Читаем без скачивания Барьер Сантароги - Фрэнк Херберт

В дверях, толкая тележку, появилась Дженни. Дейсейн уставился на ее отражение в зеркале, его руки как бы приросли к галстуку. На ней было красное платье, а длинные черные волосы были перехвачены такого же цвета лентой. Кожа имела загар здорового человека. Ее голубые глаза в свою очередь уставились на его отражение в зеркале. На овальном лице, внимательно всматривающемся в него, было выражение ожидания. Губы ее были такими же полными, какими он запомнил их, сложившимися в легкую улыбку, на левой щеке появлялась ямочка.

— Заканчивай завязывать свой галстук, — сказала она. — Я принесла тебе завтрак. — В ее голосе прозвучали столь хорошо знакомые ему угрожающе-успокаивающие нотки.

Повернувшись, Дейсейн направился к ней, словно кукла, приводимая в движение невидимым кукловодом. Дженни оставила тележку и встретила его на полпути. Она бросилась в его объятия и вскинула голову для поцелуя. Дейсейн почувствовал тепло ее губ, и ему показалось, что он вернулся домой.

Дженни отодвинулась и внимательно посмотрела на него.

— О Джил! — воскликнула она. — Мне так тебя не хватало! Почему ты мне не написал хотя бы одно письмо?

Он уставился на Дженни, не в силах от охватившего его удивления сразу ответить, потом произнес:

— Но я на самом деле писал тебе. Но ты ни разу мне не ответила.

Она отошла от него, лицо ее помрачнело.

— Та-а-а! — Она топнула ногой.

— О, как я вижу, ты уже нашла его. — В дверях появился доктор Паже. Он протолкнул в комнату всю тележку и закрыл дверь.

Дженни повернулась к нему.

— Дядя Ларри! Вы что, скрывали от меня письма Джила?

Паже перевел взгляд от нее на Дейсейна.

— Письма? Какие еще письма?

— Джил писал мне письма, но я не получила ни одного из них!

— Ясно, — : кивнул Паже. — Ну, ты ведь знаешь, как это порою бывает на почте… девушка из долины, парень, который пишет ей из внешнего мира.

— Черт побери! Я выцарапала бы им глаза!

— Успокойся, девочка. — Паже улыбнулся Дейсейну.

Повернувшись снова к Дейсейну, Дженни упала в его объятия и к удивлению того, снова поцеловала его. У психолога перехватило дыхание.

— Ну вот! — воскликнула она. — Только здесь может твориться подобное. Эти старые идиоты на почте не способны бросить это в корзину для мусора.

— Какие старые идиоты? — спросил Дейсейн. Ему показалось, что он пропустил часть разговора. Своим горячим поцелуем Дженни открыто признавала, что в их отношениях ничего не изменилось, однако Дейсейна не покидало ощущение беззащитности, необходимости вести себя осторожно. В конце концов, прошел год. Он ухитрился пробыть целый год вдали от нее — поддавшись своему уязвленному мужскому самолюбию, боясь при этом, что Дженни выйдет замуж… и он навеки потеряет ее. Но вот что побудило ее оставить его и целый год не напоминать о себе? Ведь она могла же приехать в Беркли хотя бы с коротким визитом.

«Да и я сам мог бы приехать сюда».

Дженни усмехнулась.

— Почему ты улыбаешься? — требовательно спросил он. — И ты не объяснила толком насчет почты и…

— Я улыбаюсь, потому что я так счастлива! — ответила она. — Я улыбаюсь, потому что могу читать мысли в твой голове. Почему ни ты, ни я ни разу не навестили друг друга за все это время? Ладно, вот ты и здесь, я знала, что ты приедешь когда-нибудь. Знала — и все! — Она импульсивно прижалась к нему и сказала: — А что касается почты…

— Мне кажется, завтрак Джилберта остывает, — заметил Паже. — Вы не против, если я буду звать вас Джилберт?

— Он не против, — ответила за Дейсейна Дженни. В ее голосе звучали подтрунивающие нотки, хотя тело внезапно напряглось. Она отодвинулась от Дейсейна.

Паже поднял крышку с одной из тарелок, стоявших на тележке, и сказал:

— Омлет Джасперс, как я вижу. Настоящий Джасперс.

Дженни неуверенно, без привычной жизнерадостности произнесла:

— Я сама приготовила его на кухне Джонсона.

— Я вижу, — сказал Паже. — Да… что ж, возможно, это самое лучшее, что есть в долине. — Он указал на тарелку. — Отведайте его, Джилберт.

При этих словах чувство голода в желудке Дейсейна снова напомнило о себе. Ему захотелось тут же усесться и умять омлет… но нечто неуловимое, смутное заставило его сдержаться. Он никак не мог избавиться от грызущего его ощущения опасности.

— А чем занимается Джасперс? — спросил он.

— Вот этим, — ответила Дженни и подкатила тележку к столу. — Я хочу сказать, продукт, получаемый из кооператива, они доводят до конца. Например, в этом омлете есть сыр Джасперса, который мы называем чеддар. А теперь садись и ешь.

— Вам он понравится, — заметил Паже. Он пересек комнату, положил руку на плечо Дейсейна и помог ему сесть на стул. — Позвольте мне по-быстрому осмотреть вас. — Он приподнял мочку левого уха Дейсейна, внимательно изучил ее, потом посмотрел в глаза психолога. — Вы выглядите совсем неплохо. Как голова?

— Сейчас лучше. А когда я проснулся, она просто раскалывалась.

— Хорошо. Приступайте к завтраку. Вам нужно отдохнуть день или два. Дайте мне знать, если снова почувствуете головокружение или общие симптомы отравления. Советую в обед вам съесть печенку, а я передам Дженни для вас еще несколько таблеток с железом. Вы не так долго пробыли в отравленном помещении, чтобы это имело какие-нибудь продолжительные последствия.

— Когда я думаю о беспечности мистера Джонсона, то мне хочется взять и перерубить его топором пополам, — со злостью произнесла Дженни.

— А мы сегодня кровожадные, не так ли? — сказал Паже.

Дейсейн взял вилку и попробовал омлет. За ним внимательно следила Дженни. Омлет оказался восхитительным — сочным и с легким привкусом сыра. Он проглотил кусок и улыбнулся девушке.

Дженни в ответ улыбнулась ему.

— А знаешь, — сказала она, — ведь это впервые, когда я что-либо приготовила тебе.

— Не сбей его с ног, девочка, — заметил Паже. Он похлопал ее по голове и добавил. — А сейчас я оставляю вас. Почему бы тебе не пригласить молодого человека на обед? Я скажу Саре, чтобы она приготовила то, что нравится Джилберту. — Он посмотрел на Дейсейна. — Вы ведь не против?

Дейсейн проглотил еще один кусок омлета. От сыра во рту остался острый привкус, который напомнил ему привкус пастеризованного пива, которое ему подал Бурдо в столовой гостиницы.

— Я буду признателен, — ответил он.

— Даже так, — заметил Паже. — Тогда мы ждем вас в семь. — Он посмотрел на наручные часы. Уже почти полдевятого, Дженни. Ты что, сегодня не работаешь?

— Я позвонила Джорджу и сказала ему, что сегодня я немного задержусь и опоздаю.