выправлю вам этот несчастный рейтинг, от себя отщипну, забудьте вы уже про него. Он, честно говоря, только на старте жизни важен, ну или если цели у вас наполеоновские. А сняли его с вас затем, чтобы хоть какой-то стимул у вас был, понимаете? Я же ничего тогда о вас ещё не знала! Так что выправлю, помогу устроиться куда-нибудь, начнёте просто жить, работать, учиться, да что угодно, вам самим виднее будет. Что ещё — ну, открытку вам раз в год буду посылать, поздравительную, найду уже с чем поздравить, да и всё на этом.
— Прямо беспроигрышная лотерея какая-то, — скривился Олег, — но что-то мне говорит, что второй вариант сильно хуже.
— Вот и подумайте об этом, — Анастасия встала с места, — а я пока вас оставлю, не буду мешать. Увидимся завтра утром, вместе пойдём корабль смотреть, там всё и решится.
Мы встали тоже, попрощались с ней и она, уверенно развернувшись на каблучках, спокойной и ровной походкой ушла в лес, не оглядываясь и не обращая уже больше на нас внимания.
— Какой у нас нынче, — я смотрел ей вслед, на её статную и стройную фигуру в стильном платье, на безупречную осанку и не мог подобрать слова, — комэск странный.
— Бери выше, Саня, — поправил меня Олег, — это же самый настоящий комдив в юбке, а то и командарм!
— Наверное, — согласился я, командармов я не видел, не успел, но вот встреченные мною в жизни комдивы выглядели по сравнению с Анастасией немного побледнее. — Так и есть. Что делать будем?
— Спать, Саня, — пожал плечами Олег. — Я, во всяком случае, буду точно.
— Да я не про сейчас, я вообще! — мне хотелось с ним поговорить, уж слишком невероятным всё было.
— А я именно про сейчас, — с нажимом повторил Олег. — Потому что про вообще без толку будет, мы ж не знаем ничего! Завтра, Саня, всё завтра, когда корабль увидим, когда хоть что-то поймём, когда её слова странные сбудутся или нет, вот тогда и поговорим, лады?
— Лады, — вздохнул я и стал помогать ему убирать со стола, засунув по пути себе в рот небольшое пирожное с кремом, чтобы хоть так примириться с реальностью, — завтра так завтра.
Глава 17
Всё же слава богу, что кровати наши нынешние ни в какое сравнение с прежними нарами не шли — и лечить могли по мелочи, и усыплять качественно, а то бы я до самого утра и сам провертелся, и Олегу с Димой спать бы не дал. А так завалился, глаза закрыл, и вот оно уже, утро. Наш куратор, кстати, заявился вчера сразу же после ухода Анастасии, делая вид, что ничего такого не произошло, но после подъёма собрался вместе с нами.
— Подключать вас буду, — объяснился он туманно в ответ на мой взгляд, — синхронизировать. Аппаратные и программные конфликты устранять, там работы море. Вам повезло, что я большой специалист в своём деле, да и миссис Артанис не сильно хуже, она у нас на все руки мастер. Так что процент неудачи исчезающе мал, можете не волноваться.
— Да я и не напрягался, — пожал плечами я, потому что и в самом деле волнения не было, был лишь очень деятельный интерес. Если б я знал, к чему готовиться, если бы я этого хотел или хотя об этом мечтал, вот как о поступлении в аэроклуб в своё время, это одно дело, а так…
— Вот и ладушки, — Дима не поверил мне и это было видно, уж очень недоверчивая морда у него была, а зря. Он и сам, по-моему, волновался больше нас двоих, вместе взятых. — Время почти восемь, идём?
— Момент, — остановил его Олег и показал на меня, — с ним проблем не будет? Не знаю, как у вас, а у нас любой аэропорт это всегда режим и часовые, иногда даже с собаками. Саню вообще туда пустят? Или альгвазилы эти ваши местные за нами таскаться будут?
— Ты почту ещё не смотрел, что ли? — Дима перевёл взгляд на меня и ткнул мне пальцем в лицо чуть выше правого уха, туда, где на грани видимости у меня в интерфейсе отображалась много чего, я ещё и не запомнил всего, в том числе была там и папка со входящими сообщениями, и вот на ней сейчас горел маленький красный восклицательный знак. — Ну ты даёшь. Открывай давай!
— Минуту, — я понял, что и в самом деле просто отмаргивался всё это время от непонятного мельтешения, вот уже минут десять как. — Сейчас посмотрю.
Я не стал ковыряться в интерфейсе, у меня это ещё не очень хорошо получалось, а вместо этого сел за большой экран, спокойно подключился к нему и открыл послание.
— М-да, — прокомментировал Олег из-за моего плеча, а я в ответ на это смог лишь ошарашенно повернуться и посмотреть на него, — вот это аванс! Как отрабатывать будем?
В письме говорилось о том, что за соевый соус, вкус, запах и консистенцию которого удалось вспомнить, мне начислили целых три балла, и ещё сто девяносто семь пожаловала с царского плеча Анастасия, итого целая сотня. Меня поздравляли с этим достижением, которое открывало, если верить этому же письму, передо мной многие дороги, поздравляли и надеялись, а ещё выражали пожелания, и всё это до того многословно, торжественно и витиевато, что я еле-еле прочитал до конца.
— Мне, кстати, тоже до сотни добили, — Олег, видимо, прочёл у себя что-то своё, — спасибо, конечно, но нафига? И, если перекидывать можно, я бы и сам с Саней поделился. Задолбали вы в долги вгонять уже.
— До сотни обоим добили, — Дима уже приплясывал у двери в сад, до того ему не терпелось выйти, ну или опоздать боялся, — чтобы в корабль можно было зайти. Простая мера предосторожности в мирах Второго и Третьего круга, да и у нас тоже. Если меньше — то только в сопровождении полиции и в изолированную каюту. И с Саней ты поделиться не можешь, там обмен только с разрешения планетарного искина, причём по курсу один к пятидесяти. Но иногда и сто, так что забудь.
— Стой, — задержал я уже собравшегося выйти Диму, — это чего, это
