Читаем без скачивания Время рокировок - Андрей Васильев

– Думаю, он сюда и ехать-то не хотел, – добавил я. – Просто каган ему это поручил, и деваться было некуда. Хочешь не хочешь – надо. А то ведь как может выйти – сегодня твоим врагам головы рубят, а завтра за неподчинение тебе ее оттяпают.

– Да и свой интерес он соблюл, – отметил Голд. – Ненужную поездку он обратил в свою пользу, выбив приоритетное право на закупки оружия. Молодец. Выглядит экзотично, умело изображает экстравагантность, но при этом очень и очень умен. А потому опасен. Марика, это твой клиент, теперь уже без вариантов.

– А каган? – требовательно спросила та.

– Каган не в счет, – отмахнулся Голд. – Его и без нас приберут, надо думать, в день великой битвы. Я бы сработал именно так. Заготовленная импровизация, заранее подготовленная засада, несколько очередей из автоматов, одна пулеметная – и каган мертв. Или что-то в этом роде.

– После чего можно начинать рвать на себе бороду, орать: «Засада! Подлые атомщики, они испугались открытого боя и убили нашего лидера! Не сберегли мы тебя, папаша всенародный», – понятливо продолжил я. – После следует перейти к речам о том, что месть будет страшна, а там и до престола рукой подать.

– Именно, – щелкнул пальцами Голд. – Каган сам вырыл себе могилу своими поступками. Впрочем, полагаю, что даже не учуди он с этим письмом, все равно что-то да случилось бы. Может, наемный убийца, а может, яд. Масса вариантов, а итог один – каган обречен. Да, угадайте, что Асланбек у меня тихонько попросил привезти с грузом оружия?

– Снайперскую винтовку, – фыркнула Настя. – Чего тут гадать?

– Не-а. – Голд помахал пальцем. – Взрывчатку, если есть. Мол, самое эффективное средство против атомщиков. И ведь даже не врал. Я так думаю, он тоннели хочет взорвать после побоища, когда те уйдут на свои территории, чтобы отсечь их от степи. Можно их, конечно, и засыпать, но это долго и муторно. Взорвать проще. Молодец, да? Повторюсь – он кагана уже списал со счетов, он думает на перспективу.

– Потом он укрепит власть и сделает то, о чем говорил. – Мозаика в моей голове продолжала складываться. – Придет под наши стены.

– Нехороший человек, – вздохнул Жека.

– Не то слово, – покивал Голд. – Но убивать его надо очень по уму, то есть в нужное время и в нужном месте. Предлагаю подумать, как нам эти место и время подгадать. У меня вот есть мыслишка.

– Она у всех тут одна и та же, эта мыслишка, – насмешливо сказала Настя.

– За всех не говори, – попросил ее Ювелир. – Мне стыдно, но у меня мыслей на этот счет нет. Голд, давай не будем усложнять. Говори уже.

И консильери начал излагать свое предложение, абсолютно не отличающееся от того, что пришло в голову и мне.

Глава 9

– Можно было бы даже подумать, что нам кто-то ворожит, – прильнув к биноклю, азартно сообщил спутникам я. – Сказать, что дело обстоит удачно, – это не сказать ничего.

– Соглашусь. – Голд, приложив руку ко лбу, вглядывался в картину, разворачивающуюся не так уж далеко от нас. – Хотя удача тут условная. Надо поспешать, а то эти дети степей сейчас перебьют пленных, просто от полноты чувств, и не будет нам счастья.

– Твоя правда. – Я отдал бинокль Джебе. – Настя, Марика. Начнете работать по взмаху моей руки, цели – на ваше усмотрение, только между собой договоритесь. Очень внимательно следите за тем, чтобы ни один из степняков не ушел. Ни один – это важно.

– А то я сама не понимаю, – обидчиво сказала Марика, выставляя дальномер на оптике винтовки.

Настя промолчала.

С опушки леса, где мы заночевали, нам было отлично видно, что полтора десятка кочевников окружили трех оставшихся в живых атомщиков и что-то им говорят. И это «что-то» было не слишком миролюбивым. Как бы и впрямь не пустили их в расход.

Впрочем, атомщики сами виноваты – очень уж далеко они забрались в степь от своих гор. Я понимаю – «точечная» война и все такое, но надо же и меру знать? А если бы нас тут не оказалось?

Мы, кстати, тоже далеко уже ушли от нашего дома. Более того, в этих местах мы раньше не бывали, хотя, ради правды, они не сильно отличались от того, что мы видели раньше. Лес да степь – вот и весь пейзаж. Правда, вчера ближе к вечеру на горизонте глазастая Настя заприметила очертания гор, как видно, той самой Огненной гряды. Голд скептически похмыкал, услышав это, но спорить не стал.

Была бы с нами Галка, она точно сказала бы, так это или нет. Ее мы с собой все-таки не взяли, хотя первоначально такая мысль была. Мы шли не разведывать новые земли, а договариваться с вероятным союзником, и балласт, которым, увы, по сути, являлась эта девушка, оказался бы лишним.

Наше путешествие, конечно, было авантюрой, и Голд не скрывал этого в своей речи, произнесенной в моем доме три дня назад. Отправиться куда-то в степь, фактически наобум, не зная точного места, где могут ошиваться атомщики, с риском наткнуться на мобильные отряды степняков… Но другого выхода никто из нас не видел.

На самом деле он был – пассивное наблюдение, но это очень и очень шаткая позиция. Нам было предельно ясно, что атомщики почти наверняка возьмут верх просто в силу своего единства и того, что у них есть лидер, который пребывает в здравом уме. Ну и огнестрельное оружие не следует списывать со счетов.

А значит, надо с ними договориться прежде, чем они станут победителями. Потом тоже можно навести мосты, но ситуация будет уже другой. И отношение к нам – тоже. Важно сыграть на опережение.

Плюс были две побочные цели – проверить информацию Салеха о бензовозе, этому хитрецу ничего не стоило мне соврать, и глянуть на Огненную гряду. Последнее было делом факультативным, но интересно же. Столько мы о ней слышали всего, что очень хотелось на нее посмотреть своими глазами.

Еще в программе похода значился один очень важный пункт – увидеть то, что будет происходить около горного массива через неделю. Тот факт, что великий каган придет к нему с войском, не вызывал у нас сомнений. Вопрос – что там случится потом. Ну, кроме смерти, собственно, кагана, это-то произойдет в любом случае. Тут либо Асланбек подсуетится, либо атомщики.

В результате ранним утром дня, следующего за визитом к нам послов степи, Сватбург покинула совсем небольшая группа, просто родная мне компания – Азиз, Голд, Марика, Джебе, Тор и Настя.

Последняя была крайне довольна происходящим, и единственное, что ее опечалило, – это присутствие Марики, но тут ей пришлось смириться. Финальный предполагаемый пункт программы назывался «Битва у гор», и он мог включать некую неожиданность для воюющих сторон, принявшую вид шальной пули, которая поразит великого визиря. Настя добилась больших успехов в снайперском деле, но до Марики ей еще ох как далеко.

– У малой группы больше шансов на успех, – согласился с доводами Голда провожающий нас Жека, несомненно жутко нам завидовавший. – Она не слишком заметна и более мобильна.

На самом деле, как закончится эта степная возня, надо будет что-то по Жеке думать. Засиделся он в крепости, это да, надо его отправить куда-нибудь почудачить и пострелять немножко. Сдается мне, еще чуток – и он начнет плести против меня заговор с целью свержения, так его заездило вынужденное комендантство, на которое он когда-то подписался. Не для того, чтобы самому на трон сесть, а просто чтобы сбросить с плеч эту рутину.

Шли мы ходко, благо груза особо никакого не было – только оружие да припасы. Достаточно шустро, чуть ли не бегом, без привалов, только наполнив в заветном оазисе фляги водой, мы преодолели участок степи, ведущий к лесу, при этом тщательно следя за поисходящим – совершенно не хотелось, чтобы нас кто-то приметил. Вроде ничего необычного в этом нет – мало ли куда отправилась боевая группа из Сватбурга, в конце концов, мы на своих землях. И все-таки береженого бог бережет.

Но обошлось, и во второй половине дня мы углубились в лес, родной и знакомый.

То ли Салех преувеличил степень активности войны в степи, то ли просто нам везло, но за все дни пути мы не увидели никаких признаков сражений – ни поисковых отрядов в полной боевой выкладке, ни кучек тряпья, говорящих о том, что здесь кого-то убили, ни сожженной техники атомщиков. Степь, ровная как стол, да трава, растущая повсюду. И никого.

Что интересно – даже голых людей, спрашивающих: «А где это я?» – и тех не было. Видимо, закончились. А может, из-за военного времени степняки всех рабов в солдаты забрили, поди знай. Никто не умирает, а значит, никто и не возрождается.

Впрочем, был еще вариант, что основные баталии разворачивались где-то там, за горизонтом. По сути, мы наблюдали небольшой фрагмент этого огромного Дикого поля, всего лишь ту его часть, что открывалась нам из-за лесных деревьев.

И только на четвертый день, утром, когда мы уже далеко ушли от родных мест, нам довелось увидеть подтверждение того, что война на самом деле есть.

Как я и говорил, не так уж далеко от той опушки, где мы встали на ночевку, отряд кочевников прищучил два багги с атомщиками. Самое обидное – мы, похоже, могли бы свести знакомство с людьми из-за гор, поскольку те в лес и направлялись. Судя по всему, у них кончилась горючка, и они планировали припрятать транспортные средства среди деревьев, чтобы вернуться за ними потом, по крайней мере ничего другого мне на ум не пришло. Да и то – а с чего бы им тогда переть багги на себе, а не ехать на них? В любом случае, так или иначе им это не удалось сделать. То ли кочевники встали на их след давно, то ли поисковая группа сынов Предвечной степи наткнулась на них случайно, но после короткой перестрелки группа из шестерых атомщиков (что примечательно, автоматическое оружие использовалось обеими сторонами – то есть не так все у степняков и плохо с ним) сократилась ровно вдвое. Да и тем, кто остался жив, мы особо не завидовали – они ведь кочевников тоже пощипали, и те из детей степи, кто остался жив, теперь отводили душу, усердно пиная уцелевших бедолаг ногами.