Читаем без скачивания Имперская гвардия: Омнибус - Стив Лайонс

Потом из бури появился третий силуэт. «Гибельный Клинок», один из парагонских сверхтяжелых танков, медленно двигался задним ходом. Сверкнули яркие вспышки, когда пушка «Разрушитель» и главное орудие выстрелили одновременно, выбив дождь обломков из меньшего орочьего шагохода. Титан выстрелил в ответ, поток искрящейся энергии хлынул с его шипастого «языка», сорвав спонсон с левого борта сверхтяжелого танка и испарив группу пехотинцев рядом с ним. Но «Гибельный Клинок» неустрашимо продолжал сражаться.

Весь корпус «Гибельного Клинка» встряхнуло от удара психолучевого оружия. С приборных щитков посыпались искры. Кортейн крепко вцепился в свое сиденье, чувствуя, как танк под ним содрогнулся. Он услышал, как Мегген наверху громко выругался, когда снаряды из боеукладки с грохотом полетели на палубу. Запах озона, дыма и халонового огнегасящего вещества наполнил танк, прежде чем вентиляторы успели очистить воздух.

— Мы потеряли левый спонсон! — доложил Эппералиант. — Основная система управления огнем повреждена.

— Пожар?

— Никак нет. Было возгорание в носовом отсеке. На этот раз система пожаротушения сработала как надо.

— Всему экипажу надеть респираторы, — приказал Кортейн. Система пожаротушения могла задушить экипаж с такой же легкостью, как и погасить пламя. Предполагалось, что они все носят респираторы; если броня танка будет пробита, им придется дышать смертоносной пылью планеты, но Кортейн позволял своим подчиненным надевать маски лишь по необходимости — респираторы были тяжелы, неудобны и воняли.

— Поддерживать темп огня!

— Да, сэр! — ответили Ганлик и Радден.

— Ванд? Ванд! — позвал Кортейн.

Он повернулся туда, где на командной площадке располагался пост третьего наводчика — слева от места командира. Ванд безжизненно обмяк над рукоятками управления, его лицо было изрезано осколками стекла. Весь его пост был разбит, экраны расколоты. Марселло сидел неподвижно, разинув рот, как рыба.

— Он… он мертв, сэр… — промямлил парень.

— Марселло! — рявкнул Кортейн.

Мальчишка застыл в шоке.

— Марселло! Соберись! Переключи дистанционное управление дополнительными системами на свой пост. Теперь ты наша противопехотная защита. Понял? Марселло!

Парень тупо кивнул и приступил к делу, его неуклюжие движения стали более уверенными.

Кортейн перевел взгляд на орочий титан и меньший шагоход на тактической карте, где пехота орков волна за волной накатывалась на позиции имперских войск, отступавших повзводно. Танки, медленно двигавшиеся задним ходом, прикрывали отступавших гвардейцев. По крайней мере отступление происходило в порядке, но Кортейн боялся, что это ненадолго.

— Они не выдержат еще одного такого попадания, — сказал Банник. — Мы должны что-то сделать.

Наводчик танка заговорил:

— Сэр, мы должны отступить. Мы никак не можем помочь им. Никак — лишь вопрос времени, когда они добьют «Гибельный Клинок». Лучше всего нам будет отвести танки назад и потом принять участие в контратаке.

— Наводчик, этот «Гибельный Клинок» стоит десяти «Леман Руссов». Мы будем сражаться. Эскадрон, стой! — приказал он в вокс. — По моему приказу, мы должны действовать быстро.

Три «Леман Русса» стали борт к борту с «Гибельным Клинком», тяжелые болтеры выкашивали кровавые просеки в рядах орочьей пехоты. Залп пушек всех четырех танков ударил по меньшему шагоходу, часть его корпуса отвалилась, рухнув на землю. Сердце Банника забилось сильнее.

— Сэр! — возразил наводчик. — Я должен заявить протест! Ни один выстрел не может пробить это энергетическое поле, вы же видите, оно…

— Слушай! — крикнул Банник. — Посмотри на второй шагоход, видишь, как близко он стоит к титану, — Банник указал, но наводчик уже сам смотрел в свой прицел.

— Да, сэр.

— Видишь, энергетическое поле не защищает его. Шагоход легко проходит сквозь него, но поле его не защищает. Мы будем стрелять по меньшему шагоходу. Если будем целиться ему в голову, есть шанс, что он упадет на титан. Это поможет нам выиграть время для отступления.

— Да, сэр, — неохотно признал наводчик.

— Все танки, стой! Мехводам занять места у курсовых лазпушек. По моему приказу, огонь из всего, что у нас есть, по меньшему шагоходу. Поняли?

Хор голосов в наушниках ответил:

— Да, сэр!

Башни повернулись, танки вышли на позицию и остановились один за другим. Их лазерные пушки, установленные в корпусах, пришли в движение, целясь в голову тяжелого шагохода, боевые пушки в башнях наводились на ту же цель, двигаясь с едва заметными рывками. Банник смотрел, как гигантские машины, казалось, исполняют медленный танец; наконец, они развернулись, полностью заслонив обзор имперских войск по фронту.

— У нас только один шанс, — сказал Банник. — Не стреляйте, пока я не отдам приказ. Держите врага в прицеле, — он поднял руку. — Ждите, ждите…

Он напряженно наблюдал, выжидая подходящего момента, прежде чем отдать приказ. Тяжелый шагоход должен быть достаточно близко к титану, чтобы упасть на него, в подходящем положении, но не настолько близко, чтобы его защищало энергетическое поле титана. Более того, шагоход должен оказаться в положении, в котором он сможет создать препятствие движению большей машины. Банник взмолился Императору, чтобы орочий титан не успел перезарядить свою жуткую пушку, прежде чем они успеют выстрелить. Тяжелый шагоход подошел еще ближе к «зеленоглазому», возможно, пытаясь укрыться за его энергетическим полем, возможно в поисках новой цели — так или иначе, он оказался близко к громадной металлической ноге титана…

— Огонь! — крикнул Банник.

«Леман Руссы» дали залп из всего своего оружия по тяжелому шагоходу. Два снаряда не попали в голову — один вообще прошел мимо, другой попал в плечо. Остальные пришлись точно в цель, лучи лазерных пушек, казалось, направляли их. Голова тяжелого шагохода разлетелась в страшном взрыве. Со скрежетом металла по металлу шагоход упал на ногу титана, прижав его броневую «юбку» к песку.

Взревели двигатели, «зеленоглазый» попытался двинуться, вся его конструкция содрогалась от усилий механизмов, но бесполезно. Шагоход прижал его крепко.

Банник позволил себе глубокий вздох облегчения.

— Отлично, ребята, а теперь убираемся отсюда. Всем развернуться и полный вперед! Отступать! Отступать!

Моторы танков взревели. «Леман Руссы» развернулись и начали уходить. Банник, высунувшись из башни, наблюдал, как «зеленоглазый» постепенно скрывается из виду, меньший шагоход навалился на него словно пьяный. Титан, не в силах сдвинуться с места, изрыгал зеленый огонь вслед отступающим имперцам. Банник не знал, сколько из солдат, собравшихся вокруг «Гибельного Клинка» успели отступить, но не сомневался, что некоторые все же успели.

Поток энергии, выплескивавшийся из титана, иссяк. Громадная рогатая голова повернулась со скрежетом несмазанных механизмов, круглые глаза светились нечестивым ведьмовским огнем. Их взгляд был прикован к Баннику, казалось, проникая в самую его душу. Огромная машина превратилась в силуэт, потом лишь в тень, но зеленые глаза продолжали смотреть на него, затем и они скрылись в неистовстве калидарской бури.

Банник сполз обратно на сиденье в башню. Он был грязен и измучен, в голове звенело. Прилив адреналина прекратился, оставив слабость и тошноту. Гибель его людей, о которых он и не вспомнил в напряжении боя, теперь ударила его как снаряд — Эрлизен, Керлик, Бривант, Товен, Патинелло — люди, с которыми он служил и проходил боевую подготовку два года. Он был рад, что не знал никого из них до службы, иначе было бы только хуже. Погибнуть так далеко от дома, и, скорее всего, их семьи так никогда и не узнают, что случилось с ними… Их смерть добавила новый груз к его чувству вины. Он нес за них ответственность, но не смог им помочь. Снова кровь на его руках…

Он выжил. Выжил и исполнил свой долг. Возможно, этим он искупил свою вину.

Но сейчас он слишком устал, чтобы думать об этом.

Кашлянув, он почувствовал влагу в респираторе. Потянувшись под маску, он почти инстинктивно задержал дыхание. Сунув пальцы под зловонную резину, он вытер рот, стирая слой пыли с кожи.

Он вынул руку. Кровь… кровь на пальцах.

На той части лица наводчика, что была видна под респиратором и фуражкой мелькнула жалость. Они оба знали, что это значит.

Пневмокониоз.

ВСТАВКА

— Лишь слепая судьба спасла меня.

— Судьба отнюдь не слепа, сын мой.

Астропат Валле и неизвестный солдат после отступления с Костовальских равнин.

ГЛАВА 6

Посадочные площадки Хелуот-Сити, Шестая луна Парагона VI. 2259395. М41

Банник шел по длинной ковровой дорожке к десантному кораблю, плечом к плечу с другими офицерами своего полка, недавно сформированного Парагонского 42-го бронетанкового. Он пытался смотреть только вперед, как приказано, но не мог удержаться от того, чтобы скосить взгляд в сторону, пытаясь найти в толпе на зрительских трибунах своего клана лицо отца.