Великая цель, которая побуждала Павла устремляться вперед, невзирая на трудности и лишения, должна вдохновить каждого христианского работника на то, чтобы полностью посвятить себя служению Богу. Светские развлечения будут представлены ему в самом привлекательном виде, чтобы отвлечь его внимание от Спасителя, но он должен устремляться к цели, показывая миру, ангелам и людям, что блаженная надежда лицезреть Господа достойна любых усилий и любых жертв.
Оказавшись в узах, Павел не впал в уныние. Напротив, в его посланиях, написанных из римской тюрьмы, звучат победные ноты. «Радуйтесь всегда в Господе, – писал он филиппийцам, – и еще говорю: радуйтесь… Не заботьтесь ни о чем, но всегда в молитве и прошении с благодарением открывайте свои желания пред Богом, – и мир Божий, который превыше всякого ума, соблюдет сердца ваши и помышления ваши во Христе Иисусе. Наконец, братия (мои), что только истинно, что честно, что справедливо, что чисто, что любезно, что достославно, что только добродетель и похвала, о том помышляйте…
Бог мой да восполнит всякую нужду вашу, по богатству Своему в славе, Христом Иисусом… Благодать Господа нашего Иисуса Христа со всеми вами».
Глава 46
НА СВОБОДЕ
Труды Павла в Риме привели к обращению многие души, укрепили и ободрили верующих, однако над апостолом и Церковью стали сгущаться тучи. В Рим Павел был доставлен под присмотром начальника императорской стражи, честного и порядочного человека, по милости которого ему было позволено относительно свободно трудиться на поприще Евангелия. К концу двухлетнего тюремного заключения этот человек был заменен чиновником, от которого апостол не мог ожидать никакого снисхождения.
Теперь иудеи активнее, чем когда-либо, действовали против Павла. Они нашли себе поддержку в лице распутной женщины, второй жены Нерона, которая, будучи обращенной в иудейскую веру, употребила все свое влияние для содействия их зловещим планам, направленным против поборника христианства.
Судить Павла должен был кесарь, на справедливость которого он не очень-то надеялся. Нерон был более развращенным, безнравственным, легкомысленным и жестоким правителем, чем любой из его предшественников. Никогда еще бразды правления не оказывались в руках большего деспота. Первый год своего царствования он отметил, отравив младшего сводного брата, законного наследника престола. Увязая все глубже и глубже в трясине порока и преступлений, он дошел до того, что убил свою мать, а затем жену. Не было такого зверства, которого бы он не совершил, такого злодейства, до которого бы он не опустился, вызывая у всех благородных людей лишь омерзение и презрение.
Дела его были слишком ужасны и отвратительны, чтобы их описывать подробно. Его крайнее нечестие вызывало ненависть и отвращение даже у многих из тех, кто вынужден был принимать участие в его преступлениях. Они жили в постоянном страхе, не зная, как далеко может пойти кесарь. Но несмотря на это, его подданные оказались верны ему, и он был признан абсолютным властителем всего цивилизованного мира. Более того, ему воздавались божественные почести; ему поклонялись, как богу.
С человеческой точки зрения, такой судья неминуемо должен был осудить Павла. Но апостол знал, что, пока он послушен Богу, ему нечего бояться. Тот, Кто охранял его в прошлом, мог защитить его и теперь от злобы иудеев и власти кесаря.
И Бог оградил Своего раба. При расследовании дела выдвинутые против Павла обвинения не подтвердились, и вопреки всеобщему ожиданию Нерон проявил справедливость, совершенно не свойственную ему, объявив узника невиновным. Павел снова оказался на свободе.
Если бы суд над ним затянулся или по какой-либо другой причине Павел задержался в Риме до следующего года, он наверняка погиб бы во время яростных гонений на христиан, которые вскоре начались. Пока Павел находился в темнице, многие люди приняли христианство, и это привлекло внимание властей, и прежде относившихся враждебно к новому учению. Император же был особенно разгневан тем, что среди верующих оказались люди даже из его дома, и вскоре нашел предлог, чтобы безжалостно обрушиться на них.
Примерно в это время в Риме произошел сильный пожар, разрушивший почти половину города. Ходили слухи, что Нерон сам поджег Рим, а чтобы отвести от себя подозрения, сделал широкий жест, помогая бездомным и нуждающимся. Но, несмотря на это, его продолжали обвинять. Ярость и безудержный гнев охватили народ. Чтобы снять с себя вину и освободить город от людей, которых он боялся и ненавидел, Нерон свалил вину на христиан. Его замысел удался, и тысячи последователей Христа, среди которых были и дети, оказались преданы жестокой смерти.
Павел избежал ужасных гонений, поскольку вскоре после своего освобождения покинул Рим. В последние годы пребывания на свободе он прилежно трудился в разных церквах, стремясь установить более тесный союз между греческими и восточными церквами и укрепить верующих, чтобы они могли противостоять лжеучениям, проникающим в Церковь и подрывающим веру.
Испытания и волнения, которые перенес Павел, отрицательно сказались на его здоровье. Старческие немощи преследовали его. Он понимал, что его труды подходят к концу, но чем меньше у него оставалось времени, тем активнее он работал. Казалось, его энергия неистощима. Решительный, находчивый, сильный в вере, он странствовал по многим странам, посещая разные церкви, стараясь воодушевить верующих на дело проповеди и обращения людей ко Христу, с тем чтобы в трудные времена, которые уже начинались, они остались верны Ему и непоколебимо следовали Евангелию.
Глава 47
ПОСЛЕДНИЙ АРЕСТ
Деятельность Павла в церквах, после того как он был оправдан в Риме, не могла остаться незамеченной его врагами. С начала гонений при Нероне христианство повсюду было запрещенной сектой. Неверующие иудеи задумали обвинить Павла в подстрекательстве к поджогу Рима. Хотя никому из них и в голову не приходило, что он виновен, они знали, что, если им удастся сделать это обвинение хоть сколько-нибудь правдоподобным, участь Павла будет предрешена. Их стараниями он снова был арестован и препровожден к месту своего последнего заключения.
Во время второго путешествия Павла в Рим по морю его сопровождали некоторые из прежних спутников; другим искренне желавшим разделить его участь он не позволил подвергать свою жизнь опасности, так как знал, что новое тюремное заключение сулит гораздо более мрачные перспективы. В результате гонений число христиан в Риме при Нероне резко сократилось. Тысячи приняли мученическую смерть за свою веру, многие бежали из города, а оставшиеся пребывали в унынии: им то и дело угрожали расправой.
В Риме Павла бросили в мрачное подземелье, где он должен был находиться до окончания расследования. Поскольку его обвиняли в подстрекательстве к совершению самого подлого и страшного преступления против города и народа, он стал объектом всеобщего презрения.
Малочисленные друзья, помогавшие апостолу нести его бремя, начали оставлять его. Одни предали его, другие отправились в иные церкви, поскольку этого требовали интересы дела. Первыми ушли Фигел и Гермоген. За ними Димас, испугавшись опасности и сгущавшихся туч, оставил гонимого апостола. Крискента Павел послал в Галатийские церкви, Тита – в Далматию, Тихика – в Ефес. Сетуя на это, Павел писал Тимофею: «Один Лука со мною» (2 Тим. 4:10). Никогда еще апостол не нуждался так в своих братьях. Он был сильно ослаблен – сказывались возраст, тяжелый труд и физические недуги; да и мрачные, сырые своды римской тюрьмы делали свое дело. Присутствие Луки, возлюбленного ученика и верного друга, было большим утешением для Павла, поскольку тот помогал ему общаться с братьями и с внешним миром.
В это трудное время радовали Павла частые посещения Онисифора. Этот добросовестный ефесянин делал все, что было в его силах, чтобы облегчить бремя тюремного заключения апостола. Его возлюбленный учитель страдал за истину, а он находился на свободе и не щадил себя, чтобы сделать жизнь Павла более или менее сносной.
В своем последнем письме апостол говорит об этом верном ученике: «Да даст Господь милость дому Онисифора за то, что он многократно покоил меня и не стыдился уз моих, но, быв в Риме, с великим тщанием искал меня и нашел. Да даст ему Господь обрести милость у Господа в оный день» (2 Тим. 1:16—18).
Потребность в любви и сочувствии заложена в сердце самим Богом. Христос в минуту душевной муки в Гефсимании жаждал сочувствия учеников. Павел, хоть и переносил трудности и страдания с видимым спокойствием, очень нуждался в братской поддержке. Приход Онисифора, сохранившего верность апостолу в тяжелое время, когда все его оставили, радовала и утешала того, кто всю свою жизнь посвятил служению другим.
