Читаем без скачивания Три рэкетира - Ярослав Зуев

– Кто это, блин, поведенный?

– Заткнитесь, типа, оба! – рявкнул Атасов, которому надоело. – Поехали.

– А мы ку-куда?

– В никуда. Давай, Валера, на базу.

Они без приключений добрались в особняк на Воровского. Ждать Правилова пришлось пару часов. Олег Петрович объявился в девять вечера.

– На сегодня, ребята, все. Отдыхайте. Но чтобы завтра в девять ноль ноль были у меня. Ясно?

– Как штык, – брякнул Протасов.

Окинув всю четверку откровенно скептическим взглядом, Правилов поспешил в офис.

Протасов тронулся со стругой, развернул джип на пятачке и вылетел со двора, едва не вывернув из земли бело-красный шлагбаум на въезде. Охранники даже ртов не успели открыть. Бандура отправился ночевать к Атасову. И машину оставил на Правиловском дворе, и вообще опасался, что проспит.

Протасов, с самым загадочным видом весь вечер терзавший телефон, отбыл с Армейцем в неизвестном направлении.

– Куда они, Саня?

– Куда, куда? По девкам. А ты думал, в библиотеку? Пока, типа, СПИД не заработают, не успокоятся.

Бахнув в компании Атасова сделавшиеся почти что привычными два стакана водки, Бандура улегся на кровать и сразу провалился в сон. Благополучно проспал всю ночь. Сны ему не докучали.

Под утро, как нам уже известно, Бандура был разбужен Протасовым самым безжалостным образом.

– Я, блин, сплю по три часа в сутки, – продолжал разглагольствовать Протасов. – Как Наполеон, бляха-муха, и везде успеваю.

– Ты жаворонок, Валерка, а мы с Саней – совы, – попытался оправдаться Бандура.

– Лохи вы, а не совы, – сообщил Протасов, пользуясь случаем, потому как Атасов ушел из кухни переодеваться. – И это, Бандура, – не унимался Протасов, – гони лаве, в самом деле. Тебя чего, на счетчик поставить?

– А где Эдик?

– Ты мне Эдиком зубы не заговаривай, блин. Проигрался – плати.

Уже в дверях, покидая квартиру, Бандура вернул вчерашний карточный долг. В результате его карманы опустели.

– Теперь у меня вообще ни гроша, – пожаловался он, отдавая жеванные фантики купонов, на которые не дай-то Бог, чтобы вода попала, и в душе рассчитывая на снисходительность.

– Не парит меня, – безжалостно изрек Протасов. – Не п-а-р-и-т.

Они прибыли к Правилову и пару часов бесцельно томились во дворе, ожидая распоряжений. Все было тихо. Наконец, около двенадцати, Правилов вызвал Атасова к себе – на очередной инструктаж. Атасов быстро вернулся:

– По коням, ребята. Едем охранять дачу Виктора Ивановича. В Осокорки.

Троица послушно полезла в «Ниссан-патрол».

– Бандура?

– Я.

– Тебя, брат, не касается. Ты берешь свой «Бимер», если я не ошибаюсь, он ведь еще на ходу, и едешь на Сырец. Твоя задача – охранять сауну Бонасюка. Вечером в двадцать три ноль-ноль позвонишь Олегу Петровичу. Он пришлет смену.

– Почему я? – не выдержал Андрей.

– Бандура, – Атасов положил руку на плечо Андрею. – Что у тебя, типа, за отвратительная привычка – кивать на кого-то другого? Потому – ты, что Олег Петрович так приказал.

Атасов забрался на переднее правое сиденье джипа. Других мест в машине Протасова он не признавал. Так что вполне мог написать краской: «Атасов».

«Командир хренов».

– Саня? – взмолился Андрей. – Я же не могу… Ты же знаешь?!

– Ничего я не знаю, Бандурчик. Не лезь в дверь. Сиди себе, типа, в машине, поглядывай по сторонам, и дурного в голову не бери. Кроме геморроя – никаких опасностей. Можешь даже книжку почитать.

– А Вы куда?

– На задание, Бандура. На особо важное правительственное задание, типа. Иди, давай, работай. Не вчера, типа, из ясель.

– Жа-жалко парня, – искренне огорчился Армеец.

– Жалко, типа? Иди с ним поменяйся.

– Жалко у пчелки, е-мое. Слышишь, Атасов? А куда мы едем, в натуре?

– Я же сказал, дачу охранять. В Осокорках.

– Т-там ч-что, с-сторожей нет? – удивился Армеец.

– Не сторожить, типа. Не сто-ро-жить. Охранять. Разницу понимать нужно. В армии не служил?

– Я с-с-служил.

– Оно и видно, типа. Очевидно, Виктор Иванович ценности туда завез какие-то. Может, те камешки, что вчера на фабрике получал? Откуда мне знать? Сказано, типа, охранять – и точка!

– Нормально, е-мое. А бабы там есть?

– Валом, типа. На грядках растут. Дозревают. Собирай и трахай.

– Не гони…

– Армеец, – Атасов отмахнулся от Протасова, – Армеец, ты мясо замариновал, как я сказал?

– Так точно, г-герр ка-ка-капитан!

– Протасов, типа?

– Да взял я шампуры и мангал. Не тупой. Нашел себе, блин, склеротика…

– Тогда поехали, типа.

Протасов неестественно медленно тронулся, а возле окончательно приунывшего Андрея притормозил:

– Слышь, Бандура? Голову салфеткой промокай. А то мозги сварятся. Дорастешь до нашего уровня – будет и у тебя кондиционер в салоне.

Кстати говоря, система кондиционирования воздуха, в комплекте с электростеклоподъемниками, была установлена на джип буквально накануне. Говорить об этом Андрей не стал: «С дураками препираться, – только воздухбестолку трясти. Пускай бахвалится, не жалко». Тем более что Протасов был падок на разные импортные штуки, как сорока, на все блестящее.

– Давай, Бандура, не кашляй! – выкрикнул Протасов, и влекомое электроподъемником стекло плавно поползло вверх. Последние слова долетели до Андрея сквозь рев мотора. Джип выскочил на улицу, завизжал колодками тормозов и исчез за углом.

Найджел Мэнселл[76] хренов. Я вроде никогда раньше вечным крайним не был, – раздраженно пробормотал Андрей, направляясь в сторону своего скромно припаркованного в самом углу двора «бимера». Втискиваться между крутыми тачками правилоских заместителей под крыльцом ему и в голову не приходило.

– А может и стоило бы. А то чересчур скромными все любят дырки затыкать.

– Бандура?

Андрей круто обернулся к крыльцу, на которое вышел Олег Правилов.

– Ты что ли, в сауну едешь?

– Я, Олег Петрович…

Правилов удивленно хмыкнул – мол, нашли кого посылать. Он рассчитывал на Протасова, на худой конец, – на Армейца.

«Вот гады», – дошло до Андрея:

– Я, Олег Петрович. – «У меня и шестой номер на спине нарисован. Симпатическими чернилами».

Правилов нерешительно помял пальцами кончик своего красноватого носа:

– Тебе Атасов все объяснил?

Андрей утвердительно кивнул.

– Смотри там. Ни с кем не задирайся. Чуть что, звони. Там хозяева, Василий… э – э-это… Как его, мать его… Не помню, по батюшке. – Правилов потер лоб. – А, хрен с ним. И жена этого самого Василия… Так вот, поступаешь в ихнее распоряжение. – Правилов махнул рукой, – все, свободен.

Андрей побрел дальше.

– Бандура?..

– Я, Олег Петрович.

– Бате не звонил?

«В рельсу разве что…»

– Нет, Олег Петрович. Там телефона нет…

– А… – с пониманием протянул Правилов. – Как свяжешься, привет передавай.

– Передам, Олег Петрович.

Андрей открыл обе двери «БМВ» и терпеливо обождал, пока температура внутри салона станет пригодной для жизни.

«Акула, как же. Душегубка долбаная». – Он уселся в машину и запустил двигатель. Как и следовало ожидать, мотор завелся на двух или трех цилиндрах.

– Бате привет передай, – передразнил Андрей Олега Петровича. – Дал бы сто баксов лучше.

Когда он добрался до сауны, жара стала невыносимой. Наступило обеденное время. Солнце находилось в зените и казалось, было готово изжарить все живое. Город превратился в выведенную на режим гигантскую мартеновскую печь.

– Жарко, – простонал Андрей и обернулся, раздумывая, чего бы еще открыть. Все окна салона были давно опущены. Давало это мало. Либо вообще ничего.

«Счастливые люди все-таки эти эскимосы. Сидят дома, как в холодильнике и радуются жизни».

«Протасов тоже радуется, – подсказал внутренний голос. – Дорастешь до нашего уровня, и у тебя кондиционер будет…»

Андрей пригоршней собрал пот со лба. – «Погоди, Валера. Дорасту – мало тебе не покажется… Так что сиди пока в своем джипе, и смотри, яйца не отморозь…»

Пить хотелось невероятно. Поскольку после расчета с Валерием карманы опустели, утолить жажду было негде. Точнее, не на что.

«Как же, – ворчал он недовольно,– тут вам не село. Колодцев не роют. У каждого ничтожества – центральное водоснабжение. В квартиру за водой не пустят. Иди знай, может ты мечтаешь черно-белую «березку» 76-го года рождения похитить? А все остальное – за деньги. Чем мы хуже Запада?»

«Чем больше пьешь – тем больше хочется», – прозвучал в голове Андрея назидательный голос отца. В Дубечках частенько приходилось работать, и не все летние периоды бывали дождливыми.