удобно разместилась в своей каюте. Пит был в отличном настроении.
— «Рэндольф» — это именно то, о чем я мечтал, — заявил он. — Мне здесь нравится. Всякий раз, когда у меня начинают болеть ноги, я перехожу на палубу «С», и мне начинает казаться, что я у себя дома. Еще бы, ведь на этой палубе мой вес составляет треть земного!
— Да, ты прав, — согласился Текс. — Вот если бы в Академии существовало смешанное обучение…
— Нет, это не для меня, — покачал головой Оскар. — Ненавижу женщин.
— Бедняжка! — грустно усмехнулся Текс. — Возьми, например, моего дядю Боди. Он тоже считал себя женоненавистником, но однажды…
Мэтт так и не узнал, как преодолел свой недостаток дядя Боди. Из динамика, установленного в центральном помещении каюты, донеслось, что его приглашают в каюту В-121. Он прибыл туда, сделав всего пару ошибочных поворотов, как раз в тот момент, когда из каюты выходил другой молодой курсант.
— Для чего нас вызывают? — спросил Мэтт курсанта.
— Заходи, сам узнаешь, — ответил тот. — Еще один вид подготовки.
Мэтт вошел в каюту и увидел офицера, сидящего за столом.
— Курсант Додсон, сэр, — доложил Мэтт. — Прибыл по вызову.
— Садитесь, — улыбнулся офицер. — Я — лейтенант Вонг. Назначен вашим наставником.
— Моим наставником, сэр?
— Наставником, воспитателем, называйте это как угодно. Мне поручено следить за тем, чтобы вы, Додсон, и еще десяток курсантов учились должным образом. Представьте себе, что я стою у вас за спиной с кнутом из бычьей кожи. — Он засмеялся.
Мэтт тоже улыбнулся. Лейтенант Вонг сразу понравился ему.
Вонг взял со стола папку.
— Это ваше досье. Давайте разработаем курс обучения. Я уже знаю, что вы умеете печатать на машинке, логарифмической линейкой владеете, справляетесь с дифференциальным калькулятором, знаете стенографию. Это хорошо. Какие языки, кроме английского, вам знакомы? Между прочим, можете не говорить на бейсике; я владею английским языком. Сколько времени вы говорите на бейсике?
— Э-э, видите ли, сэр, я не знаю других языков. Бейсик преподавали нам в средней школе, но я не думаю на нем, хотя и говорю. Мне приходится подбирать слова.
— Я включу вас в число тех, кто будет изучать венерианский, марсианский языки и торговый диалект Венеры. Ваш словописец… Вы уже осмотрели оборудование в своей комнате?
— Всего лишь взглянул на него. Там стоял письменный стол и проектор на нем.
— В верхнем правом ящике стола находится кассета с инструкциями. Просмотрите ее, когда вернетесь к себе в каюту. Словописец, вмонтированный в ваш стал, — отличная модель. Он может записывать и транскрибировать не только на основе словарного запаса бейсика, но и специального запаса технических слов и терминов Патрульной Службы. Если вы овладеете этим словарным запасом, то увидите, что он настолько широк, что на нем можно писать даже любовные письма…
Мэтт взглянул на лейтенанта Вонга — но нет, лицо офицера было совершенно бесстрастным; Мэтт решил воздержаться от смеха.
— …таким образом, время, которое вы затратите на совершенствование своих знаний языка бейсик, не пропадет даром и пригодится даже для светских бесед. Однако, если вы произнесете слово, которого нет в словарном запасе аппарата, он начнет жалобно «бипбипать», пока вы не придете ему на помощь. Теперь относительно математики: вижу, у вас трудности с тензорным исчислением.
— Совершенно верно, сэр. В нашей средней школе его не проходили.
Вонг печально покачал головой.
— Иногда мне кажется, что современное образование направлено на то, чтобы помешать развитию юноши. Если бы курсанты приходили к нам, уже овладев основами того, что следует знать молодому поколению, куда меньше парней отчислялось бы из Патрульной Службы. Ну ладно, мы займемся тензорным исчислением немедленно. Нельзя изучать ядерную энергетику, не зная ее языка. Скажите, Додсон, вы учились в обычной школе? Декламация, ежедневные домашние задания и так далее?
— Более или менее. Наш класс был разбит на три группы.
— Вы были в какой из них?
— В группе быстрого обучения, сэр, по большинству предметов.
— Это хорошо, но далеко не достаточно. Боюсь, сынок, вас это может потрясти. У нас нет классных комнат и учебных курсов. Если не считать занятий в лаборатории и совместных тренировок, вы будете работать один. Я понимаю, что приятно сидеть в классной комнате, мечтая о чем-то, пока учитель задает вопросы другому курсанту, но у нас это не принято. Слишком многому вам нужно научиться. Вот хотя бы обучение другим языкам; вам приходилось учиться под воздействием гипноза?
— Нет, сэр.
— Тогда примемся за это сейчас же. Выйдя от меня, вы пойдете в отдел психологического преподавания и пройдете первый урок венерианского языка. В чем дело, Додсон, вы чем-то недовольны?
— Извините меня, сэр, но… разве так уж необходимо обучаться под воздействием гипноза?
— Совершенно необходимо. Все, что можно изучить таким образом, вы будете учить в состоянии гипноза, чтобы у вас осталось время для более важных предметов.
— Понимаю, сэр. Для таких, как астрогация.
— Ну что вы, Додсон! Астрогация не относится к таким предметам. Десятилетний мальчик может научиться прокладывать курс космического корабля, если у него есть способности к математике. Это предмет для детского сада, Додсон. Управление космическим кораблем и ведение военных действий являются наименее важной частью обучения в Академии. Гораздо важнее познать окружающий вас мир, планеты и их обитателей — инопланетную биологию, историю, культуру, психологию, законодательство и органы управления разных планет, соглашения и конвенции, планетарную экологию, межпланетную экономику, законы экстерриториальности, сравнительные религиозные обычаи, космическую юриспруденцию — это я упомянул всего лишь часть предметов.
— Боже мой! — Мэтт уставился на лейтенанта широко раскрытыми глазами. — Сколько же времени потребуется для овладения всем этим?
— Вам придется продолжать обучение до ухода в отставку. Но даже эти предметы не являются целью вашего обучения в Академии. Это всего лишь основа. Настоящая ваша задача состоит в том, чтобы научиться думать, — а это значит, что нужно познать основополагающие предметы: эпистемологию, или теорию познания, научную методологию, семантику, структуру языков, основы этики и морали, логику, мотивационную психологию и тому подобное. Наш метод образования основывается на том, что человек, способный правильно мыслить, неизбежно будет придерживаться морального поведения или того, что мы называем «моральным». Что такое моральное поведение для патрульного офицера, Мэтт? Друзья зовут вас Мэтт, правда?
— Так точно, сэр. Моральное поведение для патрульного офицера…
— Ну-ну, продолжайте.
— Мне кажется, что это, значит, исполнение своих обязанностей, присяги… ну и все такое.
— А почему офицер Патрульной Службы должен придерживаться этих принципов?
Мэтт молчал. На его лице появилось упрямое выражение.
— Объясните мне, почему вы должны исполнять эти обязанности, когда в результате вас может постигнуть смерть, часто мучительная? Ладно, можете не отвечать. Наша
