войск переброске корпуса под Путивль мешали и природные условия. Непрекращающиеся дожди превратили дороги в непролазное месиво, что значительно снизило мобильность подвижных частей 48-го мотокорпуса.
Таким образом, Гудериан шел на немалый риск, начиная наступление фактически с открытым левым флангом, что вызывало в высоких штабах нервозность. Франц Гальдер верно подметил угрозы, которые вытекали из данного положения:
«Гудериан, связанный приказом начать наступление в северном направлении 30.9, не сможет разделаться с противником на своем восточном фланге в направлении на Сумы. В этом есть опасность того, что будет расширяться разрыв между частями группы Гудериана и 17-й армией, а это позволит противнику перейти здесь к активным действиям».[279]
Утром 30 сентября дивизии 48-го корпуса вновь не смогли выйти из боя: 16-я и 25-я моторизованные дивизии отражали атаки частей 40-й армии в районе Штеповки, и только 9-я танковая дивизии смогла вывести часть сил из боя и начать движение на Путивль.
Гудериан по этому поводу сетовал:
«Утром 30 сентября я отправился в Глухов, где мы организовали наш новый командный пункт. Отсюда я дал указание генералу Кемпффу выделить необходимые силы для обеспечения восточного фланга 24-го танкового корпуса в районе Путивля. Кемпфф со своей стороны доложил мне, что в районе Штеповки русские неожиданно напали на два батальона 119-го пехотного полка и захватили их автотранспорт. Русские атаковали своими тяжелыми танками. Эта была очень неприятная потеря. Для того, чтобы восстановить положение, пришлось еще раз повернуть обратно некоторые подразделения 9-й танковой дивизии».[280]
Журнал боевых действий 2-й танковой группы полностью подтверждает слова «быстроходного Гейнца». Так, промежуточное сообщение на 18.00 рисует печальную картину в полосе действия 48-го мотокорпуса:
«25-я ид (мот.), находясь в обороне против яростных атак противника, в том числе и тяжелыми танками, понесла у Штеповки большие потери.
Часть дивизии попала в окружение.
Чтобы восстановить положение, выдвижение дивизии на запад было приостановлено, а один стрелковый полк и танковый полк 9-й тд также были снова развёрнуты на восток.
Бои в Штеповке продолжаются, так как противник с 16:40 возобновил атаки.
Также отведенный с линии фронта 11-й стрелковый полк 9-й тд не смог выступить из-за недостатка топлива».[281]
Бои под Штеповкой продолжались до позднего вечера. Последняя за день атака советских войск была отбита противником в 22.00.
Тяжелая ситуация с топливом у вырвавшихся вперед моторизованных корпусов в ходе наступления на Москву будет возникать не раз. Главной причиной ее было неудовлетворительное состояние дорожной сети в условиях осенней распутицы. Вот только у Вермахта было одно средство, которое позволяло нивелировать воздействие природной стихии — транспортная авиация Люфтваффе. Вот и в этот раз, чтобы ускорить выдвижение корпуса была задействована авиация: «Тяжелая дорожная ситуация в полосе 48-го ТК повлекла за собой повышенный расход горючего. Мало того транспортные колонны топливозаправщиков не могут проехать по раскисшим дорогам.
Однако, скорейшее выдвижение настоятельно и безотлагательно, то подвоз и доставка горючего организовывается силами «Люфтваффе» на самолетах Ju-52 и транспортными планерами с аэродрома Бобрик (южнее Ромны)».[282]
Несмотря на значительный успех, достигнутый противником в первый день операции, у советского командования не произошло переоценки обстановки в полосе Брянского фронта. Штаб фронта по-прежнему считал, что основной удар немецкие войска нанесут на брянском направлении.
В разведывательной сводке штаба фронта № 44 от 1 октября 1941 года относительно целей начавшегося немецкого наступления делался следующий вывод:
«Против группы Ермакова и левого фланга 13 армии наступает не менее двух дивизий пехоты и до 200 танков и бронемашин противника. Имеются основания полагать, что ближайшей задачей противник ставит развитие наступления в северо-восточном направлении с одновременном ударом на Брянск с северо-запада и юго-запада».[283]
План противодействия противнику обсуждался на вечернем совещании в штабе Брянского фронта. В своих воспоминаниях Л.М. Сандалов подробно его описал:
«Полковник Кочетков (начальник разведотдела штаба фронта — прим. автора) доложил, что, по его мнению, наступает один корпус группы Гудериана.
— Захваченные прошлой ночью на участке 3-й армии пленные показали, что дивизии 2-й армии под Брянском изготовились к наступлению, — говорил он, показывая исходное положение войск противника на карте. — Артиллерия вела сегодня пристрелку, к Десне подтянуты переправочные средства. С тыла подошла еще одна пехотная дивизия. Начальник управления ПВО фронта генерал И.Н. Березовский дополнил, что Брянский железнодорожный узел дважды в этот день подвергался налету вражеских бомбардировщиков. Но эффективная стрельба наших зенитных батарей принудила неприятельских летчиков сбросить бомбы, не долетая до узла.
Я доложил, что лишь на левом фланге фронта у нас пробита брешь на глубину до 15 км. Причем сил противника, действующих там, мы не знаем. На других участках фронта — без перемен. Я был убежден, что следует крепко прикрыть образовавшуюся брешь, но кардинальных решений по перегруппировке войск фронта пока принимать не следует.
Генерал Захаров высказал, мысль, что, возможно, на нашем левом фланге противник наносит отвлекающий удар. Главный удар, по-видимому, последует на участках 3-й или 13-й армий, причем, вероятно, одновременно с ударами на других фронтах».[284]
В итоге было принято решение нанести контрудар по прорвавшемуся противнику с двух направлений силами 13-й армии и оперативной группы А.Н. Ермакова с привлечением единственного фронтового резерва на данном направлении 42-й танковой бригады.
В 2 часа ночи 1 октября 1941 года А.И. Еременко доложил обстановку на фронте и принятые меры Верховному Главнокомандующему, местами скрасив ситуацию:
«Еременко: У аппарата Еременко.
Сталин: У аппарата Сталин. Здравствуйте, тов. Еременко! Доложите обстановку.
Еременко: Здравствуйте, товарищ Сталин! Докладываю обстановку. Противник вчера с утра перешел в наступление:
1. На левом фланге 13 армии, нанося главный удар на фронте Вовна, Ямполь в общем направлении на Середина-Вуда. Противник ввел на этом участке до 170–180 танков.
2. На участке группы Ермакова, нанося главный удар на фронте Княжичи, Кучеровка в общем направлении на Севск. На этом участке противник ввел до 70 танков и мотопехоту. Всего ввел в действие 2 танковые дивизии и одну мотодивизию. В результате боя противник потеснил несколько наши части и занял некоторые населенные пункты.
121 тбр в результате боя, уничтожив 18–20 танков пр-ка и понеся сама потери, отошла в р-н Сопич.
150 тбр после боя, нанося поражение пр-ку и имея потери, отошла в р-н Лемешево.
Решил: сгруппировать части 121 и 150 тбр, спустить сюда 42 тбр и во взаимодействии со стрелковыми частями и кав. группой, которая находится
