«Рено». Черный с…
— …желтым плетением на дверцах, — договорил ее супруг.
«Я попал в точку», — подумал Морозини, а вслух произнес:
— И вы недавно узнали, что вашу машину не только видели вновь, но что она стала орудием преступления? Или нечто подобное!
— Вы совершенно правы! — воскликнула Леонора. — Нам позвонил комиссар и рассказал эту ужасную историю. Мы просто потрясены!
— Мы озадачены! — поправил сэр Квентин. — У моей жены слишком богатое воображение. Впрочем, признаю, что это весьма неприятно… К тому же я не понимаю, кому мог помешать несчастный водитель такси?
— Этот несчастный водитель такси командовал казачьим полком на царской службе в России, — сухо уточнил Альдо, оскорбленный пренебрежительным тоном шотландца. — Вдобавок он мой друг… и друг Видаль-Пеликорна…
— И мой, кстати, тоже! — эхом откликнулась мадам де Соммьер.
— …И он прикрывал нам тыл во время операции «Бассейн Дракона». Именно тогда его, видимо, и схватили.
— О! Прошу вас простить меня! Я не знал…
— Но это же изумительно интересный человек! — воскликнула Леонора. — Я обязательно навещу его в больнице!
Глаза молодой женщины зажглись огнем, и Морозини мысленно посочувствовал своему другу Вобрену. Эта дама легко увлекалась, и роман с Жилем мог быстро закончиться! Что за мания набрасываться на первый же блестящий камешек, принимая его за алмаз!
Вдруг Альдо заметил, что в поле его зрения появился новый персонаж. Склонившись над плечом Кроуфорда, молодой человек лет двадцати пяти что-то шептал тому на ухо. Писаный красавец! Тициановский «Юноша с перчаткой», в безупречном английском костюме! Тетушка Амели рассматривала его в лорнет с чисто аристократической дерзостью. А черные бархатные глаза Леоноры затуманились — прямо-таки океан нежности… Между тем Кроуфорд встал и с извиняющейся улыбкой поклонился старой даме:— Прошу простить меня, маркиза, но я должен немедленно вернуться домой. Мой секретарь — Фредерик Болдуин — сообщил мне о неожиданном визите…
— А как же обед? — простонала Леонора. — Нам уже подают на стол!
— Вы можете остаться, дорогая! Машина будет ждать вас у входа. Мы возьмем такси.
Он быстро расплатился по счету, кивнул всем присутствующим и покинул зал ресторана. Секретарь следовал за ним, соблюдая почтительную дистанцию в три шага. Тем временем маркиза дала знак метрдотелю перенести на свой столик прибор Леоноры, которая рассыпалась в благодарностях:
— Как это мило с вашей стороны! Я терпеть не могу обедать в одиночестве, и Квентин это прекрасно знает!
— Он, конечно, понимал, что мы не лишим себя удовольствия насладиться еще немного вашим обществом…
В устах Морозини это был банальный комплимент, но Леонора тут же приняла кокетливый вид и шаловливо похлопала его по руке.
— Замечательно сказано! — промурлыкала она. — Нам следует познакомиться поближе, ведь пока мы встречались только в толпе… А я так много слышала о вас! Я безумно люблю…
Слегка приподнятые брови тетушки Амели и тень улыбки, скользнувшая по ее губам, были более красноречивыми, чем любая пространная речь. Альдо же лишь сухо спросил:
— В самом деле?
— В самом деле! Я безумно люблю драгоценности, особенно те, у которых есть интересная история, а вы — признанный авторитет!
— Князь прекрасный специалист и в других, более мелких вещах, — проговорила маркиза де Соммьер. — Но скажите мне, давно ли этот молодой человек служит у лорда Кроуфорда?
— Фредерик? Около пяти лет. Он очарователен, правда? И у него множество талантов!
Слушателям хватило такта не спрашивать, что это за таланты, но молодая женщина, желая продолжить явно дорогую ее сердцу тему, пустилась в объяснения. Она рассказала, что происхождение молодого англичанина никому толком не известно, но сам он «дает понять», что в жилах его есть несколько капель королевской крови — естественно, речь идет об английских монархах! Супруг Леоноры встретил его в казино Монте-Карло, точнее говоря, на прибрежных скалах, где он собирался совершить последний прыжок в Средиземное море, после того как вдрызг проигрался, оставив все свои деньги на зеленом сукне карточного стола…
— Как вы знаете, мой муж коллекционирует произведения искусства, а Фредерик, несомненно, относится к ним. Квентин спас ему жизнь и ввел в наш дом, где он быстро стал незаменимым. Он мастер на все руки, и у него такая прекрасная душа! — довольно неожиданно заключила она и тут же занялась шоколадной шарлоткой, которую поставил перед ней официант.
По лукавому взгляду тетушки Альдо догадался, что она умирает от желания выяснить некоторые подробности истории столь редкого образчика человеческой породы, но леди Кроуфорд, быстро расправившись с шарлоткой, взяла в оборот Альдо. Она стала расспрашивать его, сколько в точности украшений было у Марии-Антуанетты, хотя на этот вопрос никто не смог бы ответить, ведь какие-то драгоценности юная эрцгерцогиня привезла с собой из Австрии. Особо интересовали Леонору украшения из личной шкатулки, поскольку злополучная судьба драгоценностей Короны была известна всем.
Вопросов было слишком много, и Альдо отделался от любознательной особы, сославшись на то, что их с маркизой ждут ее старые знакомые. Он проводил Леонору к ее «Роллс-Ройсу», а затем поднялся в номер к тетушке, которую застал сидящей в кресле. Амели так глубоко задумалась, что даже не сняла шляпки с белыми шелковыми розами.
— Что-то не так?
— Да… или все же нет! Этот молодой человек… у него слишком обольстительная наружность!
— Странный способ выразить неодобрение.
— Он напоминает мне Люцифера. Который тоже был обольстителен… и ты знаешь, куда это его привело?
— Если верить традиции, он вроде бы не роптал на судьбу. Но если вдуматься, вы скорее правы. Надо бы поговорить с Мари-Анжелин. Она должна его знать, ведь ей приходится принимать участие в заседаниях комитета.
— Кого я должна знать? — спросила мадемуазель дю План-Крепен, войдя в гостиную именно в этот момент. Одета она была безукоризненно, но с трудом подавляла зевоту.
— Вы должны знать некоего Фредерика Болдуина…
— …восхитительного секретаря лорда Кроуфорда? Увидевший его хоть один раз больше не забудет, — со вздохом добавила она.
— План-Крепен! — вознегодовала маркиза. — Только не говорите мне, что вы влюбились!
Старая дева вспыхнула, стала искать платок в рукаве, не найдя его, порылась в подушках на канапе и также не нашла, шмыгнула носом, словно напав на след, и вышла из гостиной. Через несколько секунд она вернулась, уткнувшись в большой квадратный кусок батиста.
— Какие новости о полковнике? — невинно осведомилась она.
— План-Крепен, я задала вам вопрос.
— Правда? Ах да, припоминаю…
— Ну и?
— Ну и нет! Во взгляде этого молодого человека есть нечто… нечто невыразимое, но очень напоминающее падшего ангела… Вы сейчас поедете в больницу,
