Читаем без скачивания Алмазная маска - Джулиан Мэй

– Это… возможно… если… тебя… это… интересует…

Лайнел тут же вскочила на ноги, руки ее задрожали от волнения.

– Очень. Я просто мечтаю посмотреть, как эта штука действует. Это поможет мне составить подробный доклад нашей руководительнице.

– Это… может… оказаться… полезным.

Он машинально, словно солдат, повернулся кругом и направился в другую комнату, где был сложен багаж, приготовленный для отправки на Землю. Мгновением позже вернулся, неся в руках напоминающую кокон коробку, на которой была наклеена надпись:

«Осторожно! Под защитой правительственного сигма-экрана! Открывать только по предъявлению пароля. В противном случае содержимое будет уничтожено».

Марк поставил коробку на пол, лизнул указательный палец и сунул его в предназначенное для идентификации гнездо. Внутри коробки что-то щелкнуло, и она раскрылась, словно шелуха лопнула. Легкое облачко какого-то газа, выплывшее наружу, свидетельствовало, что аппарат был продезинфицирован.

– Смотри-ка, как ты защищаешь свое сокровище. А что случится, если кто-то, не обращая внимания на надписи, возьмет и вскроет коробку? Ты уверен, что подобным образом нельзя получить к ней доступ?

– Нет. Я все продумал. Сигма-поле запрограммировано на пятнадцать уровней защиты. Пять снимаются моим отпечатком пальца, пять соотносятся с набором генов, пять – с ментальным автографом. Кроме того, этот груз уйдет на Землю с дипломатическим багажом, так что добраться до него будет трудновато.

Лицо у Лайнел вытянулось.

Марк полностью открыл кокон. Внутри находился прототип пульта для управления ЦГ – что-то золотистое, напоминающее шлем средневекового рыцаря с вынесенными на внешнюю сторону панелями для облегчения демонстрации. В коконе также помещался миниатюрный источник энергии и устройство, напоминающее наручный компьютер. Марк сел в кресло, стоявшее у камина, приладил к шлему кабель от генератора, что-то подкрутил, добился появления на маленьких экранчиках нужных цифр, потом надел его.

– Этот чертов прототип весит, наверное, не менее тонны, – проворчал Марк. Рот его был открыт – нижняя кромка шлема прижала нос, – Когда все будет отработано, прибор станет очень удобен в обращении.

– Чем же будут заняты руки? – спросила гостья. Ее черные глаза расширились, складка отпечаталась на лбу.

– Специальным аппаратом, анализирующим поступающую информацию и выдающим команды управления блоком наведения ЦГ. Он также выполняет контрольные функции. Если я потеряю сознание или нажму вот на ту кнопку, переносной пульт сразу выключается и автоматически в вену впрыскивается специальное лекарство.

Лайнел попыталась взять устройство в руки, однако Марк мягко, но решительно отстранил ее. Оказывается, он не так уж плохо видит в каске.

– Ты готова?

– О да!

– Тогда начали. Запомни – то, что ты увидишь, это не иллюзия, которую я мог бы создать с помощью собственных серых клеточек, а реальное изменение внутренней структуры вещества, перевод его из одного состояния в другое. Я способен управлять процессами на атомарном уровне посредством направленного воздействия потоками энергии. Что-то похожее на манипуляции алхимиков, только на более высоком – научном – уровне… Теперь мне нужно сосредоточиться, а ты сядь и наблюдай.

Она послушно опустилась на пол и тут же крепко прижала руки к груди. Соски отвердели, налились болью. Она почувствовала, что тело ее как бы распухает, ее прошиб пот. Полился обильно, вызывая отвращение… Неужели он догадался и все это происходит по его воле? Женщина попыталась проникнуть в сознание Марка. Ей это не удалось, но она ощутила его ауру. Нет, он ничего не подозревает. В его сознании пылает восхищение машиной. Он слеп…

Бог мой!

Что происходило с языками пламени в камине…

В огне возникла неясная фигура – формы у нее были человеческие. Невысокая, не более полуметра… Плотью таинственного существа являлось пламя. Это был обнаженный огненный мужчина. Да-да, со всеми признаками пола… Неожиданно он чуть всплыл над горящими поленьями и с комичной важностью поклонился ей. Потом вскинул руки, словно собираясь пуститься в пляс. Самое нижнее, обуглившееся полено звонко хрустнуло, и один из обломков взлетел к дымоходу – сантиметров на десять выше рук человечка из пламени. Посыпались искры, полено вспыхнуло ярким огнем, на глазах начало менять форму. Гомункулус неуловимо ловкими и мощными движениями рук принялся мять кусок древесного угля, и когда этот черный угловатый обрубок ужался до размеров горошины, человечек взял ее в свои ручки.

– Сейчас начнется самое интересное.

Голос Марка прозвучал так неожиданно, что Лайнел вздрогнула.

Маленький человечек с искаженным от усердия лицом вдруг снова принялся сжимать горошину. Он трудился до тех пор, пока в руках у него не стало пусто. Затем гомункулус изящно поклонился и что-то положил на металлический лист, прибитый перед камином. Опять поклонился, впрыгнул в самую гущу огня и там растворился.

Все было кончено, утихло пламя. Знакомое уютное потрескивание поленьев послышалось в камине. Марк снял шлем, перевел дыхание, пригладил пальцами рассыпавшиеся длинные волнистые волосы. Поперек его лба светился налившийся кровью рубец – след от надетого на голову устройства. На полу лежал маленький кусочек стекла – в нем радужно дробился свет пылающего очага.

– Он остыл, – наконец сказал Марк. – Возьми и посмотри.

Лайнел Роджер невольно вскрикнула.

– Не может быть! Никто не в состоянии сделать это!.. – Она опустилась на колени, осторожно, кончиком пальца тронула сверкающий восьмигранник – каждый фасет был идеально отполирован. Величиной восьмигранник напоминал пшеничное зерно. – Силы небесные! – выдохнула женщина. – Это же…

Марк усмехнулся.

– Именно… Должен заметить, что у этого алмаза очень странная кристаллическая решетка – я старался, чтобы камень получился побольше. Возьми его – дарю. Если хочешь, подвергни анализу. Покажи Кастелайн.

Он снял шлем и положил его рядом с собой на пол.

– Этого не может быть! – решительно заявила Лайнел. – Как хочешь относись к моим словам, но никто – я уверена – не способен сконцентрировать столько энергии на макроуровне и, главное, с такой легкостью управлять ею.

– Ты же видела собственными глазами. И не забывай, что это всего лишь опытный образец.

– Не верю, – повторила Лайнел. – Докажи. Открой сознание…

– Пожалуйста.

Гидра мягко, но неодолимо надавила на его разум.

Марк, огонь гаснет. Подбрось-ка еще полено. Немедленно!

Он словно одеревенел, поднялся, взял чурбан из готовой кладки дров, сложенных возле камина и аккуратно положил его в костер. Пламя, как и прежде, лизнуло его пальцы… Некоторое время остекленевшим, остановившимся взором он наблюдал за повеселевшими, дружно затрещавшими, забегавшими язычками пламени, потом вернулся в кресло.

Однако место уже было занято – там сидела Лайнел, шлем был на ее голове.

– Ради Христа! – воскликнул он. – Что ты собираешься делать?

Марк, родной, иди ко мне…

Боже, ты свихнулась, ты не можешь…

Собственная сотворительная сила Гидры была очень велика. Усиленная воздействием машины, она парализовала буквально каждый нейрон в его мозгу. Он лишился речи, метаспособности отказались подчиняться ему – Марк был не в состоянии дальнодействующим вскриком позвать на помощь, включить собственную психокинетическую мощь. Если бы только на мгновение тиски чужой воли ослабли, он бы тут же, восстановив свою ужасную сокрушительную силу, избавился от неожиданного захвата. Но он не получил такого шанса. Последним усилием он попытался включить рефлекторную реакцию на смертельную угрозу. Однако и в этом случае его биологический механизм не сработал. Его вдруг начала обволакивать нежность, он испытал страстное желание обладать женщиной, смутные дразнящие картины поплыли перед глазами, подавляя самую мысль о сопротивлении, об угрозе. Совсем наоборот – то, что он столько лет таил в себе, от чего бежал, что считал помехой, теперь неодолимой ласковой волной омывало его тело – каждую клеточку, каждый нервный узел. Он не мог противиться вожделению – напротив, всей душой, мыслью и плотью потянулся к источнику страсти.

– Теперь ты понимаешь? – сказала она, смеясь. – И останешься таким навсегда.

Теперь иди ко мне, Марк!

Он еще был в состоянии сбросить наваждение, отогнать пелену, застилавшую глаза. Небольшое усилие воли, частичная перегруппировка нейронных цепей, отвечающих за метаспособности, – и он будет свободен. Но что-то, сидящее глубоко в подполье его личности, буквально завопило, взбухло от отчаяния – нет, пусть это будет!.. Пусть тело окатит теплая призывная волна ласки. Но потерять себя?.. Отдаться в руки свихнувшейся самки?..