развалины которого видны из любой части городка, кого-то содержат. И охрана там серьезная.
Лис и Гол переместились в другую палатку-трактир уже около самого замка. Здесь место было уже намного круче, подавали неплохую еду, и даже имелись комнаты для ночлега. Тоже в виде палаток на заднем дворе, огороженном обычным плетнем из прутьев и камыша.
Спасатели-шпионы долго наблюдали за воротами замка и дождались таки, когда из них вышли два хорошо одетых типа, и зашли в этот же трактир. Заказали обед и выпивку, а в ожидании заказа разговорились:
– Надоело мне здесь сидеть, – проворчал старший, снимая с лица маску наподобие тех, что любят изображать на опереточных грабителях. – Жду не дождусь, когда хозяин нас заменит.
– А что тебе не нравится? – ответил вопросом на вопрос тот, что помоложе.
И он тоже снял с лица что-то вроде маски, но оказавшееся обычной повязкой, которая скрывала не очень большой синяк вокруг глаза, а главное сам глаз, налитый кровью. Тип рассмотрел себя в начищенном металлическом бокале, используя тот вместо зеркала, хоть и сильно кривого, и выругался. После чего зло произнес:
– Вот стерва! Ведь специально большой палец выставила, когда била. Чуть глаза не лишила.
– А нефиг было лезть, – усмехнулся старший. – Тебе что? Мало девок в борделях?
– Так эта больно хороша! – зло засмеялся молодой. – И явно какая-то непростая цаца.
– Вот и не лезь. С ней пытаются договориться, и если так и произойдет, то как ты думаешь? Что она сделает с теми, кто её домогался?
– Не договорятся, – усмехнулся подбитый. – За неделю не договорились, так с чего теперь? Нам хозяин намекал, что может её надо будет того…
– Вот потому я и хочу, чтобы нас поскорее сменили, – покачал головой более разумный подельник. – Святоши сами руки марать не будут, а вот сдадут исполнителей запросто. А за такую птичку мстить могут очень настойчиво. Так что нам надо здесь развязаться и срочно обратно на юг когти рвать.
– Кто сдаст? Не гони! – отмахнулся более туповатый молодой. – Сами эти епископы болтать не будут.
– Ну хоть те шесть охранниц.
– Как? Они по нашему ни слова не понимают.
– Вот то-то и оно. Специально где-то наняли этих стерв, чтобы птичка в клетке с ними не спелась. А про нас они много рассказать смогут, и переводчика найти всегда можно. Да… Могут они про нас рассказать, если их хорошенько за зады возьмут.
– Я бы тоже не отказался… Взять, – рассмеялся молодой и похоже совсем не любящий думать.
– Ну-ну. Они же страшные. И одна тебе уже по морде дала. А у их главной усищи такие, что у моего папаши были меньше. И молятся они какому-то скелету, такому страшному, что у нашего хозяина прям красавцы бегают, по сравнению с их идолом.
Лис с Голом слушали, с трудом разбирая слова, потому как сидели не совсем рядом с этими типами. Но всё-таки неопытность в шпионаже сказалась, потому что старший из то ли наемников, а то ли просто бандитов вдруг громко обратился именно к ним:
– Эй! Вы двое! Что-то сдается мне, что вы не о своем перетираете, а нас подслушиваете?
– Сдались вы нам, – пожал плечами Лис, ругая себя, что они с Голом действительно прокололись, умолкнув и забыв изображать беседу, когда начали слушать такой интересный разговор.
– Нет! – не унимался старший из опасной парочки. – У меня глаз наметанный. Зыркаете вы на нас.
– Да вот, – вступил в разговор Гол. – Вроде видел я тебя. Ты же во Фленции пару лет назад в петушиных боях большой куш сорвал.
– Что? – резко расслабился уже точно бандит, как окончательно понял Лексис. – Так ты из шнырей тамошних? То-то я смотрю, роже мне твоя знакома.
Но затем он опять помрачнел и добавил:
– Только не на петушиных боях я тогда зависал, а на тараканьих бегах. И не куш сорвал, а проигрался до нижних порток. Ну да ладно… Хотя сунуть тебе в морду стоило бы за тот проигрыш. Но как говорится, кто старое помянет, тому глаз вон.
На последних словах он показал пальцем на товарища и жизнерадостно заржал.
А когда типы закончили обед и принялись расплачиваться, то молодой, который кроме пива употребил пару стаканов какого-то крепкого пойла, достал из кармана и высыпал горсть монет прямо в ладонь подобострастно застывшему у стола трактирщику.
Но тут его старший подельник проявил изрядную живость, выхватив из кучки монет, которые трактирщик уже собирался ссыпать в свой карман, какой-то кругляш и сунув его молодому со словами:
– Жетон не отдай дурень! А то не пустят тебя стервы.
– Да чего им не пускать-то, – отмахнулся тот. – Они же нас давно уже запомнили.
– А им все равно! Им сказали пускать только тех, кто с жетоном, и им на твою морду плевать. Да и за потерю хозяин тебя не похвалит.
Затем он ткнул пальцем в хозяина заведения и хохотнул:
– А ты смотри, что берешь. Иначе, когда этого барана, пробив дубиной башку, выкинут из подвала, то тебе придется с этим жетоном за него со мной сидеть.
– Как можно! – заюлил трактирщик. – Я бы вернул, как разобрался бы.
Но бандит только отмахнулся, и оба подельника удалились в крепость. А Лис задумчиво подвел итог такой удачной разведке, или скорее полученной информации:
– Холику держат в замке. В подвале. Охраняют её несколько каких-то наемниц не из наших мест, специально, чтобы не понимали разговоров, и два бандита на службе какого-то некроманта. И эти бандиты нужны чтобы убить принцессу, если святошам не удастся с ней договориться. Ну да… Простой приём. Своим монахам и магам они такое дело поручить не могут. А этих подлецов потом в расход пустят, и концы в воду. То-то старший и более умный из них рвется убежать отсюда, тем более, что некромант-хозяин обещал им замену прислать. Вроде как это ценные слуги, а те не очень.
– Или просто так их успокаивает, – кивнул Гол. – Одно только плохо, что они меня кажется узнали.
– Не так чтобы и плохо, – пожал плечами Лис. – Мы их всё равно убивать будем.
– Что? Прям убивать? – чуть не охнул тощий парень.
– Да, – твердо отрезал капитан. – Это не тёрки на городском дне, а война. И если искать, кто из святош в этом замаран, да и разбираться с ними у
