— Это же нечестно и непорядочно.
Джет в ответ съязвил: — Кто бы говорил.
Уло ощетинился. — Что ты имеешь в виду?
— Не парься, приятель. Я знаю, кто вы. Я не первый, кто узнал это. Почему вы думаете, что я попросил вас прийти в кантину?
Уло выхватил свой бластер и направил его на Джета. — Скажи, кто я такой.
— Я думаю, вы храбрее, чем хотите казаться, — заговорил Джет спокойно. — Для вашего начальства вы просто пешка. Для ваших врагов вы очень опасны. Вы стремитесь выполнить свою работу, но пытаетесь сохранить это в тайне. Это сводит вас с ума, но вы не можете доверять никому. Вы держите все это в себе, и никто не оценит, как это бывает трудно. Такие как вы действуют в одиночку, и если им плохо, то помощи ждать им не от кого.
Уло злился еще больше. — Мне далеко до тебя.
— У нас двоих много общего. Мы были вместе заложниками. В последнее время я был пешкой в чужих руках. Почему я работал каперм? Это не от хорошей жизни, позвольте мне сказать вам.
— Ты беспринципный и аморальный тип.
— Я рад, что вы так думаете. Это означает, мы оба умеем маскироваться.
— В твоих словах нет никакого смысла! Почему ты не хочешь ответить на мой вопрос? Ты хочешь, чтобы я застрелил тебя, или нет?
— Я хочу, чтобы мы работали вместе так, как и раньше.
— Как у нас это получится?
— Вы говорите, как один из них, — ответил Джет, показывая на голопроектор. — Вы не человек, но вы выглядите как человек. Какое это имеет значение, главное — какие мы на самом деле? Главное — что мы делаем, и только это имеет значение.
— Но что я должен делать?
— Вы можете опустить бластер вниз, для начала, прежде чем я попрошу Драндулета отобрать его у вас.
Уло смотрел на него долго и задумчиво. У них произошло бурное выяснение отношений, и что изменилось? Джет намекнул, что, возможно, знает секрет Уло, как и Уло уличил Джета в обмане, что делает их похожими друг на друга. Ничто не вызвало бы противостояние между ними, если бы не его собственная неуверенность и мнительность. Если Джет думает, что он храбрый, то возможно пришло время, чтобы стать им.
— Ладно, сказал он, — опуская бластер. Драндулет, который подошел как–то незаметно к Уло, повернулся и отправился на своё место.
— Спасибо, — улыбнулся Джет с ехидной улыбкой. — Вы знаете, как ни странно, я не могу сказать, на кого вы работаете. Я думал, что я знаю, но вы своими поступками совсем запутали меня. Я вижу, вы только пытаетесь сделать правильный выбор.
Сигнал тревоги зазвучал снова.
— Ой. — Беззаботное настроение контрабандиста испарилось. — Вот что происходит, когда слишком отвлекаешься.
Уло стал поспешно просматривать данные телеметрии. Новые запуски ракет. Гексы формируют, как видно, ударные группы для нападения на объединённый флот. С поверхности планеты также нет хороших вестей. О судьбе взвода, которым командовала Лэрин, ничего не известно. В смешанной эскадрилье, состоящей из Республиканских и Имперских истребителей, произошли внутренние разногласия, что привело к перестрелке, и Имперский корабль врезался в Республиканский NR–2. Ожесточенные и взаимные обвинения зазвучали с двух сторон. Ни капитан Пипалиди, ни полковник Калиш, почему–то не вмешивались.
— Что будем делать? — спросил Уло.
— Ну, если мы не собираемся убежать, — ответил Джет, — я предлагаю объединить способности наших коварных умов, чтобы найти способ, как выжить …
— Подожди минуту. Где Страйвер?
— Я не могу обнаружить его. Возможно он на обратной стороне луны, или …
Срочно зазвучал сигнал тревоги. Изображение Себаддона покраснело в районе южного полюса. Уло с удивлением увидел, как летевшая в их сторону ракета стала выпускать из себя в открытый космос гексов, которые, по видимому, решили окружить их корабль со всех сторон.
— Они что, летят к нам?
— Не будем делать на это ставки, — заметил Джет.
Через просвет в облаке гексов показался знакомый, похожий на серебристый месяц, корабль Страйвера, который удалялся от места сражения.
— Что он делает?
— Убегает, я думаю.
Там где только что был корабль Страйвера, уже появились дроиды, а на экваторе планеты, в это время, произошел гигантский взрыв.
ГЛАВА 38
Лэрин игнорирует гудение сигнализации и мигание красной лампочки, загоревшейся в её шлеме. Попавший в неё заряд, оказалось, не повредил топливопровод к реактивным двигателям, но система управления была уничтожена. Если бы закрылки были на месте, можно было, хоть как–то, сбросить скорость, но их не было. Поэтому, её несло вдоль находящегося внизу комплекса вверх, и она ничего не могла сделать.
Она решила бороться до конца. Должен быть способ, чтобы взять под контроль двигатели, и спастись.
Первое, что она попыталась сделать — это добраться до пульта ручного управления двигателями. Пульт был на задней панели заплечного ранца, и она, отстегнув боковые ремни, попыталась развернуть ранец себе на грудь. Рёв двигателей был оглушительный. Она опустила световой фильтр на шлеме, чтобы не ослепнуть от ярких вспышек работающих двигателей.
Наконец, она уже могла видеть показания датчиков. Трудно было разглядеть показания высотомера, поэтому она не знала, пока, на какой высоте находится, но датчик температуры был виден четко: температура внизу была значительно ниже нормальной. Любая открытая часть тела моментально замерзнет. Значит, нужно действовать как можно быстрее.
Она стала снимать с левой руки перчатку, чтобы дотянуться искусственными пальцами протеза до пульта управления двигателями. Перчатку потоками воздуха отбросило куда–то в сторону, но она была пристегнута к рукаву тонким ремешком и никуда не делась. Её крутило вокруг оси, вызывая неприятное чувство головокружения.
Она сосредоточилась на кнопках, управляющих мощностью работы двух двигателей. К счастью, ее искусственные пальцы не ощущали ледяного холода окружающего воздуха, пока. У реактивного ранца было несложное управление. Она просто хотела с помощью переключателя попробовать регулировать тягу двигателей, выключая и включая их.
Резкий рывок — это двигатели выключены. Вдруг все затихло, и она стала невесомой. Она стала падать вниз, но чрез три секунды она включила их вновь. И так несколько раз. Теперь всё зависело только от неё.
Должны сработать тренированные рефлексы. Нужно было срочно избавиться от вращения. Она сосчитала про себя до трех и просунула свои искусственные пальцы внутрь раскаленного ранца, где переключила тягу двигателей назад, только на пару секунду.
Её закрутило ещё быстрее. Значит, она сделала слишком долгую паузу. Она должна быть более точна. Прикинув ещё раз, она сделала это снова, но уменьшила промежуток времени между переключениями, результат был более обнадёживающим. Она все еще крутилась, но намного медленнее. Она раздвинула свои руки и ноги в стороны, создавая тем самым сопротивление вращению, пока вращение не прекратилось, а она стала падать лицом вниз.
Заводской комплекс на южном полюсе планеты приближался к ней со страшной скоростью. Она активировала двигатели ранца, и пыталась с помощью рук управлять ранцем, регулируя вектор реактивных струй. Это было равносильно попытке балансировать на канате: малейшее отклонение грозило ей тем, что она могла перевернуться, и всё бы началось сначала. Она стиснула зубы и сосредоточилась на спуске.
Постепенно, благодаря её стараниям, спуск стал спокойным и более плавным.
Теперь у неё было время, чтобы осмотреться. Под ней была широкая и плоская равнина, испещренная глубокими траншеями, которые выглядели слишком правильными, чтобы быть естественным. Дороги — была ее первая мысль — ведущие куда–то под землю. Кругом было расположено множество огневых точек с орудиями, стреляющих вверх. Но к счастью, по ней не стреляли. Её положение было очень опасное — уклониться от выстрелов она не могла. Ей захотелось осмотреться, чтобы увидеть, где были другие десантники. Но лишь она сделала попытку повернуться, как чуть сама не перевернулась, нарушив хрупкое состояние равновесия.
Постепенно она приближалась к поверхности планеты. До неё оставалось несколько десятков метров. Она почувствовала облегчение. Вопреки всем опасениям, она это сделала!
Двигатели внезапно закашляли и замолкли — у них кончилось топливо.
— Нет! — закричала она.
Но слова уже не помогут. Она падала быстро набирая скорость. Ещё несколько секунд, и она врежется в поверхность Себаддона.
Сильные руки обхватили её сзади. Ей стало трудно дышать, настолько сильно её прижали. Она не могла видеть, кто это был, но она узнала перчатки. Они входили в стандартный набор десантников Республики. Реактивный ранец, принадлежащий владельцу этих перчаток, напряженно стонал, замедляя их падение. И вот, они опустились на землю.
