Стражники уже смотрели на парня с откровенной жалостью: они даже в каком-то смысле зауважали оборотня за то, что он с таким упорством пытается достучаться до рассудка девушки. В дни, когда она не посещала его, он был намного спокойнее и миролюбивее, а вот после ее ухода с трудом подавлял в себе гнев.
Аделина менялась день ото дня. Он не знал, но выходя из темного коридора и оставаясь наедине с собой, она позволяла себе слабость и ревела от души, потом подходила к зеркалу, обзывала себя слюнтяйкой и слабачкой и снова настраивалась на новую встречу с ним.
Она ни на минуту не сомневалась в том, что его нельзя бросать и даже не могла обижаться на него, зато все больше злилась на Леру, чувствуя, что ему не хватает именно ее, пусть он и страдает из-за того, что натворила его звериная сущность, но все равно каждый раз он словно ожидает увидеть совершенно другую магичку вместо Аделины.
Она изменилась внутренне и внешне: теперь Ада всегда заплетала свои непослушные волосы в косу или тугой хвост, чтобы не выглядеть в его глазах легкомысленной девчонкой, одевала строгие и темные вещи, окончательно перестала общаться со своими старыми подругами-сплетницами, делая исключения лишь для Валерии, да и то через силу – слишком глубокой была боль: ей следовало рассказать о том недоразумении в кабинете Рейтона, но она продолжала молчать, считая мучения подруги справедливой карой.
Глава 36 Скорая помощь по-вампирски
Минуло еще две недели она, как и обычно, пришла к нему после отбоя в университете, и вдруг страж попытался отговорить ее от визита, ссылаясь на то, что сегодня, видите ли, неудачный день.
- А что у меня уже были удачные дни? – фыркнула девушка.
- Да пусти ты ее, Юн, ты же читал письмо! Раз ЭТОГО разрешили впустить в замок и посетить камеру, значит, у них с императором договор, а девка итак пропащая, чего ей сделается? – хмыкнул второй странник.
Аделина возмущенно прищурилась.
- О ком идет речь?
- Да вот еще один посетитель теперь у нашего зверя появился, такой же… чужой в наших землях, шастает теперь к нему! Видать тоже одиноко ему здесь! – раздраженно ответил страж.
- Достали уже ходить вокруг да около! – выругалась девушка.
- Вампир там, самый настоящий! Мы, когда он заявляется, охрану вчетверо увеличиваем, а ты ступай себе, коль упыря не боишься и так уж тебе приспичило повидаться со своим оборотнем! – махнул на нее рукой разозленный страж.
Аделина разозлилась тоже и, толкнув одного из них плечом, прошла мимо: она знала, что ее здесь уже не уважают, считают ненормальной и даже предательницей! Решение императора, наверное, тоже им не по душе пришлось, но высказать ему свое недовольство они вряд ли рискнуть, а вот девчонке запросто!
А ей и на это было плевать, она лишь терпеливо дождалась, пока тюремщик, вздохнув, не отправился следом, чтобы открыть двери.
- А вот и твоя зазноба! – первое, что она услышала, оказавшись у знакомой камеры. Странно, но страж не последовал за ней сюда, заперев дверь за ее спиной и оставив наедине с двумя созданиями тьмы.
«Трусы!» - фыркнула про себя девушка.
Она узнала Мерика почти сразу. Тот самый упырь, что с небывалой жестокостью расправлялся с приспешниками Донована и заставил освободить Рейтона и Валерию, выпустив их за пределы крепости.
Он действительно был похож на вампира, но не боялся солнца: «Кажется, профессор по враждующим расам рассказывал нам о том, кем является Гров на самом деле – а именно вампиром-полукровкой и вампиром-магом.
- Вечер добрый! – пафосно поприветствовала она их.
- А она у тебя с характером! Что, совсем не нравится? – с явным непониманием в голосе обратился к Лину стоящий возле его камеры вампир.
- И ты туда же? – возмущенно отозвался Лин.
Аделина стиснула зубы, потому что в голосе парня не было напряжения и отчуждения, которое возникало каждый раз, когда он обращался к ней, он даже со стражниками разговаривал совсем другим тоном.
Девушка вдруг почувствовало себя настолько бесполезной и ненужной, что в груди все сжалось от тупой ноющей боли, а из рук едва ли не выпала сумка с принесенными вкусностями: он еще ни разу их от нее не принимал, чему несказанно радовалась стража, но она упорно продолжала их таскать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Что ты тут делаешь? – в очередной раз преодолев себя, произнесла она. Все-таки Мерик какое-то время был ее одногруппником, и было как-то непривычно воспринимать его, как кровожадного монстра, особенно когда он так миролюбиво ей улыбался из-под густой челки.
- Собственно, то же что и ты: пытаюсь вправить ему мозги! – пожал плечами вампир.
- И как успехи? – скептически спросила она.
- Пока не очень, но я не теряю надежды! – с той же усмешкой в голосе отозвался он.
Гров пристально разглядывал девушку, а она подсознательно чувствовала исходящую от него опасность и отводила взгляд, а как только поняла это, посмотрела прямо в глаза и приблизилась к нему почти вплотную.
- Знаешь, он постоянно пытается убедить меня в том, что ему не нужна ни эта жизнь, ни тем более я! – с упреком в голосе сообщила она вампиру.
На губах того появилась хитрая улыбка.
- Да, я это уже понял! По правде говоря, он бы с радостью отказался и от моей компании, но вот беда - выбора ему никто не дал! – продолжал веселиться Гров.
- Хватит разговаривать так, будто меня здесь нет! – раздраженно вмешался оборотень, словно его и впрямь волновал недостаток внимания к своей персоне. – Собирай свои вещи и уходи отсюда, безмозглая девчонка. Когда же до тебя глупой дойдет, что ты здесь лишняя, что только раздражаешь меня! – он разъярился, и глаза его едва ли не полыхали злостью.
А ей было больно это слышать - как и всегда, вот только в присутствии вампира, это было еще обиднее и еще сильнее задевало.
- Хочешь, чтобы оставила тебя в покое? – разозлившись, выкрикнула она, тоже схватившись за прутья и сверкая настоящим магическим пламенем в глазах.
- Хочу! – нисколько не испугался оборотень.
- Чтобы никогда не донимала больше и не пыталась остановить твоих идиотских попыток добиться казни? – продолжила рассуждать она.
- ДА! – снова выкрикнул он.
И, наверное, в этот момент Лин был уверен, что она так и поступит: развернется и уйдет, может быть, осыплет его проклятьями, попытается поджечь или вовсе разревется, но в любом случае уйдет и не будет раздражать его своим присутствием, особенно, когда рядом другое смертельно опасное существо, не спрятанное за решетками камеры.
Но вместо этого она резко развернулась в сторону вампира и с вызовом посмотрела на того.
- Скажи, а правда, что ты как и твои родственники пьешь кровь?
- Правда! – хищно улыбаясь, ответил Гров, едва ли не промурлыкав это слово.
- А моей не побрезгуешь? – изображая голосом невинное любопытство, спросила она.
-Разве я могу отказать в просьбе столь прелестному созданию?! – еще шире улыбнулся он, разводя руки в стороны в приглашающем жесте и невинно ей улыбаясь.
- Отлично! – обрадовалась девушка.
- Ты что творишь, дура! - разозлился Лин.
- Гров, ты же видишь - она блаженная, с катушек совсем слетела, выстави ее отсюда!
- Заткнись! – неожиданно грубо и резко прикрикнула на него девушка. – Я предупреждала тебя! Хочешь умереть? Я подожду тебя на той стороне, может, хоть там тебе не удастся от меня отгородиться!
- Не смей! Стража! – со злостью выкрикнул он, но Ада уже успела окутать камеру звуконепроницаемым заклинанием.
Лин злился и впервые волновался из-за нее, и это придавало ей уверенности, убивало страх, заставляло продолжать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Кажется, день обещает быть насыщенным! – с улыбкой сообщил вампир, особо выделив голосом последнее слово.
«Я понял твою игру, молодец девочка, наш пес явно заволновался! Обещаю, что будет больно и очень правдоподобно!» - прошелестело у нее над ухом, и она поняла, что Лин не мог услышать этой фразы.
