Кроме того, он рассказал Бардану о сигнале бедствия из улья Инфернус и посланиях лорда-командующего Данте, в которых первоначальные просьбы сменились требованиями к Реликторам ответить на призыв Стального Легиона. Магистр ордена впитывал новости молча.
— Что мы ему ответили? — наконец, спросил Артек.
— Приказ был получен только вчера, — ответил библиарий. — Я решил, что в сложившихся обстоятельствах лучше всего будет подождать с ответом до тех пор, пока вы…
— Зачем? — резко прервал его Бардан. — Мое мнение что-то решает в этом деле?
Из вежливости Декарион не стал отвечать.
— Мы знали, что до этого дойдет, — вздохнул магистр ордена.
— Да, действительно, — согласился библиарий.
Они добрались до дверей в личные покои Бардана. На несколько секунд тот замер, собираясь с силами, а затем, расправив широкие плечи, положил ладони на створки и толкнул вперед. Небольшая армия сервов ордена поспешила навстречу, приветствуя своего повелителя, а двери тем временем захлопнулись за ним. Декарион, оставшийся снаружи, вновь принялся ждать.
Прошло больше часа, прежде чем Артек Бардан вернулся к нему. За это время магистр серьезно преобразился — теперь он был облачен в свой комплект брони, отполированную до блеска реликвию ордена. Доспех украшала превосходная роспись, рассказывающая о великих победах, и многочисленные печати чистоты. Глаза Бардана вновь сверкали прежним огнём, а сжатые челюсти указывали на непреклонную решимость. Со лба не сходили глубокие морщины, но ничего удивительного — магистр хмурился всегда.
«Он силен, — подумал Декарион, — силен, как и всегда, слава Императору!»
— Твое видение повторялось? — спросил Артек, когда они возобновили свое путешествие.
— Да, яснее, чем прежде. И кодицию Ибрахину явилось то же прозрение.
— Тогда предупреждение, что кроется в нем…
— Требует безотлагательных действий, — подтвердил Декарион.
Теперь они шли куда быстрее, больше того, уверенно шагавший магистр ордена едва не оставлял позади своего спутника. Реликторы спускались в недра крепости-монастыря, открывая потайные двери и преодолевая узкие винтовые лестницы, по которым редко ступали немногие избранные. Остановились воины только перед бронированной железной дверью трехметровой высоты, похожей на ту, за которой скрывалась очистительная келья.
По обеим сторонам прохода висели в креплениях горящие неверным пламенем факелы — они вспыхнули с приближением космодесантников. Бардан приложил ладонь к панели возле двери, и на поверхности рядом с его пальцами вспыхнули таинственные руны.
— Кем Данте себя возомнил? — с кислой миной проворчал Артек. — Я командую Реликторами, а не он. Если я говорю, что у ордена есть более важные заботы, чем один гибнущий город, каких в Империуме ещё миллионы…
Магистр резко дернул головой и уставился на Декариона, словно тот был во всем виноват.
— Я никогда прежде не нарушал приказ.
— Мы должны заполучить осколок, — произнес библиарий.
— А Данте не дал бы нам этого сделать, — согласился Бардан. — Ханжеский архангел в сияющем нимбе, оглашающий свои повеления из-за золотой маски, что он вообще может понимать?
Хранилище оказалось длинным помещением с высоким потолком и больше напоминало не склад, а музей, хотя и несколько пустынный.
Содержавшиеся в нем немногие артефакты, которые Реликторам удалось собрать после того, как Инквизиция реквизировала и уничтожила старые запасы ордена, лежали в стеклянных витринах или деревянных ларцах. Некоторые удерживались на месте мистическими символами, некоторые — тяжелыми железными цепями.
Декарион, зажегший тонкий вощёный фитиль от одного из факелов снаружи, поочередно коснулся им ряда коротких и толстых чёрных свечей, и обширный зал наполнился подрагивающими тенями.
Центральным элементом Хранилища являлся резной пьедестал, высотой по грудь космодесантнику в броне, накрытый стеклянным куполом. Библиария, как и всегда, влекло к возвышению, туда, где покоился в измятых складках алого бархата бесформенный осколок обсидиана.
Внешне в нем не было ничего особенного — кусок горной породы около трети метра в длину, бесформенный, щербатый и оплавленный вдоль одной из кромок — но у Реликторов не имелось артефакта ценнее.
Декарион вспомнил, как де Марш принес его в орден. Тогда инквизитор не знал, что представлял собой осколок, но чувствовал силу внутри него. Когда библиарий тоже ощутил её, то принялся умолять де Марша уничтожить артефакт.
— Здесь нечего бояться, — презрительно усмехнулся инквизитор.
— Но злобная сила, подобная этой… — начал возражать Декарион.
— Остается инструментом в руках её владельца. Неужели я ничему тебя не научил? Неужели ты по-прежнему слеп, как первосвященники и гроссмейстеры моего ордена?
— «Наши враги владеют подобной силой, — повторил по памяти библиарий, — так что и мы должны научиться повелевать ею». Но что, если сила окажется могущественнее того, кто использует её?
— Тогда мы должны сделать сильнее тех, кто управляет ею, — возразил де Марш.
— Но подобные артефакты лишают наших врагов разума, — напомнил ему Декарион.
Тогда в глазах инквизитора мелькнул огонёк, и уголок его рта слегка дернулся. Последовавший ответ и поныне звучал в голове библиария, проносясь эхом через минувшие десятилетия: «Они говорят, что в безумии сила».
Бардан прошагал к дальнему концу Хранилища, туда, где стоял прислоненный к стене высокий и узкий стол. Точно в его центре располагался большой позолоченный ларец — реликварий, украшенный гравировкой с изображением сражающихся между собой богов и демонов. Сняв латную перчатку, магистр ордена водил обнаженной ладонью по резным линиям, пока внутри сундучка что-то не щёлкнуло.
Отомкнув защёлки, Артек поднял крышку реликвария.
— Моя почетная стража собрана? — спросил он, не оборачиваясь к Декариону. Взгляд магистра ордена был прикован к содержимому ларца.
— Ждет ваших распоряжений, господин.
— Транспорт, что доставит нас на планету, готов?
— «Громовой ястреб» в режиме ожидания. Как только придут известия от инквизитора Хальстрона…
— Не вижу причин ждать их.
— Как пожелаете. И, Артек… Я хотел бы присоединиться к вам на этой миссии.
Теперь Бардан обернулся к библиарию, удивленно приподняв бровь, но не стал ничего уточнять. Магистр ордена слишком хорошо знал своего брата-заговорщика, чтобы пытаться понять его мотивы. Кивком головы подтвердив согласие на запрос, Артек вернулся к изучению артефакта.
После этого Декарион пересек помещение и присоединился к Бардану. Глядя над плечом магистра, он не отводил глаз от оружия, называемого ими «воющим цепом» — или «Бичом Артека».
На первый взгляд оно напоминало обычный цеп, хоть и больше обычного, с тремя шипастыми цепями, прикрепленными к сильно истертой рукояти. Однако же, когда Бардан провел ладонью над оружием, его цепи начали подёргиваться. Открывая ларец, магистр ордена отключил стазис-поле внутри него, и теперь Бич пробуждался от долгой спячки.
— Мы никогда не видели послания от Данте, — провозгласил Бардан. — Должно быть, оно затерялось или исказилось до неузнаваемости в варпе. Проследи за этим.
— Данте на этом не успокоится, — сказал библиарий.
— Знаю, но он ничего не предпримет против нас, не имея доказательств.
Окончания цепей начинали светиться, вокруг них вспыхивали и плясали искорки энергии. Декариону показалось, что в них видны ускользающие образы — истерзанные, изуродованные лица, — и библиарий оторвал взгляд от оружия.
— У нас не было другого выбора, — заверил он магистра ордена.
— Я знаю, — повторил Бардан, но его челюсти стиснулись чуть сильнее, а морщины на лбу углубились. Артек провел две недели в изоляции, избавляя свое тело, разум и душу от скверны, и, если сейчас он засомневается в себе, позволит щиту веры треснуть, все это окажется бессмысленным. Магистр ордена нуждался в силе, дарованной ему ритуалом.
— Мы исполняем волю Императора, — произнес Декарион, — и те, кто проклянут нас за это, поступят так лишь потому, что слишком пугливы и слабы, неспособны разделить Его уверенность в своих силах. Завесы с их разумов спадут лишь после того, как Империум поглотят враги, а все миры людей утонут в Хаосе и крови.
— Блаженно неведение, — глухо произнес Бардан.
Чтобы возглавить Реликторов, требовался человек с особым складом личности.
Декарион лично предложил Артека на пост магистра ордена. Тот поднимался по иерархической лестнице, не просто принимая, но одобрительно встречая знание о каждой новой составляющей миссии Реликторов. Впрочем, старший библиарий видел в Бардане ещё кое-что, нечто большее, чем слепую преданность. В молодом Артеке он заметил намек на высокомерие, непоколебимую самоуверенность.
