Раздался грохот. У Эрмионы зашлось сердце: она подняла глаза и увидела, что дверная ручка начала поворачиваться. Она попыталась встать, но не смогла — так дрожали ноги. Помогая себе локтями, она отползла назад, подальше от двери.
Тяжелая дверь медленно открылась, и в комнату шагнул высокий человек, закутанный в плащ. Лицо скрывал капюшон. Мужчина, — если это был мужчина, — был одет в подметавшую пол мантию из толстого зеленого бархата, отороченную серебром у горла, руки прятались в черных атласных перчатках.
Эрмиона открыла рот, пытаясь спросить, где она и как сюда попала, но горло перехватило спазмом, и она не смогла издать ни звука. Человек неторопливо поднял руки и откинул капюшон.
И тогда Эрмиона пронзительно закричала.
Глава 3. Ощущая мрак
— Большелапый, — мягко произнёс Лупин, глядя на догорающий огонь за каминной решёткой. — Ты там? Ты меня слышишь?
Он сидел за рабочим столом в полумраке своего кабинета, держа в руке пустой бокал для вина. Рем не пил — он вообще почти не пил, тем более в одиночку, — но ему нравилось ощущать бокал в руке, смотреть сквозь него, наблюдая за сиянием луны: серебристый диск охватывался ореолом, будто языками пламени. Нравилось смотреть, как льющийся через окно лунный свет играет искорками на ободке… Он поставил бокал, потянулся и взял со стола пресс-папье, которое Сириус подарил ему в прошлом году. Это был прозрачный стеклянный шар, внутри которого шёл снег и виднелась крошечная фигурка прекрасной рыжей нимфы. Сейчас нимфа сидела на скале и наигрывала мелодию на гобое. (Поскольку шар был магическим, его не нужно было встряхивать — снег и так шёл непрерывно.) Нимфа напоминала Лупину Лили, хотя он никогда не сказал бы об этом Сириусу.
Нимфа отложила гобой и посмотрела на него.
— Иди спать, Рем, — посоветовала она, — уже поздно.
— Я жду Большелапого, — тихо ответил Лупин. — Мы собирались побеседовать… — Он вернул пресс-папье на стол и перешёл к умирающему огню. Сел, прильнув спиной к кирпичам камина, и стал ждать. — Сириус Блэк, — прошептал он, — где же ты?
— Я здесь, — прозвучал голос у его локтя.
Лупин открыл глаза, оглянулся, увидел голову и плечи Сириуса в камине и улыбнулся.
— Извини, — сказал Сириус. — Потребовалось немало времени, чтобы найти подходящий дом с камином. В этой части Греции не так уж и много каминов. Здесь очень жарко.
— Греция хорошо на тебя влияет, — заметил Лупин.
Действительно, загорелый улыбающийся Сириус выглядел поздоровевшим, и затравленный, безжизненный взгляд узника Азкабана наконец-то почти пропал. Почти. Люпин был уверен — полностью он не исчезнет никогда.
— Да, — произнёс Сириус, устремив свои тёмные глаза на Лупина. — Ты сказал мне, что хочешь поговорить о Гарри. С ним что-то случилось?
— Да нет, с ним всё нормально, — ответил Лупин. — Ну, то есть ничего неожиданного с ним не происходит. Ему шестнадцать лет. У него вдруг открылись огромные способности, и он не имеет ни малейшего представления о том, что с ними делать. Его разлучили с друзьями, он здесь один. И ещё учти, что с тех пор, как ему исполнилось одиннадцать, не прошло и года, чтобы его не пытались убить… Неудивительно, что он устал и выведен из равновесия.
— Он не один, — возразил Сириус. — С ним Драко.
— Юный Малфой? — удивился Лупин. — По-моему, они ненавидят друг друга. Не далее как сегодня Гарри избил его до полусмерти. Я их еле растащил, иначе от мальчишки осталось бы мокрое место. Это совершенно не похоже на Гарри. Малфой отказался объясниться, свалил всё на то, что Гарри якобы нервничает из-за разрыва со своей подружкой.
— С Эрмионой?
— О, да ты в курсе? — заинтересованно протянул Лупин.
— Гарри ничего мне не говорил, — Сириус чуть усмехнулся. — У меня такое впечатление, что он лучше сам на себя наложит Пыточное Заклятье, чем расскажет мне о своих любовных переживаниях, но… — Сириус пожал плечами, — я догадался.
— Как?
— Собачье чутьё, — ответил Сириус. — Когда Гарри видит Эрмиону, у него становится такой вид, будто его только что ударил бладжер. Джеймс так же смотрел на Лили. Это верный признак…
Лупин заулыбался в ответ:
— Помнишь, когда тебе было шестнадцать, ты…
— Нет, — твёрдо прервал его Сириус. — Мы не собирались обсуждать меня. Мы говорим о Гарри.
— На самом деле я хотел поговорить с тобой о младшем Малфое, — признался Лупин. — О Драко… Кстати, ужасное имя. Несчастный ребёнок.
— В то время как имя «Ремус» становится хитом сезона, — откликнулся Сириус.
Лупин снова улыбнулся.
— Теперь ты опять говоришь, как Большелапый, — сказал он. — Ты, должно быть, любишь Малфоя-младшего… извини — Драко.
— Да, — подтвердил Сириус. — Он не такой, как его отец. Он похож на меня, когда я был в его возрасте.
— Иными словами, такая же бомба замедленного действия, которая ненавидит всё и всех вокруг?
— Ну, не всё и не всех, — хмыкнул Сириус. — Что случилось, Лунатик? Он во что-то влип?
— Не знаю, — задумчиво проговорил Лупин. — Либо вообще ничего не случилось, либо он влип в передрягу хуже, чем мы можем себе представить…
— Лунатик! — Сириус явно терял терпение.
— Ладно, хорошо, — Лупин потянулся, взял со стола книгу и пристроил её на коленях. Именно эту книгу Гарри и Драко разглядывали у него накануне, хотя, разумеется, он не мог этого знать. — Я не уверен, что это была хорошая идея, Сириус, — позволить Драко хранить его магидический меч у себя.
— Так решил Дамблдор, а не я.
— Надеюсь, на это были веские причины, — в голосе Лупина прозвучало сомнение. — Но этот клинок… если, конечно, это именно он и я прав в своих предположениях… это очень мощный Тёмный объект.
— Он принадлежал Салазару Слитерину, не так ли?
— Не исключено, конечно, что это подделка или копия. Мне, в общем, очевидно, зачем Малфои, как и любая другая колдовская династия, могли бы сфальсифицировать подобный предмет. Но если меч настоящий… По преданию, Салазар Слитерин продал свою душу могущественному демону в обмен на меч, который даровал своему владельцу непобедимость.
— И это действительно так?
— Очевидно, да. Слитерин выиграл все битвы, в которых участвовал. Но однажды он исчез. Просто исчез. Никто и никогда его больше не видел. Долгое время считалось, что меч исчез вместе с ним. Однако предание утверждает, что Слитерин пытался надуть демонов: он получил меч не навсегда, а только на определённый срок, и отказался вернуть его, когда пришло время, поэтому… — Лупин пожал плечами. — Никто не знает, что на самом деле случилось с ним, но общее мнение таково, что ничего хорошего.
