– Нет, нет, – с отвращением сказал Амадейро, – у вас какое-то дикое романтическое желание, чтобы это было так, но так не было. Я прекрасно помню, что произошло. Это все землянин. Чтобы объяснить события, не нужно никакого робота-телепата.
– А что случилось потом, Келдин? За два столетия вы хоть раз взяли верх над Фастальфом? При всех фактах в вашу пользу, при явном банкротстве политики Фастальфа, вы хоть раз получили большинство в Совете? Когда вы могли настолько повлиять на Председателя, чтобы пользоваться реальной властью?
Как вы объясните это, Келдин? За все эти два столетия землянин не бывал больше на Авроре. Он умер более ста шестидесяти лет назад, его жалкая короткая жизнь проходит за восемь десятилетий. Однако ваши неудачи продолжаются, у вас непревзойденный рекорд провалов. Даже сейчас, после смерти Фастальфа, смогли ли вы полностью использовать обломки его коалиции, или успех все еще ускользает от вас?
Что же остается? Землянин умер. Фастальф умер. Остается Жискар, и именно он работал против вас все это время. Теперь он так же предан солярианке, как раньше Фастальфу, а солярианка не имеет причин любить вас, я думаю.
Лицо Амадейро исказилось злобой.
– Нет. Это не так. Это ваше воображение.
Василия оставалась холодно-спокойной.
– Нет, я ничего не воображаю. Я объясняю. Я объяснила то, чего вы не могли объяснить. Может, у вас есть альтернативное объяснение? А я могу помочь вам. Передайте мне право собственности на Жискара, и события сразу же начнут изменяться в вашу пользу.
– Нет, – сказал Амадейро. – Они уже сдвинулись в мою пользу.
– Вы можете так думать, но так не будет, пока Жискар работает против вас. Как бы близко вы ни подошли к победе, как бы вы ни были уверены в успехе, все расползается, пока Жискар не окажется на вашей стороне. Так случилось два столетия назад, так случится и теперь.
Лицо Амадейро вдруг просветлело.
– Ну, если подумать, то неважно, что со мной нет ни Жискара, ни вас, потому что я докажу вам, что Жискар не телепат. Если бы он был телепатом, как вы говорите, если бы он мог поворачивать все по своему желанию или по желанию своей хозяйки, разве он позволил бы солярианке сделать то, что возможно будет ее концом?
– О чем вы говорите, Келдин?
– Вы знаете, Василия, что на Солярии были уничтожены два поселенческих корабля? Или вы в последнее время были заняты только мечтами о свежих и счастливых днях детства, когда вы модифицировали вашего любимца-робота?
– Напрасный сарказм, Келдин. Я слышала насчет поселенческих кораблей. Ну и что?
– Третий поселенческий корабль идет туда для расследования. Его тоже могут уничтожить.
– Возможно, но, с другой стороны, он примет меры предосторожности.
– Так он и сделал. Он потребовал и получил солярианку, считая, что она знает планету и поможет избежать уничтожения.
– Вряд ли, поскольку она не бывала там больше двух столетий.
– Правильно! Много шансов за то, что она умрет там вместе с ними. Мне лично наплевать, я даже порадуюсь ее смерти, и вы, я думаю, тоже. Но помимо этого у нас будет хороший предлог жаловаться на Поселенческие Миры, и им трудно будет уверять, что разрушение их кораблей было намеренным действием со стороны Авроры. Разве мы стали бы убивать своих? Вот теперь вопрос, Василия, зачем бы Жискару с его могуществом, какое вы ему приписываете, и преданностью, позволить солярианке добровольно пойти на вполне вероятную смерть?
Василия была ошеломлена.
– Она действительно поехала по своей воле?
– Действительно. Абсолютно добровольно. Было бы политически невозможно заставить ее поехать против ее воли.
– Но я не понимаю…
– Тут нечего понимать, кроме того, что Жискар просто робот.
На мгновение Василия застыла, положив руку на подбородок, затем нетерпеливо сказала:
– На Поселенческие Миры и их корабли роботы не допускаются. Это значит, что она поехала одна. Без роботов.
– Нет, конечно, нет. Им пришлось принять ее личных роботов, если они хотели, чтобы она поехала. Они взяли человекообразного робота Дэниела и… – он сделал паузу и прошипел: – Жискара. Кого же еще? Так что этот чудо-робот вашей фантазии тоже отправился к своей гибели. Он больше не сможет…
Он умолк. Василия вскочила с горящими глазами, с залившимся краской лицом.
– Вы хотите сказать, что Жискар уехал? Он за пределами планеты и на поселенческом корабле? Келдин, вы погубите всех нас!
63
Обед они так и не закончили. Василия поспешно вышла из столовой и исчезла в туалете. Амадейро, стараясь остаться в границах холодной логики, крикнул ей через закрытую дверь, хотя прекрасно сознавал, что от этого страдает его достоинство:
– Все это указывает, что Жискар не более чем обычный робот. Зачем бы ему ехать на Солярию и погибнуть там вместе с хозяйкой?
Постепенно звук льющейся воды и плеск прекратились, появилась Василия со свежевымытым лицом и почти застывшая в спокойствии.
– Неужели вы так и не поняли? Вы удивляете меня, Келдин. Подумайте хорошенько. Жискару ничего не грозит, пока он может влиять на человеческий мозг, верно? Солярианке тоже, поскольку Жискар предан ей. Поселенец, увезший солярианку, должен был знать из беседы с ней, что она два столетия не был на Солярии, так что он отнюдь не может быть уверенным в ее помощи. С ней он взял Жискара, но он наверняка не знает, что Жискар может ему помочь. А может, знает? – она задумалась. – Нет, он не мог узнать об этом. Если в течении двух столетий никто не знал, что у Жискара такие умственные способности, значит, Жискар явно заинтересован, чтобы об этом никто не догадался, и в этом случае никто и не мог догадаться.
– И вы уверяете, что вы догадались? – презрительно спросил Амадейро.
– У меня специальное знание, Келдин, но даже в этом случае я не скажу, что ясно увидела бы это, если бы не намек, полученный на Солярии. Жискар наверняка затемнил в этом смысле и мой мозг тоже, иначе я давно увидела бы это. Интересно, знал ли Фастальф…
– Куда легче принять факт, что Жискар просто робот, – нетерпеливо сказал Амадейро.
– Вы хотите идти легкой дорогой к гибели, Келдин, но я думаю, что не позволю вам сделать это, как бы вы не хотели. Важно то, что Поселенец приехал за солярианкой и увез ее, хотя знал, что она мало или совсем не будет полезна ему. И солярианка поехала добровольно, хотя ей наверняка было страшно очутиться на поселенческом корабле с больными варварами и хотя ее гибель на Солярии должна была казаться ей очень вероятной.
Поэтому мне и кажется, что все это работа Жискара, который заставил поселенца требовать солярианку вопреки здравому смыслу и заставить солярианку принять это требование вопреки здравому смыслу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
