Читаем без скачивания Анатомия российской элиты - Ольга Крыштановская

В обществах второго типа политика доминирует над экономикой. В этих обществах власть приносит богатство, а класс собственников зависим от государства. Здесь власть формирует экономику, и такой тип общественного развития мы называем стимуляцией.

Россия — пример общества, которое, подобно маятнику, колеблется между этими двумя путями развития цивилизации. Большую часть своей истории она не имела экономических классов как независимых от государства акторов. Редкие периоды экономической трансформации (экономизации) сменялись длительными периодами политического доминирования. Собственники были зависимы от государства, так как оно дарило собственность, награждая, и отбирало ее, наказывая. В России большую часть ее истории господствовала политическая стратификация: класс власть имущих, управляющих (политический класс) противостоял классу управляемому (народному классу).

Советское государство было собственником всех ресурсов: ему принадлежала не только власть, но и монопольное право распоряжаться собственностью. Государство в лице его чиновников противостояло гражданам, которые имели лишь одно право — поддерживать своих руководителей. Политический класс был институционализован в виде номенклатуры, включающей руководителей всех секторов социума. Государство являлось единой иерархической корпорацией, а номенклатура была закрытой и сплоченной группой, которая строго контролировала как вход в элиту, так и выход из нее.

Реформы Горбачева начали длительный период трансформации. В период перестройки были заложены основы для формирования класса собственников, которые пока оставались полностью зависимыми от государства. В тот период элита открылась: возник новый канал рекрутации — альтернативные выборы. Были подорваны устои моноцентрического государства — центр власти перемешается от коммунистической партии к Советам народных депутатов. Конкуренции элит пока нет. Но уже исчезает принудительная мобильность, и «слабые» социальные группы (молодежь, женщины, рабочие, крестьяне) безвозвратно потеряли свое представительство в законодательных органах власти.

В 90-е годы реформы президента Ельцина привели к тому, что бюрократическое государство раскололось и появилось множество центров власти. Возникла полиархия. Элита фрагментируется. Происходит ускорение элитной циркуляции, хотя изменения происходят с различной скоростью для разных субэлитных групп. В центре идет стремительная смена одних групп другими, как в калейдоскопе меняются лица, институты, партии. В регионах процесс обновления элиты шел куда медленнее. В элите оставались во многом те же люди, хотя к власти приходили они по-другому.

Ельцинский период российских реформ можно назвать периодом нелегитимного регентства. Происходит острейшая борьба кланов за влияние на «отсутствующего» президента. Объем государства существенно сокращается. Появляются признаки гражданского общества. Федеральная элита стремительно обновляется. Разрушается система кадрового резерва, происходит стихийный процесс вливания в элиту разночинцев. В то же время в толще политического класса изменения незначительны. Эта фрагментация элиты вызывает к жизни борьбу «всех против всех»: коммунисты борются с демократами, старая элита с новой, центр с регионами, ветви власти сражаются друг с другом за зоны контроля.

Выборы при Ельцине становятся регулярными и массовыми. Но после десяти лет избирательной практики можно сделать вывод, что они так и не стали механизмом, приводящим в элиту представителей гражданского обшества. Выборы демонстрировали не конкуренцию кандидатов, представлявших интересы различных социальных групп, а лишь ожесточенную борьбу элитных групп между собой. В этот период дисфункция государственной системы и десубординация элиты воспринимаются как ростки разделения властей. Весь период президентства Ельцина в политической жизни российского обшества боролись две противоположные тенденции: а) тенденция демократизации и б) стремление удержать власть и контроль над всеми видами ресурсов.

В середине 90-х годов государство производит конвертацию политического капитала в экономический для части политического класса. Начинается развитие капитализма без капиталистов. Становление рынка стимулируется не собственниками (которых пока нет), а чиновниками. Происходит приватизация: сначала латентная, затронувшая экономическую инфраструктуру, а затем явная, ваучерная. Возникает буржуазии в виде «класса уполномоченных», ставленников советской номенклатуры в бизнесе. Но постепенно собственники, каково бы ни было происхождение их собственности, утрачивают тесные связи с государством. Даже если они продолжают платить дань чиновникам за право делать деньги, за право богатеть, их зависимость от власти с каждым годом становится слабее. Чем богаче становились российские капиталисты, тем более независимыми они себя чувствовали. Более того, начинает казаться, что слабое государство перешло в собственность денежных мешков. Нувориши смело вторгаются в сферы, которые еще недавно считались святая святых власти: кадровую политику, международные и военные вопросы. Возникает олигархия — срашиванис власти и крупного бизнеса.

Приход к власти Владимира Путина был облегчением для российской элиты, которая утратила уверенность в завтрашнем дне из-за непредсказуемых действий верховной власти. При Ельцине менялось всё: политическая система, правила игры и сами люди на высоких постах. После 2000 года началась стабилизация и реставрация моноцентрического устройства государства. Первая же реформа Путина была связана с восстановлением «вертикали власти», то есть бюрократической иерархической структуры. Это подразумевало нейтрализацию альтернативных центров принятия решений, ресубординацию всех политических институтов. Парламент перестает быть самостоятельным политическим игроком и становится согласительной площадкой. Все федеральные ведомства наполняются людьми в погонах, число которых достигает 25 %. Формируется милитократия, то есть власть военных. При Путине продолжается рост численности политического класса. На государственной службе находится уже 1 500 000 человек, из которых только 1000 чел. может быть отнесена к элите. Происходит рост государства и увеличение зон его контроля. Поле плюрализма и свободы слова заметно сокращается. Государство обнаруживает намерение контролировать частный бизнес, встречая при этом глухое сопротивление предпринимателей.

Но, несмотря на глубину перемен, в России за последние 20 лет так и не произошло полного обновления политического класса. Наиболее значительное обновление персонального состава элиты произошло в 1991 г., когда более 50 % представителей старой номенклатуры покинули свои посты. В основном замены происходили постепенно, как это было бы и в условиях стабильного режима: одно поколение уступало место другому. В центре, на федеральном уровне процесс циркуляции шел быстрее, чем в регионах. Но главные изменения заключаются не в этом.

Старая элита разрушила советскую политическую систему. Коллапс режима вызвал такие последствия, которые трудно было предвидеть. Волна демократизации охватила страну. Подобно принципу домино, рушились старые устои. И элита уже не могла управлять этим процессом. Более того, элита стала заложником общественных настроений. Начавшаяся плюрализация политического поля, возникновение неустойчивой полиархии, экопомизация и появление класса независимых от государства собственников происходили не столько под управлением элиты, сколько были следствием глобальных изменений в обществе. Но как только ушел президент, позволивший разгуляться стихии, политический класс постепенно стал восстанавливать управляемость страной. Сработали старые традиции и многолетний опыт: чиновники начали восстанавливать государство, построенное на принципах авторитаризма. Начался процесс советизации, который означал, что демократизация идет вспять. Подобно тому, как нельзя отождествлять демократию (как политическое устройство) и демократизацию (как движение общества к демократии), неверно было бы говорить о том, что советизация означает, что Путинская Россия стала «советской». Это лишь вектор, тенденция, означающая свертывание реформ.

Период 90-х годов был очередным периодом экономизации страны. Выросший из недр старой элиты новый класс собственников получил относительную независимость от государства и теперь располагал ресурсами, сопоставимыми с ресурсами государства. Возник конфликт классов и систем: экономический класс (собственники) заинтересован в модернизации и в сокращении государства, его невмешательстве в дела бизнеса. Демократическая форма государства (полиархия с разделением властей и развитой судебной системой) является наиболее адекватной формой для такой модернизации. В то же время политический класс вновь консолидируется и заинтересован в восстановлении традиционной формы российской государственности. Самодержавие не терпит наличия в обществе сил, неподконтрольных государству, а крупный бизнес является такой силой. Бюрократия приходит к осознанию того, что буржуазия — ее враг в политическом обществе. Начинается противостояние политического и экономического классов. Жертвами этого процесса стали наиболее влиятельные бизнесмены Владимир Гусинский, Борис Березовский, Михаил Ходорковский. Путин покорил российский бизнес, который признал свое поражение и сложил оружие.