– Как тебе сказать? Кушак и галстук у тебя такого кричащего цвета, что при виде их Веронике захочется надеть солнечные очки.
Маркус опустил глаза на тропических птиц, игриво покрывавших кушак, на галстук в тон и ничего плохого в них не нашел. Он увидел эти аксессуары в том же ателье, где шил смокинг, и тут же подумал, что Ронни это должно понравиться. Так же, как и ему. И он оказался прав. Увидев Маркуса рядом со священником, Ронни улыбнулась.
Ему хотелось поцеловать ее, но он был вынужден подождать, когда обмен клятвами закончится и ее назовут его женой.
Они обвенчались в Сиэтле, как и планировали. Но мать Маркуса настояла на том, чтобы устроить прием в одном из хороших отелей в центре города. И из-за этого им пришлось подождать еще неделю. Маркус нехотя сдался на ее уговоры. Он не хотел обижать мать.
И она, и Марк были одновременно шокированы и приятно удивлены тем, что уже почти год как стали бабушкой и дедушкой. Маркус, честно говоря, думал, что потомства от сводного брата и сестры им хватит сполна.
Ронни засмеялась, когда он изложил ей свои соображения, и сказала, что бабушке с дедушкой всегда хочется, чтобы у них было еще больше внуков. Маркус подозревал, что теперь ему чаще придется приезжать к матери с Марком, чтобы они получше узнали Эрона. Но такая перспектива больше не казалась ему неприятной и обременительной. Теперь рядом с ним была Ронни.
Марк дискредитировал себя как отец, но вдруг из него получится отличный дед? И Маркус внезапно почувствовал, что может с этим жить.
– Ронни нравится моя манера одеваться, – с надменным видом проинформировал он Алекса.
В глазах молодой жены он был во всем само совершенство.
Алекс улыбнулся, поискал глазами свою жену. Она стояла рядом с персональным помощником Джорджа Клайна – с Эллисон.
– А я-то всегда думал, что у нее более изысканный вкус.
– Да она же без ума от меня. Что тут скажешь? Маркус глотнул шампанского и встретился взглядомсо своей женой, в этот момент бывшей на другом конце зала. Она улыбнулась и послала Маркусу воздушный поцелуй, после чего продолжила разговаривать с сестрой.
Дженни, свидетельница со стороны невесты, явно была счастлива оттого, что Маркус и Ронни снова оказались вместе. С подростковым энтузиазмом она уже строила грандиозные планы на будущее – как они все заживут в Портленде.
– Вкус ее всегда был безупречен. В отличие от Иза-бел она никогда не испытывала влечения к мужчине, для которого в мужской одежде существует только черный и разные оттенки серого.
Серые глаза Алекса искрились смехом.
– Изабел никогда не жаловалась.
– Но она купила тебе ярко-розовую рубашку-поло. – Алекс несколько раз ее надевал.
– Ей нравится испытывать на мне все новое.
Зная и Алекса, и Изабел, которые не раз появлялись в офисе с корзинкой для пикника и многозначительными двусмысленными улыбочками, Маркус не сомневался в том, что Алекс говорит не об одежде.
– Отличная вечеринка, – заметил Джордж Клайн, остановившись рядом с Алексом и Маркусом.
– Моя мама умеет быть хорошей хозяйкой. – Из нее, по мнению Ронни, должна получиться еще и отличная свекровь.
И все же Маркус был бы не против удрать с этой вечеринки. Ему хотелось поскорей остаться с Ронни наедине. Такая перспектива виделась ему в куда более радужных тонах, чем празднование с шампанским, закуской и болтовней.
– Ты отлично справился с расследованием. Мои адвокаты уверяют, что Джек уже практически за решеткой.
Маркус закончил расследование два дня назад и написал отчет, в котором привел такие улики, что Джеку не отвертеться. Едва ли Джека Брансона посадят – такого рода преступники редко оказываются за решеткой, – но Маркус готов был биться об заклад, что все неправедно добытые Джеком деньги уйдут на оплату адвокатов и судебные издержки.
– И это принесло мне большое личное удовлетворение.
Взгляд Алекса вдруг стал серьезным. Он понимающе кивнул. Джек обидел Ронни, и по одной этой причине Маркус загнал бы его в угол, даже если бы Клайн прекратил финансировать расследование.
– Ты, случайно, не узнал, кто сообщил ему о прошлом Ронни? – спросил Алекс.
– Харрисон рассказал своей персональной помощнице. Джек знал, как подмазать колеса мельницы сплетен, и получил от нее нужные сведения. А уж сложить два и два – в этом он мастер. Эта способность всегда помогала ему найти лучшего покупателя для своей информации.
– Только зачем ему было компрометировать Ронни? – спросил Клайн.
Маркус глотнул еще шампанского.
– Он не доверял мне. Он сразу заподозрил, что я не тот, за кого себя выдаю. Сама мысль о том, чтобы «Клайн технолоджи» расширялась за счет инвестиций, не вязалась с тем, что он узнал о вашем деловом стиле.
Клайн нахмурился:
– Этот парень слишком прозорлив, но я все равно не понимаю, почему он стал наводить справки о Веронике.
– Он был ее начальником, и ему стало известно, что она работала в моей компании, а потом уволилась. Он, вероятно, заметил, что она не просила никого из «Си-ай-эс» дать ей рекомендации. Поэтому он решил, что тут есть повод для расследования.
Алекс кивнул:
– Шли разговоры о недружественном захвате «Хайпертона» после того, как Харрисон и Сент-Клер заключили сделку. Я не знаю, как Джек додумался, что к этому имел отношение «Си-ай-эс». Хотя он мог узнать, что яженат на дочери Харрисона. До остального додуматься не составило труда.
– Каковы бы ни были причины, он понял, что там что-то произошло, и стал выяснять подробности. – Еще не скоро сможет Маркус забыть отчаяние в глазах Ронни, когда он приехал к ней после ее увольнения.
– Похоже, Вероника пытается привлечь твое внимание.
Маркус от волнения не сразу понял, куда указывает Клайн. Ронни балансировала на стуле с лучистой улыбкой на губах, ее платье цвета слоновой кости изящно подчеркивало формы ее миниатюрного тела. Она была готова бросить букет.
После этого от Маркуса требовалось снять с нее подвязку и бросить ее в толпу, чтобы ее поймал какой-нибудь холостяк.
Ему не надо было напоминать об этом дважды. Ощутить ладонями ее затянутое в шелк бедро, пусть на краткое время, – вот оно, настоящее блаженство. Предвкушение операции с подвязкой заставило его пожалеть о том, что на нем смокинг, а не гавайка, которая более эффективно скрыла бы свидетельство неизбежного телесного возбуждения.
Он успел подойти к Ронни как раз в тот момент, когда она швырнула букет через плечо.
Эллисон поймала его с ошеломленным лицом. Джордж Клайн поспешил к ней и крепко обнял и поцеловал – так что ни у кого из присутствующих не осталось сомнений относительно характера отношений этих двоих.
