Полковник Слюнин, мой заместитель, за редким исключением, всегда находился в штабе. Он имел непрерывную самую тесную связь с оперативным управлением и начальником штаба фронта, а также с армиями, поэтому был в курсе всех боевых дел. Слюнин систематически питал меня сведениями об обстановке на других участках фронта, делал это через оперативную группу. В свою очередь Николай Федорович получал от нас необходимые данные и указания. По этой же линии нередко передавались распоряжения лично маршала Конева.
Этот метод руководства инженерными войсками полностью оправдал себя, и мы пользовались им до конца войны. Примерно так же обстояло дело в штабах инженерных войск армий.
Необходимо заметить, что накануне Великой Отечественной войны, да и в начале ее, мы не имели инженерных штабов, так как не представляли истинных масштабов боевых действий, количества участвующих в них войск, степени, характера и объемов инженерного обеспечения. Война с первых же дней внесла существенные коррективы и выдвинула много новых вопросов. Стало ясно, что без хорошо спланированного инженерного обеспечения проводимых операций, без подготовки войск и средств, умелого и непрерывного управления инженерными войсками нельзя добиться желаемых результатов.
На штабы инженерных войск возлагались ответственные задачи. В их функции входило: управление инженерными войсками, организация боевой подготовки инженерных частей, подразделений и их материально-техническое обеспечение, ведение инженерной разведки, разработка указаний, инструкций по всем разделам инженерного обеспечения наступательных и оборонительных действий, планирование инженерного обеспечения операции.
После перехода войск фронта к обороне наш инженерный штаб развернул большую работу по возведению оборонительных рубежей, глубоко эшелонированных в глубину. [212]
Главная задача состояла в том, чтобы надежно укрепить сандомирский плацдарм, оборудовать его как исходный район для нового наступления войск. Мы пока не знали даты этого наступления, но твердо верили, что оно будет, и в скором времени. Противник также не терял времени и лихорадочно создавал оборонительные рубежи по обводу плацдарма и на всю оперативную глубину с целью не допустить прорыва советских войск в Польшу и дальнейшего продвижения в глубь Германии. Не отказался он и от мысли в подходящий момент сбросить наши войска с плацдарма в Вислу. Потому-то и нужно было надежно укрепиться.
Прежде чем приступить к работе, мы с полковником Слюниным уточнили у начальника оперативного управления фронта генерала В. И. Костылева все вопросы по общей организации системы рубежей армий и фронта, их положения на местности, эшелонирования в глубину и их возведения на наиболее вероятных направлениях ударов противника. Особое внимание, естественно, уделяли сандомирскому плацдарму, который по своим размерам (протяженность 75 км по фронту и до 50 км в глубину) был самым крупным на Висле. Он занимал центральное положение в полосе обороны войск 1-го Украинского фронта и находился на важнейшем стратегическом направлении.
На правом крыле от плацдарма оборона проходила по восточному берегу Вислы, а на левом — вдоль Вислоки, которая протекала параллельно фронту и впадала в Вислу. Оборона на сандомирском плацдарме на правом фланге шла от Вислы строго на запад на протяжении 58 км. Это создавало благоприятные условия для нанесения удара с севера на юг, под самое основание плацдарма. В плане работ мы учитывали подобный вариант. На плацдарме оборудовалось несколько рубежей: войсковой, корпусной и предмостный, прикрывающий большую часть основных мостов на Висле между Тарнобжегом и Баранувом.
Армейский тыловой оборонительный рубеж проходил по левому берегу Вислы. В оперативной глубине два управления оборонительного строительства резерва Главнокомандования (23-е — полковника А. И. Завгороднего и 32-е — полковника С. В. Чекалина) сооружали два фронтовых рубежа под шифром «Сан» и «Жешув». Каждый основной мост через Вислу прикрывался опорным пунктом — головным предмостным укреплением, опоясанным минным полем. Опорные пункты занимали небольшие гарнизоны пехоты с противотанковыми пушками и команды саперов со взрывчатыми веществами [213] и минами. Такой мост захватить с ходу было невозможно.
Оборонительные работы велись одновременно на всю оперативную глубину в высоких темпах, что давало возможность в короткий срок укрепиться на занятых рубежах.
Сандомирский плацдарм обороняли: 13-я армия генерала Н. П. Пухова (начальник инженерных войск генерал А. Н. Варваркин), 5-я гвардейская армия генерала А. С. Жадова (начальник инженерных войск полковник Ф. Г. Подолынный) и один стрелковый корпус 3-й гвардейской армии. Несколько позже на плацдарм прибыла 6-я армия генерала В. А. Глуздовского (начальник инженерных войск генерал-майор М. Н. Тимофеев). Она заняла северный фас плацдарма, и за счет этого значительно уплотнилась оборона 13-й и 5-й гвардейской армий. Естественно, устойчивость обороны возросла. 4-я танковая армия генерала Д. Д. Лелюшенко была выведена в тыл, на правый берег Вислы, для пополнения техникой, личным составом и проведения курса боевой подготовки.
Чтобы судить о размахе оборонительных работ на плацдарме, достаточно привести данные только по главной полосе обороны. Было отрыто: траншей и ходов сообщения — 1475 км; окопов пулеметных и пулеметных гнезд — 12 046; окопов артиллерийских и минометных — 20 805; окопов для противотанковых ружей — 2723; КНП — 2011; землянок — 12 815; установлено проволочных заграждений — 150 км; противотанковых мин — 458 000 и противопехотных мин — 690 464{25}.
Выше уже говорилось, что на Висле было построено 20 мостов, которые полностью обеспечивали широкий фронт переправы через эту мощную водную преграду. Но мы прекрасно понимали, что хорошим мостам нужны хорошие дороги. Находятся ли войска в наступлении или в обороне, дороги нужны им, как снаряд пушке.
С первых дней перехода к обороне мы приступили к дорожным работам, и в первую очередь на сандомирском плацдарме. Ими занимались части дорожного отдела фронта и инженерные войска армий и фронта. Офицеры нашего штаба Слюнин и Уманекий совместно с офицерами оперативного управления фронта подготовили карту сети дорог для передачи штабам армий и соединений. На плацдарме имелось две дороги, которые шли параллельно фронту обороны: одна — на удалении 10–15 км от переднего края, вторая — [214] в 5 км от Вислы. От Вислы к переднему краю прокладывалось пять дорог. Существующие были большей частью грунтовые, а шоссейные имели недостаточную ширину и слабое твердое покрытие. Требовалось провести большие ремонтные работы, а местами, на трудных участках, строить дороги заново.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
