Так, а теперь — в сторону, прижаться к стене, соединить ладони и сосредоточиться на формуле маскировки…
Но при виде кошмарной бабы, показавшейся из-за поворота, все заклинания мигом вылетели у меня из головы, и я, как десятилетняя адептка, очертя голову нырнула под стол и затаила дыхание, чувствуя, как сердце отчаянно ломится в грудную клетку, требуя выпустить его из этого страшного места.
Ну я и влипла! А еще говорят, дураков в маги не берут! Вдруг она тоже успела меня заметить?!
Катисса замедлила шаг. Остановилась возле стола, задумчиво побарабанила по нему пальцами. Каблуки очутились возле самого моего лица, оказавшись выточенными из черных клыков костеца-трупоеда. Я закусила рукав куртки, чтобы не заскулить от ужаса. Честное слово, лучше бы там бродила настоящая баньши,[7] а не обладательница этой клички (с закономерной приставкой, намекающей на прискорбное отсутствие собственной шевелюры), шепотом и с оглядкой поминаемой адептами! Убедить себя, что сейчас это всего лишь одна из моих коллег, никак не получалось.
Женщина наклонилась. Стянула левую туфлю, вытряхнула из нее камушек. Снова надела, качнулась с пятки на носок и, удовлетворенно хмыкнув, пошла дальше. От схлынувшего напряжения у меня потемнело в глазах, пришлось выждать несколько секунд, прежде чем выкарабкаться из-под стола и опрометью кинуться к двери. Магистр как раз успела скрыться за поворотом, каблуки, удаляясь, бренчали по второй лестнице. Может, и к лучшему, что я не стала колдовать. Магически замаскироваться от (надо отдать Лысой Баньши должное) специалистки такого уровня чрезвычайно сложно, но она все-таки человек, а не оборотень, чтобы почуять мой запах или услышать стук сердца.
Я выскочила на крыльцо, захлопнула дверь и недолго думая свистнула в два пальца, спугнув дремлющих на крыше голубей. Где-то за сараями раздался сочный треск, и Смолка галопом подлетела ко мне, словно не замечая волочащегося за ней конюха.
— Спасибо, — вежливо поблагодарила я, принимая у него поводья.
Парень пробормотал что-то нечленораздельно-ругательное, разжал руки и окончательно рухнул в пыль. Перебраться с крыльца в седло было секундным делом. Стражник, увидев наш энергичный старт, с похвальным рвением отскочил в сторону, иначе распахнувшиеся ворота припечатали бы его к частоколу.
Я успела отъехать довольно далеко, когда сзади послышались какие-то звуки, подозрительно напоминающие гневные вопли, однако ни отголосков магии, ни топота погони за ними не последовало. Но, зная Катиссу, обольщаться не стоило, как и останавливаться до самого Корт-огл-Элгара, уже обозначившегося на горизонте неподвижным колечком темной тучки.
«Бесплатная икра только в ведьмоловке», — мрачно подумала я, поудобнее устраиваясь в опостылевшем седле.
* * *
— А-а-а-а! Упы-ы-ырь!!!
Ролар было попятился, нащупывая спрятанный под плащом гворд, но неожиданно сообразил, что эти крики относятся вовсе не к нему. Да и вообще, что здесь, вампиров не видали?! Две из двенадцати долин расположены на островах, откуда частенько приходят торговые корабли, а гномам и троллям, преобладавшим в харчевне при постоялом дворе, до вампиров вообще не должно было быть дела. Разве что на троих сообразить. Не младую деву, разумеется, а бутылку крепчайшего контрабандного рома.
Не видали здесь, как оказалось, разукрашенных под живых покойников винечанок. Ролар, поспешно заслонив собой девушку, заверил вскочивших с мест моряков, что, дескать, это всего лишь наложенное злобным колдуном проклятие, в просторечии именуемое венцом безбрачия, но если кто-нибудь рискнет и…
Разгневанная «упырица» так смачно заехала вампиру локтем в бок, что добровольные целители решили не торопиться с посильной помощью.
Под снова заполнивший харчевню гомон Ролар негромко побеседовал с пышнотелой хозяйкой заведения, но ничего интересного не узнал. Колдун с сообщниками сюда не заходили — она бы запомнила. А сейчас здесь гуляют команды с двух пришедших днем кораблей, так что о портовых сплетнях у них выспрашивать бесполезно.
Ролар разочарованно расплатился и, прихватив поднос с заказом, вернулся к занятому Орсаной столу. Телепатией он, к сожалению, не владел, но, как и все вампиры (а уж тем более советники!), прекрасно чувствовал, когда люди лгут.
— Если они не остановились на постоялом дворе, — задумчиво сказала девушка, утолив первый голод, — значит, у них чи то е друзи в городе, чи они прямиком отправились в порт. И оттуда уже не вернулись.
— В городе мы их рано или поздно разыщем. — Ролар отхлебнул из кружки, скривился и отставил ее подальше. Пиво то ли щедро разбавили морской водой, то ли, не мороча себе голову, начерпали прямо из моря. — Но они не из тех, кто позволят загнать себя в угол и, боюсь, давным-давно смылись из порта…
— Вот только куда? — Орсана уныло подперла подбородок кулаком, уставившись на дверь харчевни. Как будто ожидала, что сейчас она распахнется и на пороге со злорадным: «А вот он я!» — появится неуловимый колдун.
Дверь и в самом деле распахнулась. Хозяйка харчевни, разглядев клиента, согнала с лица дежурную улыбку и продолжила распекать ленивую служанку. Дряхлый дедок, ничуть не обидевшись, бодро застучал клюкой по направлению к ближайшей шумной компании и, втершись на краешек скамьи, неожиданно громким и пронзительным голосом заверещал:
— Эх, молодешь, молодешь, да што вы жнаете о настояшших путешшештвиях? Ражок-другой на оштрова с торговым караваном шплавали и думаете — моршкими волками жаделалишь? Вот я жа швою жижнь вше это море вдоль и поперек ишборошдил, шего только не навидался! Пошалуй, мог бы и вам рашшкажать… да што-то в горле перешохло…
Моряки только ухмылялись, не удостаивая дедка вниманием и — для чего он, собственно, это и затеял, — бесплатной выпивкой.
— Вы што, думаете, я вам ярмарошный враль какой-то? — не сдавался тот. — Да меня в этом порту вшакая шобака жнает, а я ее и подавно! Вот, шкажем, в пожап-рошлом году…
— А шо, дидусь, — раздался на всю харчевню звонкий девичий голос, — чи слабо вам перечислить все корабли, ушедшие из Элгарского порта… ну хотя бы за последние сутки? Бутылку ставлю, что и половины не вспомните!
Старикашка поперхнулся от возмущения и, позабыв про клюку, как молоденький засеменил к столику нахалки с явным намерением посрамить ее описанием каждой заклепки всех судов — от величественных эльфийских галер до самых распоследних орочьих лодчонок, — перебывавших в порту за последние десять лет.
Друзья с усмешками переглянулись и призывно замахали разносчице рома.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
