Читаем без скачивания Тупиковое звено - Полина Дельвиг

— Это как — лично?

— Не знаю. Наверное, прилететь на Тайвань. Только делать это надо немедленно, потому что через неделю она улетает в Австралию, а оттуда в Чили, а потом еще куда-то… В общем, вернется не раньше чем через несколько месяцев.

Даша устало потерла виски.

— Не было бабе заботы, купила баба порося…

— А ты продай. — Валера потянулся за кофе. — Обед приготовишь?

— Конечно.

Медленно закатав рукава рубашки, Даша вздохнула.

— Откровенно говоря, я уже окончательно запуталась, кто чей наследник, кто когда умер и умер ли вообще. Послушай, Валера, я могу тебя попросить об одной веши?

— Смотря о какой.

— Пообещай, что пока ты никому не расскажешь о том, что узнал. Даже если тебя начнут пытать каленым железом, ты все равно…

Кудрявый покрутил пальцем у виска.

— Рыжая, ты иногда думай, чего говоришь. Да если мне хотя бы издалека твое каленое железо покажут, я тут же все выложу. С какой стати мне принимать мученическую смерть?

Ради двух штук?

— Ради жизни человека, — рассердилась гостья. — Если с Богданом что-нибудь случится именно сейчас, — я этого просто не переживу.

— М-да? — Валера бросил на нее заинтересованный взгляд. — Что, так хорош?

— Да не в этом дело… — Даша принялась разбирать посуду на столе. — У него двое детей. Совсем еще крошки.

— Мальчики или девочки?

Странно, но ей почему-то ни разу не пришла в голову мысль спросить его об этом. Но раз Богдан не сказал сам, значит мальчики.

— Не знаю. Не уточняла. Да какая, в сущности, разница…

— Слушай, Рыжая, — Валера вскрыл банку с фисташками, — а что если убийца он и есть?

Даша застыла с тряпкой в руках. Кудрявый поднимал вопрос, который все это время исподволь мучил и ее. В таком деле нельзя было верить никому.

— Не знаю. Мы же его сами нашли. Ты что, не помнишь?

— Допустим, мы нашли не его, а его запрос в Интернете. Инициатива-то все равно исходила с его стороны.

— Да, но запрос-то он разместил два года назад, — возразила Даша. — А потом сидел себе тихо в своем Киеве и никого не искал.

— Может, у него такая задумка была. Старуха-то ведь еще не откинулась.

Даша укоризненно покачала головой.

— Ты бы повежливее, все-таки она моя родственница.

— Извини. Я хотел сказать, что мы не знаем, как развивались бы события в случае ее смерти. Возможно, тогда твой названный племянничек тут же бы нарисовался?

— Ну не знаю… — Даша задумалась. — Мне все-таки кажется, что Богдан не может быть убийцей. Он такой… беззащитный. И родители его умерли при каких-то странных обстоятельствах… Нет, кто-то еще за всем этим стоит. Должен быть еще один наследник. — Она тяжело вздохнула. — И надеюсь, что не мой папа.

Валера фыркнул.

— Ты маньячка. Родного отца готова укатать.

— Да не хочу я никого укатывать! — вспылила молодая женщина. — Но кто-то ведь их убивает! Может, конечно, и проклятье родовое, но… Нет, просто необходимо выяснить, каким образом Николай Вельбах-младший оказался снова в России, почему у него изменилась фамилия и были ли у него другие дети или братья. Кстати, мой отец утверждает, что в детстве якобы видел брата своего отца. А бабушка говорит, что никаких братьев у них больше не было… Сумасшедший дом.

— Тогда тебе тем более придется лететь на Тайвань и беседовать с мадам Boy лично.

Даша невесело усмехнулась:

— Легко сказать. Только как я туда попаду? Мне же виза нужна. А сколько времени ее будут делать?

— Тоже мне, проблема! Давай паспорт — через два дня виза будет.

— ?!

— Я же говорил, что у нас там партнеры. Я попрошу, они сделают все в лучшем виде.

— Вот спасибо! — Даша была так потрясена шквалом информации, что восприняла предложение как должное.

— Не стоит. — Валера поклонился. — Но, может, тебе все-таки туда ехать не стоит? Попробуй для начала уболтать эту Boy через Интернет. Дорога-то не из дешевых.

Даша медленно покачала головой.

— Нет. Техника — это здорово, но здесь дело серьезное. Неспроста она хочет беседовать со мной тет-а-тет. Я чувствую, я уверена, что дочь Линьи назовет мне какое-то новое имя. И, скорее всего, это будет имя человека, который за всем этим стоит. Только бы ее не убили раньше времени. — Слушай, а вдруг ее действительно, того!.. — испуганно воскликнула Даша. — Валера, действовать надо срочно.

Кудрявый развел руками:

— Я могу помочь только с визой и с гостиницей, но больше…

Даша кусала губы. Полицу ее было видно, будь этот Тайвань хоть чуток поближе, она бы пешком туда побежала без всяких виз.

— Да я понимаю… Спасибо, Валерочка, ты и так для меня много сделал. Ладно, придется немного подождать. — Она задумалась. — А пока ты делаешь визу, я быстро смотаюсь в Киев.

— Опять?!

— Бешеной собаке семь верст не крюк, мне нужно кое-что выяснить.

— Что выяснить?

— Неважно. Кроме того, неплохо бы с собой взять фотографию…

— Какую фотографию?

— Ту, где мадам Boy снята со своей сестрой и матерью. Это, конечно, не стопроцентное доказательство моей благонадежности, но все же лучше, чем ничего. Кроме того, необходимо показать ей паспорт деда Богдана. И если Boy признает в Николае Николаевиче Титаевском пропавшего сына Галины, значит, я на верном пути.

— А если нет?

— А если нет… Придется начинать все по новой. Только я пока не знаю как.

Валера заглянул в пустую банку:

— И вечный бой, покой нам только снится. Надо было с тебя больше денег брать.

— Дурачок, — Даша рассмеялась. — Да если все получится, Богдан тебе пенсию пожизненную назначит. Будешь как сыр в масле кататься.

— Ой, да не смеши ты меня, — скуксился Валера. — Тут бы хоть в живых остаться. Без каленого железа в ж… Нуты поняла. Так какие у тебя планы?

— Я же сказала — еду в Киев.

— А паспорт? Куда мне визу-то ставить?

— А, черт! Тогда придется жить у тебя. Пока не сделаешь.

— А, черт!

Даша не выдержала и рассмеялась:

— Обещаю хорошо себя вести. Кроме того, у меня много дел, так что ты меня почти не увидишь.

— Очень на это надеюсь, — вздохнул Кудрявый. — Так ты готовишь обед, или я еще чипсы достаю?

— Не переживай, будет тебе и кролик, будет и свисток.

Глава 32

1

Миллер встречал гостью на пороге квартиры. Протянув руки, он схватил холодные ладошки молодой женщины и с чувством приветствовал ее:

— Как я рад вновь увидеть вас в своем доме, милейшая Дарья Николаевна! Проходите, проходите скорее. Да не снимайте вы обувь…

Знай добросердечный хозяин, что творится с ее ногами, он бы такого не предложил.

— Нет, уж лучше я разуюсь. — Даша с трудом развязала разбухшие шнурки. — Ботинки насквозь мокрые. На улице снег с дождем, в лужах утонуть можно.

— Марья Сергеевна!

Из кухни недовольной павой выплыла Маневич. Даше она едва кивнула.

— Марья Сергеевна, дайте нашей гостье что-нибудь теплое на ноги и сделайте-ка нам чайку. С малиновым вареньем.

Не издав ни звука, домработница достала из стенного шкафа большие войлочные тапки, расшитые не по сезону веселым летним узором, бросила тапки на пол и, сохраняя все ту же недовольную мину, молча удалилась.

Даша скинула промокшие ботинки, залезла в теплый войлок, мысленно поблагодарила небо и поспешила в кабинет хозяина.

— Генрих Рейнгольдович, мне необходимо с вами серьезно переговорить.

Старый генеалог лихо, по-рокерски, развернулся на своем кресле-каталке.

— Да, да, слушаю вас.

Присев на краешек стола, Даша некоторое время собиралась с мыслями. Она хоть и готовилась всю дорогу, но так и не решила самого главного: с чего начать. Поэтому начала с эмоций.

— Если бы вы знали, Генрих Рейнгольдович, какие потрясения мне пришлось пережить за те два дня, что мы не виделись. Настоящий шок! Я нашла правнука Галины Новикой-Вельбах.

Миллер издал глухое восклицание.

— Ваш друг оказался совершенно прав: вторая жена моего деда была актрисой и красавицей необыкновенной. И у нее дейстнительно был сын. Только, Генрих Рейнгольдович, — тут Даша понизила голос и приложила руку к груди, — я вас очень прошу, пока никому ни слова, даже самым близким людям. Старый генеалог лишь покачал седой головой:

— Я бы, может, и рад с кем-нибудь поделиться, да не с кем. Как сказал поэт; «Одних уж нет, а те далече…» Я, голубушка, совсем один.

— А как же ваша дочь? — невольно вырвалось у Даши. Она туг же пожалела о своей бестактности.

Миллер погрустнел, снял очки и долго протирал их замшевой тряпочкой.

— У дочери семья. Они много работают. Вы ведь знаете, что такое переехать в другую страну. Я по мере сил помогаю им, но… Из Германии звонки дороги. А письмо… Его надо написать, отнести на почту. А времени мало.

От жалости к несчастному брошенному калеке защемило сердце. И в то же время захотелось сказать пару ласковых его бесстыжей дочери, которая не может оторвать свою задницу, чтобы послать отцу хотя бы открытку.