожгли его, как каленым железом. – Я. Любила. Тебя. – Ру Шань снова и снова вспоминал эти слова и не знал, что ему теперь делать.
Сначала он хотел побежать вслед за ней, но Фу Де остановил его. Тихо, так, чтобы семья Чэней не слышала, слуга пообещал вернуть ее. Он сказал, что все объяснит Лидии и отвезет ее в такое место, где Ру Шань сможет увидеться с ней наедине, чтобы избежать презрительного непонимания его недалекой семьи.
