Читаем без скачивания Боги и твари. Волхвы. Греческий Олимп. КГБ - Петр Хомяков

Надо было что-то предпринимать.

А не совместить ли несколько дел? Не посетить ли Элевсинии в честь Афродиты в храмах союзников Трои? Узнаем, и потенциал этих союзников, и возможности жрецов соответствующих храмов сохранить верность олимпийским богам при тех или иных исходах войны.

Элевсиниями назывались игры и мистерии в честь богини любви и плодородия.

Пиры и оргии длились уже десять дней. Пора было возвращаться. Зевс узнал немного. Край разорен. Жрецы не боятся никакого исхода войны. Ибо понимают, что победителей в ней не будет.

Храмы едва выживают. Причем, в рядах жречества раскол уже произошел. Более или менее на плаву находятся храмы своих, троянских, покровителей – Аполлона, Афродиты, Артемиды.

Еще немного, и в нищету впадут не только храмы Афины, или Гефеста, но и самого Зевса.

Нет, с Троей надо кончать.

Потомкам, читающим Гомера, странно, что в войне в отсутствие Зевса тоже наступила пауза. Как будто под Троей уже сражались в основном не люди, а олимпийские боги.

Но так оно и было на самом деле! Боги все активнее вступали в войну. А измученные ей люди уже только шли на поводу у своих покровителей.

В отсутствие богов, и в ситуации отказа Ахилла участвовать в войне, ахейцы, в который раз, чуть не разбежались. Агамемнону с трудом удалось собрать войска.

И они двинулись на штурм Трои.

– Эй, Парис, если ты не трус, выходи! Решим все лично с тобой, и закончим войну! – прокричал Менелай.

Парис вышел ему навстречу.

Броски копья не принесли победы никому из них. В ход пошли мечи. От удара по шлему Париса меч Менелая раскололся. Забыл спартанский царь, что бронзовым мечом рубить нельзя.

Но ярость застила ему глаза. И, не обращая внимания на меч Париса, он начал тащить его в лагерь ахейцев.

Почему он схватил троянского царевича за шлем? А просто потому, что перед этим расколол о него свой меч. И сейчас шлем Париса олицетворял для Менелая все унижение и беспросветность этой бесконечной войны.

Парис даже не пытался ткнуть Менелая мечом. Как баран, он мотал головой, пытаясь освободиться от хватки мужа Елены.

Он попадет в плен и будет казнен, – подумала Афродита. И, отведя глаза воинам, подскочила к Парису. Маленьким кинжальчиком чиркнула по ремням шлема.

И тот, соскочив с головы Париса, оказался в руках ошеломленного Менелая.

От самого же Париса, Афродита тоже отвела глаза. И они бросились к Трое.

Исчезновение Париса смутило и возмутило ахейцев. Им уже было ясно, что дело не обошлось без помощи богов. И Парис, если говорить по существу, проиграл.

Но у Менелая украли победу, и ахейцы в ярости бросились на троянцев.

В этом наступлении показал себя Диомед. Во главе своего отряда он наступал в центре. Навстречу ему вышел ликийский царь Пандар. Поединок закончился гибелью Пандара.

Ахейцы бросились к телу павшего, пытаясь завладеть им. На пути их стал Эней, сын Афродиты.

Однако, в этот день Диомеду улыбалась удача. Ему удалось тяжело ранить Энея в бедро. Он бросился добивать раненного. С трудом удалось Афродите отвести глаза Диомеду.

Но материнское беспокойство подвело богиню. Сама она осталась видимой Диомеду. И он ударил ее копьем в руку. Упала богиня, и потеряла сознание.

Положение спасли Арей с Аполлоном. Арей унес Энея, а Аполлон Афродиту.

Но, прикрывая уползающего Энея, Арей сам получил рану от Диомеда.

Вернее, не от Диомеда, а от Афины. Которая отведя всем глаза, бросила копье в пах богу войны.

Ахейцы почувствовали, что троянцы морально сломлены, и попытались ворваться в город. И только героические усилия Гектора, да наступившая ночь спасли положение.

Ночью, во дворце Приама, собрались вожди троянцев.

– Давайте, все же, попытаемся заключить мир, – сказал Гектор. – Прошло столько лет. Менелай может и не заметит подмены Елены.

– Давайте, попытаемся, – согласился Приам.

Но предложение троянцев не вызвало энтузиазма у ахейцев.

– Нам не нужны ни сокровища, ни Елена. Нам нужна гибель Трои, – ответил за ахейцев Диомед.

В это время Арея и Афродиту восстанавливал Аполлон. Рана Афродиты затянулась довольно быстро. А вот Арей был ранен серьезнее. Аполлон просто выдохся, ворожа над богом войны.

– Все, – наконец сказал он, видя затянувшиеся рубцы на теле Арея. – Постарайся дальше быть поаккуратнее. Я на пределе.

– Обнаглели эти ахейцы. Поднимают руку на богов! – возмутилась Афродита. – Это им дорого обойдется.

– Помолчи, дорогая. Давай отдохнем, – устало сказал Аполлон.

– Это не Диомед, – вдруг сказала Артемида, присутствовавшая при этом.

– А кто?! – изумился Аполлон.

– Афина. Она научилась отводить глаза. Уроки Афродиты пошли ей впрок.

– Вот, собака худая! – воскликнула Афродита.

– Да, зевсова подстилка взялась за всех нас не на шутку.

– Ладно, девочки, не заводитесь, – повторил Аполлон. – Спать, девочки, спать.

– Не слишком ты их, доченька? – спросила Гера Афину. – Могла бы и убить. Или забыла, что наше бессмертие хрупко.

– Ничего я не забыла, – раздраженно бросила Афина, – но ты права. Надо бы утихомирить страсти. А то мы сами раздеремся, забыв об этих троянцах. И они не получат, того, что заслуживают.

– Вот и скажи это папашке сегодня ночью в постели.

– А чего сама не скажешь?

– Он выразил желание сегодня спать с одной тобой.

Наутро Зевс объявил, что повелевает богам не вмешиваться прямо в войну.

Глава 17. Калейдоскоп битв в преддверии финала

И вновь, как уже почти десять лет подряд, война продолжилась после паузы.

Под руководством Гектора троянцы почти овладели кораблями ахейцев.

Агамемнон вбежал в шатер Ахилла. Невдалеке слышался шум боя.

– Помоги, сын Пелея! Я отдам тебе все, что взял в обмен на Хрисеиду! Я отдам за тебя любимую дочь и дам семь городов в придачу!

– Ты что, забыл, винопойца, что уже отдал за меня свою дочь Ифгению! И не семь городов, а все свое царство завещал мне! И трон царя царей Эллады!

– Он не в своем уме, – изумились ждавшие Агамемнона снаружи все слышавшие соратники. – Ифгения мертва. И о каком троне царя царей он говорит? Эта война всех нас сделала безумцами.

Агамемнон решительно вышел из шатра Ахилла.

– Я сам поведу вас в бой!

От самых ворот Трои Гектор вновь повел свои войска в контрнаступление. Были ранены Агамемнон и Диомед. Греки бежали почти до кораблей.

– Они погибнут без нашей помощи! – воскликнула Афина, обращаясь к Гере. – Придумай что-нибудь!

– Это ты у нас выдумщица.

– Не время препираться. Уведи Зевса спать.

– Как?

– Возьми у этой куколки Афродиты ее флакончики и другие привороты, и уводи отца на ложе!

– Так она мне их и даст.

– Даст. Скажи, иначе будет хуже.

Измученная раной и беспокойством за сына Афродита не долго спорила. Она дала Гере все, что та просила. И царица богов сумела увести громовержца «поспать» вместе с собой.

Казалось, этому качанию маятника переменчивого успеха не будет конца. У кораблей Гектор был ранен. И ахейцы вновь ринулись к Трое. К тому же в их рядах оказался Посейдон, пользующийся сном Зевса и спустившийся на помощь ахейцам.

Но у самых ворот ахейцы вдруг увидели целого и невредимого Гектора. Это Аполлон как мог, восстановил силы раненного героя.

Появление целого и невредимого Гектора внесло смятение в ряды Ахейцев. Они вновь отступили.

А проснувшийся Зевс не спешил одернуть Аполлона. Ибо понял, что Гера и Афина специально подстроили его сон, чтобы помочь ахейцам.

– Ахилл, дай мне свои доспехи. Позволь вступиться за товарищей, -попросил Патрокл друга. Шум боя у кораблей вновь доносился в шатер Ахилла.

– Ладно, бери, – махнул рукой Ахилл. – Вижу, тебя все равно не удержишь. Но будь осторожен. Не стоит жертвовать жизнью ради этого винопойцы и его никчемного брата. Он имел в виду Менелая и Агамемнона.

Троянцы в ужасе побежали от кораблей, увидя Патрокла. Они приняли его за Ахилла. Молодой задира, разумеется, не остановился, прогнав врагов за стены лагеря.

Уставшие за много дней беспрерывных боев с превосходящими силами троянцы, побежали. И Патрокл уже видел себя победителем Трои, тесня ее защитников уже в ворота города.

До чего же трудно самому махать мечом и копьем, – подумал Аполлон. – Разве это дело богов. Положительно эта война всех нас раздавила и унизила.

Он зашел в бок Патроклу, с трудом отводя глаза кишащим вокруг воинам.

– Уймись, Патрокл! – прокричал он почти в ухо юному смельчаку.

Тот проигнорировал приказ бога. Тогда Аполлон зашел сзади, и сильно ударил Патрокла локтем в спину.

Патрокл рухнул замертво.

Это место в Илиаде многие тоже считают выдумкой Гомера. Экий удар бога! Двинул в спину, и насмерть. Между тем, в данном эпизоде все весьма правдоподобно. Удар тупым предметом в позвоночник, на границе грудного и шейного отдела действительно смертелен.