— Вранье! Я ем за троих и забросила пробежки. Не смей клеветать на Ласкона, он тут вообще не при чем. И твоя глупая ревность… Мы просто друзья.
— А я тебе друг?
— Дд-а… Я бы хотела так думать. Лоут, порой ты меня пугаешь — в тебе словно два человека, две личности. Один все понимает, он терпелив и мудр, а другой — словно зверь на привязи.
— Вот и не заставляй его грызть свои цепи, он может сорваться в любой момент!
— Лоут…
Я испугалась. Впервые испугалась его по- настоящему. До подгибающихся коленей, до пересохшего рта. Шалок грубо дернул меня к себе и потащил в коридор, потом к лестнице. Я и не думала сопротивляться, какое там, я была готова умолять о прощении, каяться в любых грехах, лишь бы он меня не ударил.
Почему-то возникло такое ощущение, что после побоев я уже никогда не смогу чувствовать к нему что-то хорошее. Если останусь жива. С одной женщиной он уже свел счеты, что ему стоит подстроить новый несчастный случай…
— Лоут, я пойду сама. Я сделаю все, что ты хочешь. Отпусти руку, я тебя прошу, мне больно.
Нет смысла врать себе, я никакой не боец, мне страшно до одурения и кроме ужаса перед физической расправой где-то в закутке сознания мелькает искоркой мысль — как я смогу дальше считаться его женой, спать с ним в одной постели, принимать его заботу и ласку. Он — чудовище, едва держащее себя в лапах! Такова истинная натура Лоута. Теперь я его поняла.
И единственное спасение видела в том, чтобы смириться со своей ролью. Однажды это мне помогло. Или нет… Противно вспрминать! Гадко притворяться слабой жертвой ради одного лишь сохранения жизни. Но разве я не слаба? Что я могу противопоставить животной мужской силе этого человека? Слова… доводы… мольбы… Не хочу унижаться, но мне страшно до тошноты…
Лоут завел меня в мою комнату — в мой драгоценный нефритовый ларчик, в коробку с тряпками и побрякушками, толкнул на кровать и сел рядом, запустив растопыренные пальцы в короткие волосы. Неужели гроза миновала… Не решаюсь поверить, но муж тихо проговорил:
— Даю тебе полчаса, чтобы ты успокоилась. А потом приду за тобой. Если ты сама раньше не перешагнешь порог нашей спальни. Тебе все понятно? Ты будешь спать со мной, как и прежде. Хочешь того или нет, у меня тоже имеются желания и ты будешь с ними считаться, женщина!
Он ударил себя по колену раскрытой ладонью, от звуков его голоса у меня все сжималось внутри живота в тугой узел.
— Я поняла… Мой хозяин.
— Это лишнее. Но сочту за неудачную шутку.
У меня не хватило смелости на него посмотреть, к тому же хотелось спрятать злую улыбку дрожащих губ. Кажется, увидев сейчас мое лицо, Шалок и в самом деле захотел бы моей крови. Зачем его провоцировать… Мариона… Я начинаю тебя понимать… Ты тоже боялась и ненавидела своего мужчину… Своего сурового бога…
— Что за ерунда?!
Я вздрогнула и вскинула глаза. Комната пуста, Лоут ушел считать минуты до конца отведенного мне срока. Но этот знакомый грудной голос, эти надменные интонации. Но откуда, откуда…
— Мариона… Мариона, ты мне нужна, слышишь… Просто поговори со мной, как сестра, как мать… или подруга… Ты мне очень нужна…
— Неужели тебе еще чего-то не хватает на моей земле? Вот же неблагодарная дрянь! Я дала тебе все, о чем может только мечтать женщина, а тебе мало? Дом, семья, красота, любовь и обожание разных мужчин, деньги и возможность творить, восхищение результатами трудов — у тебя тоже в избытке. Так чего же ты опять хочешь, глупая?
Сбив в кучи подушки и одеяло, я смеялась, повалившись на постель, похоже недавнее напряжение привело к внезапному озарению, позволившему мне так откровенно ответить незримой богине:
— Мариона, я поняла наконец, зачем нужна тебе. Нет, я для тебя не только игрушка, все гораздо серьезней. Я же твое отражение… твое зеркало. Через меня ты желаешь постичь собственную непостоянную натуру — игривую, словно блики солнца на воде, переменчивую, как осеннее небо. В тебе сотни оттенков и тысячи настроений. Лень и азарт борьбы, щедрость и ревность, доброта и зависть, любопытство и пресыщенность… Мариона, скажи, что я могу для тебя еще сделать? Потому что сейчас мне кажется, что именно ты нуждаешься в моей помощи.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 45. Змеиные объятия
И тогда я увидела ее. Нет, сначала почувствовала на своем плече прохладное прикосновение ладони, а уже потом передо мной на постели оказалась обычная с виду женщина. Она бесшумно выскользнула из-за моей спины и теперь как кошка потягивалась, зевая и щурясь. Вот-вот замурлычет… или зашипит.
— Ну, что же ты прекратила смеяться? Продолжа-ай…
— Не каждый день окажешься в постели с богиней. Может, нужны какие-то церемонии?
— Оставь! Давай просто поболтаем, как добрые подруги. Не против? К тому же, ты предлагала помощь — это интересно.
— Если она тебе нужна… ммм… знаешь, я бы не хотела навязываться…
— О, брось кокетничать и сделай лицо попроще. Я же не парю над полом и не имею нимба над головой. Не надо так трепетать, дорогая.
Она была очень красива и приветлива. Я пыталась определиться с типом ее внешности — нет, точно не славянский, но и не европейский, скорее что-то южное… Италия… Испания… Греция…
— Я тебе нравлюсь? Можешь говорить запросто.
— Ты прекраснейшая из богинь.
И ведь я не лукавила. Женщина, лежащая передо мной в полупрозрачной тунике, не скрывавшей ни одной черты, ни одного изгиба ее стройного тела представляла собой превосходное сочетание гармонии форм и пропорций человеческой фигуры.
Черты бледного лица, пожалуй, были слегка грубоваты. То была красота зрелая, уже полностью состоявшаяся и знающая себе цену. Так разве богиня может выглядеть как-то иначе… Мне хотелось склониться перед ней в благоговейном восторге. И Мариона отлично это понимала, лениво откидывая с лица волны темных кудрей.
— А теперь ты покажись мне, Со-оня.
— Я? Но… что ты имеешь в виду?
— Сними одежду, — шаловливо промурлыкала женщина.
— Можно подумать, ты никогда не видела меня голой! — попробовала я возразить.
— Дорогая, не спорь понапрасну. И ты же обещала помочь. Передумала или забыла?
— Нет, но сомневаюсь, что моя нагота тебе хоть как- либо пригодится.
— Позволь мне решать… и побыстрее, я не люблю ждать.
В душе я понимала, что есть множество важных вопросов, которые я должна задать этому непостижимому существу, кто бы она ни была. Я должна разузнать о судьбе Гордаса, возможно, попросить за него, но сначала нужно подружиться с богиней, расположить ее к себе. Наша последняя встреча, кажется, прошла на повышенных тонах.
Стараясь не показывать нервозности, как будто рядом со мной находилась самая обыкновенная женщина вроде Джеммы или ее товарки, я сняла платье и аккуратно свернула его на краю постели. Повелительный возглас вновь заставил меня спешить.
— Дальше! И встань у зеркала, чтобы я могла всласть тобой полюбоваться.
— Мариона, да ты мне льстишь…
— А ты покраснела. Разве ты стыдишься меня?
— Согласись, ситуация немного нестандартная. Не каждый день до меня снисходит Создательница миров. А день сегодня и впрямь был сложным. Мариона! Ответь мне на один лишь вопрос…
Стоя перед ней голышом, я умоляюще сложила руки перед грудью, а потом медленно опустилась на колени. Немножко театрально и даже нелепо, но я не думала, как выгляжу со стороны, меня занимало кое-что поважнее внешнего вида:
— Он вернется? Скажи правду, ведь ты все знаешь.
— Нет.
— Что-о? Мариона… Это… это…
— Нет, я не все знаю.
Я уткнулась головой в пушистый белый ковер, обхватила себя руками и застонала. «Стерва! Капризная, наглая сука! Извращенка… Подлая… Мерзкая…»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Ох, прекрати! Ты даже не представляешь, как скучно знать все и сразу. И потом…
Она эффектно перевернулась на живот, демонстрируя крепкие округлые ягодицы и тонкие лодыжки.
— Многое все же зависит от вас самих.
— По-крайней мере, ты будешь к нему добра?
