ботинку лет сорок самое меньшее. И следов крови на нем нет, так что…
– Угу, техник кинул им в страшилище и утек через люк, пока то жевало добычу, – мрачно пошутил Нортон. – И никто ему не поверил, сказали, поди, пить надо меньше, особенно на службе.
– Ну, насчет этого ты не промахнулся, – ответила эксперт. – Пустые бутылки там в закоулках валяются. Дешевое пойло, его давно не производят. Ну и на этикетках год обозначен, ясное дело, так что можно примерно представить, когда там отдыхал техник. Этот, с ботинком, или другой, уже не важно – больше тридцати лет прошло с тех пор, как последнее плановое техобслуживание проводили.
– Слушай-ка! – заинтересовался Пол. – А не отыскать ли этих техников? Наверняка они еще живы, могут припомнить что-нибудь интересное!
– Ну вот и займись, – согласился Текс. – Надеюсь, хоть записи о нанятых работниках сохранились?
– Ага, есть, – через пару минут ответил Дженкис. – Пойду в нашу машину, попробую выцепить кого-нибудь из этих ребят и убедить их, что я не чокнулся, с такими-то вопросами!
– Я в тебя верю, – серьезно сказал ему Нортон. – Либби, а ты над чем колдуешь?
– Да вот гляжу на снимки, которые Эл сделала.
– На которых Пол глаза какие-то нашел?
– Они самые… Погоди, сейчас компьютер это дело обработает, посмотрим, что там может быть и какого размера…
Ждать пришлось довольно долго – компьютеру не хватало данных для построения модели, да и качество снимков оставляло желать лучшего. Наконец, он все-таки выдал… что-то.
– Ну-ка, поглядим… – Либби развернула изображение и протяжно присвистнула. – Значит, Текс, говоришь, ты не веришь в монстров из канализации?
– Кажется, теперь верю… – ответил он, посмотрев на страшилище, сконструированное умной машиной. – Но что это за тварь?!
– Я откуда знаю? – пожала женщина могучими плечами и повертела модель (удалось достроить только часть щетинистой головы с двумя круглыми глазами, длинными не то усами, не то рогами и вытянутыми отростками неясного назначения, а еще мощную когтистую лапу). – Но это явно не крот.
– Да уж, это какой-то жукоглазый пришелец, – пробормотала Эл. – А оно большое?
– Пожалуй, с крупную собаку вроде овчарки, а то и больше. Точнее не скажу, неизвестно же, какое у нее тело! Если это одна голова или головогрудь… – Либби развела руками. – Можно только гадать.
– Что-то мне эта тварь напоминает… – протянул Текс и поскреб в коротко стриженном затылке. – Правда жука какого-то. Но где я мог видеть такое страшилище?
– В книжке? – поддела Либби. Все знали, что Текс Нортон – не большой любитель чтения. – В музее? В школьной коллекции?
– Да не сбивай ты с мысли! – Он глубоко задумался, но на ум ничего не шло. – Ладно, я выйду покурю…
– Уж будь любезен, не дыми возле машины, – тут же сказала эксперт, – я твой горлодер не переношу! А я пока попробую поиск соответствия изображений запустить, вдруг что найдется?
– Давай, – кивнул Текс и выбрался из фургона.
4
Уже сгустились сумерки. Впрочем, в большом городе никогда не бывает полной темноты, и если нигде ничего не светится, значит, либо жители ждут авианалета, либо отрубились разом все подстанции. Так или этак – все одно катастрофа.
Сам Текс войны и последующей катастрофы, понятное дело, не помнил, тогда еще и его отца в помине не было. А дед вот помнил и под настроение рассказывал кое-что о том, о чем не писали в открытых источниках и уж тем более в школьных учебниках. И про мародерство рассказывал, и про грабежи и погромы, и про самосуды… Он сам-то, тогда еще подросток, выжил в этом хаосе только потому, что прибился к какой-то банде, как раз грабежами и промышлявшей, и сумел не умереть с голоду. Правда, после войны отсидел пять лет и вышел по амнистии – ему дали бы больше, но Дину Нортону на момент совершения преступлений было всего одиннадцать. К тому же, когда навели какой-никакой порядок, волна преступлений схлынула, а народные дружины начали попросту зачищать банды, он сдался добровольно и сдал подельников. Не хотелось ему получить пулю в голову, как многим другим, он предпочел разгребать завалы: техники не хватало, топлива – тем более, и на такие работы отправляли как раз каторжан.
Дина, как малолетнего, хоть на радиоактивные руины не посылали, а после таких работ перемерло множество народу: какая защита, какая техника безопасности, о чем вообще речь?!
Ну а биологически зараженные места просто оцепляли и выжигали, порой вместе с жителями. Впрочем, дураков лезть в карантинные зоны что-то не находилось: все памятны были пандемии давно забытой чумы, холеры и вовсе неведомых болезней, прокатившихся по планете после катастрофы. Во время нее ведь не только атомные станции пострадали, но и учреждения, занимавшиеся разработкой вакцин, да и просто исследованием вирусов и прочего в том же роде, и что именно вырвалось на свободу, до сих пор в точности не установили: многие данные были засекречены, часть оказалась уничтожена…
То и дело вспыхивал то один, то другой очаг какой-нибудь замысловатой лихорадки, сибирской язвы, а то и чего похуже. Правда, их уже научились локализовать, да и смертность значительно снизилась. А это тоже было важно: за время хаоса население планеты сократилось примерно в семь раз…
Ну а когда дед Текса освободился, то устроился разнорабочим на стройку – рук не хватало, а он худо-бедно научился управляться с допотопными механизмами, которые время от времени пригоняли на расчистку руин, вот и пригодилось. Кое-как закончил школу, потом строительное училище, вкалывал до седьмого пота, чтобы обеспечить семью (с бабушкой Нортона дед познакомился на стройке – она там подвизалась на отделочных работах), словом, выбился в люди.
Последние годы он был прорабом и считал, что сделал неплохую карьеру. Ну а как смог позволить себе выйти на пенсию, прикупил участок бросовой земли недалеко от города, сам выстроил там крохотный коттедж, сам расчистил свою «усадьбу», припомнив старые навыки, и разбил маленький садик. Сказал, хватит с него каменных джунглей, хочется пожить среди зелени…
Дед умер, когда Текс только отправился на службу, бабушка еще раньше, а в тот коттеджик теперь приезжали на выходные его мать с отцом, ну и сам он наведывался под настроение. В детстве-то готов был там неделями торчать: слушать рассказы деда и бабушки, помогать им в саду, гонять с соседскими пацанами по округе… Словом, Текс считал, что детство у него удалось, а что читать он, в отличие от отца (кстати, инженера-строителя), не любил, ну так…
Дед вон тоже не любил, однако же не пропал! Учебники, справочники, энциклопедии и
