мне показалось, счастье само двинулось мне навстречу.
В то лето совхоз «Первомайский» раскорчевал и распахал на правом берегу Кичуя густо поросшую ивняком плантацию, заливаемую вешними водами. Внешне Кичуй не впечатляет, едва проглядывая через густые заросли по берегам. На самом же деле река отличается глубиной и сильным течением. Берега у нее крутые и обрывистые, перейти ее вброд практически невозможно: слишком глубоко.
Совхозное руководство решило обустроить огород и выращивать овощи к столу своих рабочих. Сажали в основном огурцы. А полив в те годы производили старым дедовским способом. Лошадь подвозила металлическую бочку, девчата ведрами заполняли ее речной водой, они же ведрами и лейками поливали огуречные грядки. Как же я обрадовался, когда узнал, что мне предстоит работать на Кичуе – управлять лошадью, а Любе вместе с подружкой черпать воду.
Я знал, где на лугах росли самые яркие и душистые цветы. Не раз, бывая на рыбалке, я любовался этой природной благодатью и в первый же день собрался нарвать два букета. Тот, что побольше, конечно, Любе. И вот мы втроем подъехали к реке. Первая попытка в любом деле редко бывает успешной. Совсем не напрасно и не на пустом месте утвердилась в народе поговорка про первый блин комом. У меня вышло еще хуже. Когда девчонки наполнили бочку водой, а я попытался тронуть лошадь с места, колеса заметно просели. Дрожки в один миг приняли опасный крен, и бочка, ничем не закрепленная, плюхнулась в реку. К счастью, Любаша с подружкой с визгом успели отскочить.
От растерянности я даже не сразу пришел в себя. Радужные картины с живыми цветами тут же померкли в моем воображении. В довершение всех неприятностей я услышал гневный окрик Любы: «Растяпа».
Тем временем девчата выбрались на берег и стали советовать мне сбегать в деревню за помощью. Я молчал, а на душе скребли кошки. В голове мелькали варианты обидных прозвищ, которыми меня могли наградить местные острословы.
Умру в Кичуе, а бочку вытащу, твердо решил я и полез в воду. Нырнув, нащупал, исчезнувшую бочку руками и стал молить Бога, чтобы Архимед со своим знаменитым законом смог мне помочь. Течение мешало, с великим трудом удалось приблизить бочку к берегу и повернуть ее горловиной вниз. Большая часть воды при этом вылилась. Бочка стала гораздо легче. Чтобы бесценный груз снова не унесло на глубину, поддел его подручным колом, а сам стал думать над тем, как поднять бочку на берег. Решение пришло довольно быстро. Еще одну крепкую палку я всунул в горловину бочки, привязал к ней новенькие вожжи и с помощью лошади вытянул емкость на берег. Операция завершилась столь успешно, что я не поверил своим глазам. За какие-то полчаса я почувствовал, как вырос в собственных глазах и в глазах девчат. Люба смотрела на меня уже не как на Алешку-школьника, а как на сказочного богатыря Алешу Поповича. Она сняла с головы белую коленкоровую косынку, оторвала от нее полоску ткани и трогательно перевязала мне правую ладонь. Руку незаметно для себя я порезал об острые края отверстия бочки. Пока она занималась перевязкой, я наблюдал за ее глазами. Это был взгляд Наташи Ростовой, молящейся у постели раненого Андрея Болконского.
Я понял: Любушка врачевала не только мою руку, она врачевала нашу выстраданную любовь.
А дальше было все: и цветы, и поцелуи, и свадьба, и дети. Только… не в одно время.
Осиротевшая кошка
В последние годы бабушка Татьяна жила в деревне одиноко. Весной и летом она еще продолжала ухаживать за грядками в огороде, но живности на своем подворье кроме нескольких куриц уже не держала.
Неизменной любимицей бабушки оставалась кошка, с которой они прожили душа в душу около пятнадцати лет. За эти годы кошка сильно привязалась к бабушке и частенько сопровождала ее в перемещениях по деревне, даже ходила на ключ за чистой, холодной водицей. Бабушка при этом несла ведра на коромысле, а кошка семенила рядом. На роднике она неизменно раз-другой опускала свой розовый язычок в воду и, подцепляя им живительную влагу, освежала горлышко и умывалась. Этот ритуал кошка совершала всякий раз, когда оказывалась на деревенском роднике. А бабушка всегда любовалась своей аккуратной воспитанницей, своей чистюлей. Неожиданные события, как часто бывает, резко меняют жизнь людей, да и животных, привязанных к ним привычками и долгим совместным проживанием. У любимой бабушкиной внучки Катеньки, которая жила в городе, появился долгожданный малыш. В связи с этим радостным событием бабушку Татьяну молодые родители стали приглашать переехать на постоянное житье в город. После долгих раздумий и колебаний бабушка согласилась. И вот прекрасным летним днем к бабушкиной хибаре подкатила машина. Гости помогали загрузить нехитрый скарб. Бабушка намеревалась взять с собой и свою любимицу-кошку, но внучка и другие горожане стали уговаривать ее не делать этого. Бабушка долго не соглашалась с доводами, но, в конце концов, все же уступила им. Кошка, сидя на скамеечке у дома, наблюдала за суматохой. А когда бабушка на минутку присела на скамейку, она радостно взобралась к ней на колени и ласково замурлыкала. Бабушка нежно погладила любимицу на прощание рукой, положила на скамейку вареную куриную ножку и, смахнув слезу, села в машину. Отъезд состоялся. Кошка прыгнула было со скамейки и сделала несколько прыжков за машиной, но скоро отстала и остановилась. Она вернулась и снова взобралась на скамейку. Ей и не думалось поначалу, что хозяйка дома покинула ее насовсем. Облизав куриную ножку, кошка терпеливо стала дожидаться бабушкиного возвращения.
Прошел день-другой, но бабушка не появлялась. Соблюдая привычку, кошка ежедневно прогуливалась, по знакомой дорожке на ключ и печально возвращалась назад, не встретив ни на дорожке, ни у родника свою любимую хозяйку. Сердобольные соседи заметили переживания кошки, стали приносить ей гостинцы: кусочки мяса, оладьи, другие деликатесы. Однако та к ним даже не притрагивалась.
Однажды кошка заметила знакомый силуэт пожилой женщины с ведрами на коромысле и, видимо, приняла ее за бабушку Татьяну. Метнулась было со скамейки в ее сторону, но скоро ретировалась, поняв, что ошиблась. Неизбывная тоска не утихала. Ей, лежа на скамейке, наверное, снились радужные сны, в которых они с бабушкой дружно шагают утром по воду, наслаждаясь тихой деревенской ранью. Проснувшись, кошка мяукала и, радуясь увиденному, наяву подзывала бабушку к себе. Но хозяйка все не приходила.
Постепенно кошка обессилила: она уже с большим трудом взбиралась на скамейку и долго с нее не слезала. После отъезда бабушки прошло дней 15-18. Кошка не смогла в очередной
