в море.
Сегодня назначали день большого отдыха. Две недели это только кажется небольшим сроком. А когда они наполнены событиями — это целая жизнь. Для многих в буквальном смысле. Те, кто поднялся выше остальных, провели месяца в моделировании под моим руководством.
Я сидел на одной из башен на перекрестке. Мы их заново отстроили. Никто не рисковал ко мне подходить. Когда князь размышляет, его лучше не трогать — так думали люди внизу, старающиеся не смотреть на меня. На перекрестке сейчас хватает солдат. Отдыхают то не все. А только те, кто активно сражался. Это почти две с половиной тысячи человек.
Те, кто вошёл в первые пять сотен, получили в своё управление по четыре бойца. Кто-то больше, кто-то меньше, не особо важно. Так вся эта ватага делилась на пятерки, пятерки были объединены в тройки, а тройки снова в тройки или десятки. Так получались отряды по пять, пятнадцать, сорок пять и сто пятьдесят человек, плюс офицеры. Построения, которых хватает для решения большинства задач в рамках той войны, которую мы вели.
Чем мне нравились крылья Саши, так это тем, что при желании они действовали совершенно бесшумно. А при другом желании — издавали звук, будто птица подлетает. Едва слышные, но для сверхвосприятия заметные хлопки воздуха.
За эти дни мы с девушкой не проводили вечера и ночи, как пара. Одно сражение шло за другим. Я либо отсыпался, либо восстанавливался, либо терзал вражескую армию.
Саша упала на башню с легким хлопком. Её крылья втянулись и скрылись за спиной.
— У меня вино, сыр, шоколад и мороженое. — сказала она, — Что будешь?
— Какое мороженное?
— Крем-брюле, шоколадное, фисташковое…
— Давай фисташковое.
Иногда мне кажется, что я подсадил Сашу на мороженное, как на наркоту. Она его была готова есть пачками и пользовалась каждой возможностью. Сейчас она тоже прихватила шесть брикетов. Мне в лучшем случае отойдёт два.
— Ты ведь это специально делаешь? — спросила она как бы невзначай, когда мы раскрыли мороженное. Первым она выбрала шоколадное.
— Ты про что? — проявлять чудеса догадливости не хотелось.
— Куёшь армию.
— Ну, оно как-то само получается.
— Так я и поверила, — фыркнула она, — А ты не думал, что правители не просто так ограничивают рост подданных?
— Они просто боятся.
— Ты так говоришь, будто страх, это что-то плохое.
— Ого, — повернулся я к ней, — С каких пор ты стала моим учителем?
— Дурак, — воскликнула она, как типичная земная девушка. Хотя нет. Как девушка из другого мира, которая увидела эту фразу у землянок и решила её взять на вооружение. Ещё и локтём мне в бок заехала. Как дурному учиться, так она первая. А как техники осваивать — так подождите, — Вообще-то я серьезно.
— Мне кажется, ты слишком усложняешь.
— То есть дестабилизация общества тебя не пугает? И то, что твои друзья, с кем ты сражался бок о бок, захотят бросить тебе вызов — тоже не беспокоит?
— О боже, — притворно удивился я, — Неужели кто-то плетет заговор против меня? Так рано? А я то думал, они только на следующей недели этим займутся.
— Ты не исправим, — вздохнула девушка и откусила сразу половину стаканчика с мороженным.
То, о чём говорила Саша было основано на её опасениях по поводу количества сильных искателей, которые появились у нас. Причем они росли не эволюционно, то есть не накапливались постепенно в сообществе, встраиваясь в общую структуру, а появились резко, благодаря моей помощи.
А сила, как известно, это то, что кружит голову похлеще любого вина. Поэтому риск, что кто-то из них взбунтуется, начнёт плести интриги или бросит мне вызов — вполне реален.
— Или… — выпрямилась Саша, о чём-то догадавшись, — Ты опять собираешься уйти?
— Бинго. — хмыкнул я, — Управлять государством — это так скучно.
— Но… Но как же…
Я не удержался и рассмеялся.
— Кажется, ты так боишься, что другим сила вскружит голову, что и сама не заметила, как потерялась… Госпожа.
Люди внизу заозирались, когда до них донесся мой хохот.
— В чём же я потерялась? — залилась девушка краской.
Хороший признак, между прочим. Если она ещё способна смущаться, значит не такая уж пропащая.
А я сам давно смущался?
— Разве ты не мечтаешь, как предстанешь пред матерью в героическом обличье? Та, которая помогла спасти мир. Та, которая привела союзников.
По факту мы сами пришли. Но факты это одно, а грамотная трактовка — это другое.
— Разве не мечтаешь поставить на место всех тех, кто раньше на тебя смотрел свысока? Разве тебе не нравится представлять себя аристократкой, которая правит?
— Ну, допустим… — призналась девушка, спустя несколько секунд борьбы с поднявшейся бурей эмоцией. — Что в этом плохого?
— Кроме того, что это смерть твоего развития? Ничего.
— Ты говоришь про личное развитие. Что несколько лицемерно. У тебя есть армия, продвигающая твои интересы. Есть десятки учёных, ведущих разработки, дарами которых ты пользуешься.
— И что? — снова глянул я на неё и аурой вытащил из пакета ещё одно мороженное. Саша попыталась перехватить, но я оказался быстрее. — Любой бог явится сюда, разметает армию и захватит Землю. Если у тебя нет личной силы, то всё это бессмысленно.
— Но сила твоего государства увеличивает и твою силу. Сейчас твои люди охраняют проходы, — указала она на грани, — Да и другие обязанности выполняют.
— Так я же и не спорю. Ты говоришь о заёмной силе, которая продолжает личную.
— Тогда в чём спор?
— Ни в чём. — улыбнулся я. — Просто править — это не моё. Наигрался.
— Иногда ты меня удивляешь, иногда восхищает, а иногда тебя хочется треснуть, — призналась девушка, — Относиться к судьбам тысяч людей как к игре… Не понимаю.
— А что толку с твоей серьезности? Будь проще и тогда не движешься крышей.
— Возможно, — не стала нагнетать она, но внутренне не согласилась со мной, — И когда ты собираешься уйти?
— Как только закончу эту войну и пообщаюсь с твоей мамой.
— Хотела бы я это видеть, — нервно хохотнула Саша, — Какой-то мелкий князь требует аудиенции у верховной богини. Не уверена, что она согласится.
— Думаю, я смогу её уговорить.
— Да уж… Тебе хватит дури заявиться к ней в наглую… Эрнест! Ты что, правда так поступишь? — ошарашенно спросила Саша.
— Если придётся.
— Нет, — замотала она головой, — Нет-нет-нет.
— Да расслабься ты. Всё будет хорошо.
В крайнем случае нет.
— Лучше подумай, не хочешь ли ты отправиться со мной? Нас ждут семь мифических чудовищ. Да и к мастерам в магическом веере надо заглянуть, продолжить обучение. Столько дел, столько дел впереди…
— Сразу я не смогу отправиться. Давай это обсудим, когда война кончится.
— Как скажешь.
Я
