вели. К тому же, нужно быть честной перед собой, ни одна женщина в постели не стоит 4000 золотых монет. Да даже 10-ти…
Отбросив зеркальце, она повалилась спиной на кровать, разметав по сторонам длинные не заплетённые волосы.
Но, если Бродрик взял паузу и уже сутки не спешит с ответом, значит чего-то хочет. От нее или от баронов. Но она дала уже все, что могла — согласие на брак, а значит и титул барона Клен. Не думала она, что блеск золота заставит его усомниться в первоначальной цели. Все-таки, как бы мужественно он не выглядел, внутри он оставался все тем же прожжённым наемником, готовым за приемлемую плату забыть о чести и манерах. Тем более сейчас, когда ситуация действительно складывалась неоднозначная. Силы баронов оказались существеннее, чем они предполагали, слишком быстро те наняли наемников и собрали ополчение. Как будто кто-то заранее сообщил им о возможной угрозе. Теперь победа не казалась однозначной, и с учетом сложившегося паритета сил, получить баснословную сумму денег, просто согласившись с предложением баронов, для Бродрика должно выглядеть вполне разумным.
Если Бродрик не д аст ей ответ сегодня, то нужно расторгать контракт и уводить людей. Тогда платить по договору с Вепрями не придется. Можно попробовать нанять других наемников, не так много, конечно, но пары сотен должно хватить, чтобы удерживать замок пару месяцев. Все-таки силы баронов тоже потрепаны, а ее дружина наоборот, совсем не пострадала. Может за это время получится сторговаться с баронами на какой-то сносный компромисс…
Размышления прервал звон колокольчика за порогом шатра.
— Госпожа Клен, к вам господин Бродрик.
— Пусть войдет.
Господин… Почему-то Жинева только сейчас подумала об этом. Многие зовут его так. Но разве он благородный? Вот теперь даже ее собственные солдаты переняли эту привычку.
В откинутый полог шатра вошел Бродрик, как всегда невозмутимый и уверенный в себе. И если раньше это ее привлекало в нем, то сейчас почему-то начало раздражать. Она слышала, что лишь в бою, да на пиру он проявляет настоящие эмоции. Со своей стороны, не без женской гордости она могла добавить к этому короткому списку еще и их постель.
— Жинева, прошу простить, неотложные дела не позволили прийти раньше. Надеюсь за это время ты не напридумывала воображаемых предательств и коварных планов мести.
— А должна была? — сухо ответила она.
— Женщины склонны к подобному. Но я верю, что ты не только удивительно красива, но и настолько же умна, моя баронесса. И способна смотреть чуть шире и видеть чуть дальше. Я же не ошибаюсь в тебе?
— Бродрик, мне как никогда сейчас хочется пойти по простому пути и устроить самую обычную женскую истерику. Если ты закончил с вступительным словом, то переходи уже к делу. Чего ты хочешь?
Глава наемников неторопливо опустился на сундук с личными вещами баронессы и посмотрел ей в глаза.
— Поднять ставки.
*****************
Утро третьего после переговоров дня было полно новостей и событий.
Во-первых, оно началось с публичной казни, на которую пришел смотреть весь отряд. Казнили ведь не абы кого, и не за дезертирство или воровство. На импровизированном эшафоте, которым служила обычная телега, стоял командир дружины баронессы, ее правая рука, и мой обидчик в недалеком прошлом. Стоял на коленях. Вместе с ним были еще двое ухоженных немолодых мужчин, по виду не воины, может советники. А рядом словно гигант возвышался Бродрик, который зычным голосом обращался к собравшейся публике.
— Сегодня мы вершим суд над предателями, вероломно вступивших в сговор с врагами. Они передавали сведения баронам и готовили удар нам в спину. Эти люди не подвластны полевому суду, потому я спрашиваю госпожу Клен, жить им или умереть?
Баронесса обвела трясущихся от страха мужчин, скулящих, но не способных вымолвить и слова из-за забитых в рот по самое горло кляпов. Лишь глава баронской стражи старался выглядеть гордо, но и его одолевал липкий страх. Одно дело идти в бой, другое на убой. Он потеряет не только жизнь, но и честь. А его семья, став заложником его поступков, вряд ли продолжит жить как прежде.
— В моем баронстве нет места гнили! Такое нужно искоренять без жалости и прощения! Единственное, что я могу даровать им за годы службы, это быструю смерть.
Видимо, из уважения к баронессе, а может для большей показухи, казнь вершил сам Бродрик. Его сильные уверенные удары обезглавили предателей одного за другим. У меня же вид катящихся голов вызвал желание расстаться с завтраком, которое, впрочем, удалось побороть и не ударить в грязь лицом перед товарищами.
— Я хочу обратится к вам, соратники. Я знаю, что в лагере уже ходят слухи о предложенном баронами золоте. Но я так же знаю, что Вепри всегда доводят свои контракты до конца! Никто никогда не посмеет обвинить наш отряд в вероломстве! Это время было нужно нам лишь для того, чтобы поймать всех крыс, мешающим нам идти вперед. Сегодня мы дадим баронам наш ответ. И сегодня же дадим им бой! Во славу нашу, за звон монет!
— Р-р-а-а-а!!!
Крик тысячи глоток сотряс лагерь. Я сам того не заметил, как присоединил свой голос к всеобщему ору. Все-таки Бродрик был урожденным лидером, такому нельзя научиться. А мне нужно быть внимательнее и сохранять голову холодной. Это не моя война, это лишь способ получить необходимые ресурсы.
Лагерь забурлил словно кипящий котел, командиры отдавали приказы, но большинство наемников итак знало, что делать. Неуверенность и неопределенность сменилась решительностью. Остался последний бой и сейчас все будет зависеть от них. Пока основная масса бойцов готовилась к сражению, мы прежним составом выдвинулись на второй раунд переговоров.
В условленном месте нас уже ожидали бароны.
— Невежливо опаздывать, Жинева, — вместо приветствия сказал барон Клевер, на пухлом лице которого отчетливо читалась неприязнь. — Наверное, дает о себе знать твое происхождение.
— Ох, оставь свои неумные замечания для своих падших на безделушки куриц. Может лучше поговорим о деле.
— Да как ты…
— Тише друг, действительно, это не то время, и не то место, чтобы устраивать пикировку, — взял слово барон Волка. — Но надо признать, что мы действительно ждем вас уже длительное время. Право слово, уже собирались возвращаться. Что вас задержало?
— Приношу прощения, — Бродрик слегка кивнул. — Неотложные дела вынудили меня принять в них личное участие.
— Ну что ж, раз подробностей не будет, давайте действительно обсудим дело, — Речной барон привычно забрал переговорный процесс себе. — Подумали ли вы над нашим предложением?
— Видите ли, у меня с баронессой заключен контракт. И пока он не истек, Вепри находятся в ее
