сейчас не до нас. Если, конечно, на Ксинэе живые охранники до сих пор стерегут магазины по ночам.
Глава 11. Стопроцентные скидки
Быстрый переход через парк. Вот и стена кустов. Недалеко тёмный столбик турели водит обоими стволами из стороны в сторону, только шелест металла больше не пугает. Виант без остановки пробежал мимо.
– Левон, а ты уверен?
Мужской голос. Люди! Виант метнулся обратно под прикрытие густого куста.
– Более чем, – отозвался другой мужской голос, только гораздо более самоуверенный вплоть до наглости. – Не ссыте, братаны, сейчас во всём Вейтине творится чёрт знает что. Правительственный дворец – самое безопасное место. Переждём там, пока свет дадут.
По ту сторону более чем основательного кованного забора стоят люди, четверо парней в чёрных куртках. У того, что слева, блестит бритая голова. У другого за спиной болтается толстый рюкзак.
– Но нас же арестуют! – вклинился в разговор третий.
– И сразу отпустят, – заявил Левон и тут же добавил. – Впрочем, дело ваше. А я давно мечтал прогуляться по парку возле Дворца. Когда ещё такой случай подвернётся?
Последний аргумент окончательно убедил трёх остальных Все четверо разом полезли на забор. Но, едва один из них перекинул ногу и оседлал забор, как за спиной у Вианта загрохотала турель. Крупнокалиберные пули в считанные секунды в прямом смысле порвали четырёх идиотов на куски. Перекинутая нога всё же попала в парк Дворца, только её хозяин с прострелянной головой рухнул обратно на тротуар. Ещё миг, и стрельба смолкла.
В траву вокруг Вианта осыпались срубленные пулями веточки. Всё произошло настолько быстро, что он даже не успел как следует испугаться.
– Зачем было так жестоко? – вопрос напарницы не хуже крупнокалиберных пуль разорвал напряжённую тишину. – Могли бы их предупредить. Там…, – Инга на миг замялась. – Стрельнуть хотя бы разок для острастки. Эти придурки, сто пудов, тут же рванули бы в рассыпную.
– Хреново дело, – Виант судорожно вздохнул. – Очень хреново, раз турелям дана команда валить всех без предупреждения и разбора. А это значит, что государству уже плевать на собственных граждан.
– Как это плевать? – возмутилась Инга. – Ведь Юрания, хоть и буржуазная, но всё равно демократия. Ты же сам рассказывал.
Наивность восьмидесятого уровня. Виант нервно рассмеялся.
– В разгар холодной войны, американцы провели очень интересное исследование, – Виант глянул на Ингу. – Их тоже жутко интересовала судьба драгоценной демократии. Так вот, я не помню подробностей, только главный вывод: если США как государство сумеет пережить ядерную войну, то оно превратиться в диктатуру. В беспросветную диктатуру. Наверняка и в Юрании проводили подобные исследования. И уже сейчас Юрания, как государство, в первую очередь озабочено собственным выживанием.
– Но почему? – удивилась Инга.
– Демократия, как бы не было печально это осознавать – роскошь сытой и спокойной жизни. Диктатура – самая прочная форма государственной власти. Пусть она не способна сделать всех людей счастливыми, зато она способна на кое-что другое гораздо более важное.
Виант выразительно умолк, однако Инга на провокацию так и не поддалась.
– Только диктатура способа в экстремальных условиях мобилизовать всё общество в максимально короткий срок, – продолжил Виант. – Только диктатура способна наиболее эффективным образом распределить скудные ресурсы. Только диктатура способна проводить в жизнь крайне непопулярные решения и законы, которые, однако, способствую выживанию общества в целом.
Рассуждать о формах государственного правления на месте преступления, а расстрел четырёх идиотов есть преступление, как не крути, это что-то. Виант тронулся с места. Тело то ли от голода, то ли от пережитого шока слегка потряхивает. Лапы сами собой загибаются прямо на ходу. Инга тронулась следом.
Кованная решётка обильно залита кровью, Виант свернул к соседней. Едва он забрался на основание забора, как в уши ударило журчание мощных движков. С соседнего перекрёстка, из-за угла дома, вынырнули два броневика. Яркий свет фар на миг ослепил глаза, Виант машинально спрыгнул на тротуар и прижался к кирпичной кладке.
Боевые машины благополучно прокатили мимо. Яркие огни отразились от широких витрин магазина напротив. Он, вроде как, и в самом деле продовольственный. Небольшие башни со стволами то ли крупнокалиберных пулемётов, то ли автоматических пушек равнодушно скользнули по месту незадачливого прорыва четырёх гражданских.
Широкая улица перед боевыми машинами будто вымерла. Виант успел заметить, как яркий луч ручного фонаря торопливо скрылся в переулке между домами. Исчезли оба наглых парня, что умудрились не поделить широкую улицу. Язык силы универсален и не нуждается в переводе. Свидетели расстрела четырёх идиотов на всякий случай предпочли убраться с дороги двух боевых машин.
– В город вошли военные? – Инга мягко спрыгнула на тротуар рядом.
– Непохоже, – ответил Виант. – Скорее, это внешний патруль из охраны Правительственного дворца. Впрочем, какая разница.
Осматривать трупы четырёх убитых нет никакого желания. Виант припустил через широкую улицу. Тем более броневики укатили прочь. Сразу два ярких ручных фонаря спешат к месту преступления с двух сторон. Время повального мародёрства ещё не наступило, но и просто любопытным зевакам на глаза лучше не попадаться.
Лишь вблизи удалось окончательно убедиться, что перед ними большой продовольственный магазин. Виант на миг приподнялся на задних лапах перед широкой витриной. За толстым стеклом угадываются не ботинки и прочая обувь, не платья на тонких манекенах и прочие шмотки, а продукты питания. Те, что справа, очень похожи на колбасы. Ну а те, что слева – точно большая коллекция самых разнообразных бутылок со спиртным. Даже в полумраке можно понять, что перед ним один из старинных пятиэтажных домов. Коллекция спиртного и колбас мягко намекает, что этот продовольственный магазин шикарный и дорогой.
– Инга, ты видишь главный вход? – Виант опустился на четыре лапы.
– Ты хочешь воспользоваться дорогой людей? – спросила Инга.
– Нет времени искать крысиный вход.
– Тогда нам туда, – передней лапой Инга показала в правую сторону.
Главный вход в магазин нашёлся на углу дома. Виант подбежал ближе. Шикарные мраморные ступени и стеклянные двери с длинными полированными ручками. Возможно, что автоматики здесь нет. Покупателям приходится самим прокладывать себе дорогу, что, наверное, только подчёркивает престиж и дороговизну магазина.
– И какой нам прок от входа для людей? – за спиной недовольно фыркнула Инга.
– Одна из створок приоткрыта, – Виант пропустил недовольное восклицание напарницы мимо ушей.
Инга всегда была слишком законопослушной гражданкой. Виант протиснулся в щель
